Граф Суворов 6 (СИ)
— Караул, смирно! — скомандовал Жеглов, и я невольно улыбнулся. Да, наши старые Воины, выглядели черными и довольно уродливыми, особенно на фоне блестящих, покрытых позолотой доспехов гвардейцев, но следы от пуль и осколков только подчеркивали их боевое, а не парадное предназначение.
К слову, гвардия падишаха встречала нас плотными рядами. Коробка пять на десять, стояла на ступенях перегораживая вход. Сколько-то из них были настоящими дарниками, а сколько людьми, облаченными в крашенные доспехи, с первого взгляда было определить довольно проблематично, но вот силы особой я не чувствовал.
— Стоит подождать встречающих. — осторожно проговорила наставница Ольги.
— Не сегодня. — ответил я, даже не поворачиваясь. — Вперед.
— Надо было вместо платьев доспехи одеть. — проворчала Вяземская, и краем глаза я заметил, как девушка положила ладошку на рукоять кортика.
— Напра-во! Вперед марш. — скомандовал Жеглов, и по обеим сторонам от нас встало по пять штурмовиков в полном боевом облачении, с тяжелым оружием наперевес. Я же спокойно шел по центру, не особо заботясь о том, что будет дальше. Железобетонную уверенность в том, что все пройдет отлично мне дарили товарищи, ну и выставленный щит способный выдержать пушечный выстрел.
Лиц гвардейцев видно не было, но по их движениям я понял, что охране мягко скажем не по себе. Они переминались с ноги на ногу, сжимали в руках оружие, но в нашу сторону его никто не направлял. Или боялись, или приказа такого не было.
— В сторону. — приказал я, когда до лестницы оставалось меньше пяти метров. Некоторые гвардейцы сразу дернулись, чтобы уступить место, но их удержали товарищи, лишь сильнее вцепившиеся в оружие. Я лишь пожал плечами и не сбавляя шаг продолжил идти ко входу. Когда я был у самой лестницы за гвардейцами послышалось какое-то шевеление, и разговоры, но я не стал дожидаться развязки.
Сдвоенный расходящийся в стороны пресс смел гвардейцев, словно оловянный фигурки, а стоило одному из них выхватить меч, как сразу десяток стволов крупнокалиберных винтовок уперлось ему в шлем. Такого веского объяснения вполне хватило чтобы гвардия, только что гордо охранявшая вход, осталась не удел.
— Точно надо было доспехи одеть. — простонала Ольга. — Суворов, если ты лишил меня хорошей драки, я тебе это обязательно припомню!
— Я давал тебе время переодеться, во что — твой выбор. — пожал я плечами.
— Прошу прощения, господин, вас не ждали так скоро. — запричитал смутно знакомы колобок, кланяясь. — Солнцеликому и двору уже доложили о вашем прибытии, но нам понадобится время, чтобы подготовить вам достойный прием.
— Ничего. Это его проблемы что он не готов. — ответил я. — Заодно посмотрим, как временный губернатор организует прием такого дорогого гостя как я.
— Губ… я все понял, немедленно доложу о вашем прибытии. — еще ниже склонился мужичок.
— Не стоит, лучше проводи нас прямо к Амин-бею, чтобы не пришлось ломать лишние ворота и стены. — сказал я, и чтобы мои слова не трактовали как-то иначе одним прессом выбил закрытые на засов внутренние ворота. Судя по треску и разлетевшимся в разные стороны щепкам, когда их запирали целое бревно положили, иначе я просто не могу объяснить откуда столько обломков.
— Следуйте за мной, хозяин. — проговорил колобок, и я наконец опознал в этом нечто своего старого знакомого, бывшего директора порта. Вот уж не думал, что человек может так сильно измениться из-за поведения и смены одежды. Впрочем, это здесь и сейчас. А после, у себя дома, он жену, или даже нескольких, скорее всего тиранит… но не следить же мне за каждым в семейных делах?
Показательно агрессивное поведение сработало именно так как я и рассчитывал. Больше никто нам препятствий не чинил, и все двери оказались распахнуты. Немногочисленная гвардия, охранявшая внутренние покои, на оружие даже покоситься боялась, так что до центрального зала мы добрались куда быстрее прошлого раза.
— С визитом прибыл… — начал было гонец, когда мы оказались в помещении для приемов. Но когда мимо него прошло десять резонансных штурмовиков, почему-то замолк на полуслове. Строганов сделал к нему шаг и что-то прошептал на ухо быстро кивающему юноше, пока мы шли дальше по залу.
— Его сиятельство, Искандер-бей, в сопровождении княжны Вяземской и их спутников! — наконец объявил глашатай, когда мы прошли первую разделительную линию. Недостаточно богатые и именитые люди остались позади и теперь мы шли мимо богатейших купцов и потомственных аристократов. И надо отдать должное Ольге, так я себя подавать не умел. Девушка несла себя так, будто каждое ее движение — одолжение всем окружающим. Даже куда более эффектная Ангелина сейчас смотрелась на ее фоне несколько простовато.
— Искандер… — произнес с вежливой улыбкой Амин-бей, встречавший меня во главе верховных аристократов, у самого подножия трона. — Не ожидал вас увидеть так скоро, и так внезапно. Что-то изменилось?
— А как же вежливые разговоры на отвлеченные темы? — усмехнулся я. — Приветствую вас, Амин-бей. Да, изменилось. Я обдумал ваши слова и готов разговаривать о грядущем. Для вас. Для Ашхабада и всего «царства».
— И для этого понадобилось это представление? Своим оскорблением вы ничего не добьетесь, я не поведусь на провокацию. — сказал, выпрямив спину, словно проглотив стальной лом, Амин-бей. — И я не стану отвечать на такой вызов.
— Как я уже сказал, я подумал над вашими словами. Никто не правит в одиночку, верно? — усмехнулся я, глядя на довольно приличную толпу, стоящую по бокам. — Это ваши советники, и сторонники? К слову, я вижу здесь несколько новых лиц, а других наоборот не наблюдаю. К слову, как считаете, сколько из них готовы перейти на мою сторону, чтобы сохранить жизнь себе и своим близким? А сколько готовы пожертвовать всем, чтобы вместо них встали их бывшие помощники и секретари?
Толпа, до этого представлявшая из себя единое целое, раскололась. Часть людей подалась назад, или прямо подвинулась за спины своих товарищей, так чтобы их было не видно. А некоторые и вовсе шагнули в нашу сторону, встав чуть поодаль, но при этом явно выражая как минимум нейтралитет.
— Не все они компетентны. Возможно, со многими придется потрудится, кого-то публично казнить, а других наградить и возвысить. — громко проговорил я, и число сторонников Амин-бея еще под убавилось. — В конце же концов, все придет в норму, ведь главное для правителя — это возможность пресечь бунт. А у меня достаточно сил, чтобы выжить в любой заварушке.
— Крысы. — пробормотал Амин-бей, оглянувшись по сторонам. Теперь он говорил достаточно тихо, так что слышали нас лишь стоящие рядом. — Я не стану рисковать своей семьей и родными для того, чтобы сохранить трон. И готов дать очень богатые отступные, которые вам будут явно по душе. Поэтому нет никакой нужды в том, чтобы казнить всех. Достаточно будет меня.
— Ваше решение внушает уважение, Амин-бей. — громко сказал я, и чуть поклонился. — Давайте продолжим наш разговор в узком кругу.
Падишах, явно впечатленный моим жестом, нахмурился, а затем, так же, как и я, едва заметно, поклонился. Ну может чуть меньше, но эти миллиметры были очень незначительны. А вот у толпы наши действия вызвали эффект сравнимый с взрывом бомбы. Кто-то хватался за сердце, у других дрожали губы, а на глазах начали проступать слезы, парочка даже в отчаянье потянулась за оружием.
— Уважаемый гость устал с дороги, а я жажду услышать его историю первым. — громко объявил Амин-бей, поднявшись на пару ступеней. — Можете расходиться. О решениях будет объявлено завтра утром.
По толпе прокатились недовольные голоса, быстро превратившиеся в ропот, но Амин-бей не обращал на них никакого внимания, жестом пригласив меня в уже знакомый коридор, ведущий к беседкам. На правах хозяина он шел чуть впереди и справа, стараясь держаться ближе к центру ковра, но я все эти мелочи отмечал постольку-поскольку. А вот суета аристократов и купцов не могла не забавлять.
— В охранение. — скомандовал за моей спиной Жеглов, которому подсказал Василий, и в большую светлую беседку мы зашли ввосьмером. Я, Строганов, Ангелина и Вяземская с наставницей с одной стороны. Амин-бей и двое его министров с другой.