Граф Суворов 6 (СИ)
— Дорогой гость, победитель и защитник, Искандер-бей. Капитан фрегата Гнев империи. — объявил глашатай, и стража расступилась, пропуская нас вперед.
Войдя внутрь первое что я понял — ковры на столько толстые, что гасят шум даже наших шагов. Мы прошли почти половину пути, прежде чем по бокам вновь появилась стража, в этот раз они отделяли менее знатных от более, и это очень хорошо было видно, не только и не столько по одежде, сколько по количеству людей. До стражи была толпа, после нее — небольшая, но все же кучка. Пара гвардейцев попробовал встать перед моими людьми, когда я прошел мимо, но мне хватило взмаха ладонью чтобы Таран с парнями расчистили себе путь.
Когда до трона оставалось метров десять, я заметил, как падишах пошевелился и что-то шепнул стоящему подле него на коленях мужчине. Теперь уже гвардейцы попробовали преградить дорогу всем нам, да только они изначально стояли по сторонам и наткнулись на мои щиты. Пока они соображали в чем дело, пока доставали резонансные клинки, я уже сам остановился в пяти метрах от трона.
— А что, не такой уж он и старый. — заметил во всеуслышанье Таран, стоящий по правую руку от меня. Чем вызвал бурю негодования и шепотков с обеих сторон.
— Не хорошо так говорить о губернаторе провинции. — заметил я, дернув подбородком, и нажав кнопку выхода. Доспех с шипением раскрылся, и я выскочил наружу под общий вздох удивления. — Ну что, уважаемый. Кто же так гостя встречает? Особенно дорогого? Чего же ты сидишь и слова не скажешь?
— Здравствуй, гость дорогой. — усмехнувшись сказал падишах, когда я остановился чуть ли не у самого подножия трона. — Присаживайся, расскажи, что привело тебя в наши края. Какая нужда, или интерес?
— Что прямо здесь? — удивленно спросил я, но слуги уже по мановению жеста главного церемониймейстера принесли и столик, наподобие того, что стоял перед правителем, и подушки, и даже небольшую подставку, взойдя на которую я мог сесть чуть выше, чем окружающие.
И судя по злобному шёпоту, такое расположение правителя явно пришлось не по нраву очень многим. Мелочь, а приятно. Вот только усевшись на предложенное место я взглянул на падишаха и нахмурился.
— Низковато. — пробормотал я, понимая, что придется задирать голову. Падишах чуть нахмурился, а подскочившие слуги тут же взбили мне подушку, утрамбовав ее так чтобы она стала чуть выше. И все равно голову приходилось задирать. Наверное, остановись я там, где преградили мне путь гвардейцы — это было бы не столь заметно… но не отходить же назад. С другой стороны, рядом с падишахом места не было, да и не дело это, сразу после прихода в чужой дом так наглеть.
Но был и другой вариант. Кивнув сам себе я подхватил столик вместе с подушками прессом, создав конструкт, а затем, когда мы с пашой сравнялись, сменил его щитом, едва просевшим от такого давления.
— Вот так нормально. — улыбнувшись решил я, и улыбнулся почему-то сильно нахмурившемуся Амин-бею. — Рад вас приветствовать, уважаемый хозяин этого поистине потрясающего дома. И рад наконец познакомится. А то уже не первый день в городе, а только вашего племянника видел.
— Так это ты… вы. — проговорил падишах, добродушно улыбнувшись, вот только глаза его метали молнии. — Не даром вас назвали Искандером…
— Первый раз слышу. — честно признался я, и улыбнувшись отхлебнул чай. — У вас просто превосходный чай, уважаемый. Как и все что вас окружает, выше всяких похвал.
— Сколько? — внезапно спросил падишах, обернувшись к стоящему возле него на коленях мужчине, а затем прикрыл на мгновение глаза. — Дорогой гость, могли бы мы поговорить наедине?
Глава 8
— Ваши верительные грамоты. — сухо сказал падишах Амин-бей, когда мы оказались наедине. Ну как наедине, кроме нас двоих в небольшой беседке никого не было, но зато по кругу стояли плечом к плечу гвардейцы в золотых доспехах, человек шестьдесят. Мои парни тоже расположились неподалеку, вместе с оставленным доспехом.
— О чем вы, уважаемый? — усмехнулся я, сев на ближайшую подушку.
— Хватит разыгрывать этот концерт! — с хорошо слышимыми гневными нотками выкрикнул паша. — Гнев империи, капитан-юнец способный держать конструкт шестого ранга, да еще и явные оскорбления — назвать меня прилюдно губернатором провинции, и не признать правителем царства! За меньшее лишались головы!
— Кхм… а я думал, что сказал это довольно тихо. — сказал я почесав в затылке. — Извиняюсь, наверное, кровь после боя не остыла.
— Или сила в голову ударила, угрожать моему царству одним фрегатом, да еще и в моем же порту стоящем? — усмехнулся падишах. — Все твои офицеры здесь, а кто охраняет корабль.
— Ну, еще полсотни военных под предводительством сорока пяти дарников. — быстро прикинув ответил я, и удовлетворенно хмыкнул. — Что с вами, губернатор? Вы, кажется, побледнели.
— Грамоты. — потребовал Амин-бей, беря себя в руки.
— Боюсь, что придется обойтись без них. — ответил я, пожав плечами. — Да и зачем они нам с вами?
— Вот как? — заложив руки за спину выпрямился падишах, а затем отвернулся. — Могу я узнать, как будут звать будущего правителя Ашхабада?
— Хм… — я задумался не меньше. Так. Понятно, что я вел себя достаточно вызывающе, можно даже сказать прямо — нарывался. Но общее разочарование происходящим во дворце и в Ашхабаде в целом не настраивало на миролюбивый лад. Вот только разговор завел нас совершенно не туда, куда я ожидал.
Верительный грамоты? Он дважды про них спрашивал, а значит это что-то очень важное, да еще и такое, что точно должно быть у меня с собой. Ладно, допустим он принял меня за кого-то другого. Кого? Если так подумать, то единственный кто может себя вести так нагло и при этом безнаказанно — посол. Неприкосновенная фигура. Вот же… попал. У меня-то никаких грамот нет.
Ладно, пляшем дальше. Я только что по глупости заявил, что они мне не нужны. Что это значит? А значит это ровно одно — я не посол, но достаточно сильная фигура, которая представляет фигуру еще более значимую. На «Гневе империи» — тут надо быть дебилом, чтобы не провести аналогию. Выходит, я только что выдал себя за ревизора от его величества императора всея Руси.
— Что смешного в желании узнать место моего приемника? — нахмурившись спросил Амин-бей, когда я не сдержавшись усмехнулся.
— Должно быть мне стоит в начале представиться. Мое полное имя — Александр Брониславович Суворов. — начал было я объяснять ситуацию, но падишах сморщился, будто его заставили лимон укусить.
— Суворовы, псы империи. — с плохо скрываемым гневом выпалил он.
— Но-но. Не псы, а слуги. И вообще, я больше про отец солдатам. — сказал я. — А слугами империи являются все от простого крестьянина, до императора. Если они, конечно, не предатели своей родины.
— Потомки Топал-паши снова пришли на восток усмирять недовольных. И кому это доверили? Подростку, который даже не слышал про дипломатический этикет и опозорил меня на всю столицу? — прямо посмотрел на меня Амин-бей. — У вас не хватит войск удержать город! Верные сыны Ашхабада будут драться до последнего!
— Это какие? Те, которые вокруг беседки, или те, что стоят с протянутой рукой за воротами дворца? Или может те, что давно куплены Швейцарской компанией? А может другие? Те, кто перешел с рубля на драхму и динар? — прищурившись спросил я. Гнев вымел из головы посторонние мысли, оставив лишь одну — я могу все изменить. Может империя для меня слишком велика, но здесь… — Так кто виноват в том, что у вашего царства нет сил сопротивляться даже пиратам?
— Мы молодое государство, хоть и ведем свою историю с происхождения мира. — хмуро посмотрев на меня сказал падишах. — Как только мы окрепнем, у Бухарского царства появится и флот, и армия!
— Да-да. — кивнул я. — Вот только без дарников. Или персы дадут их вам? Может англичане или Швейцарцы? В обмен на что? Может на верность? К слову, а кому вы приносили клятву, когда получали свой амулет?
— Наше царство богато природными ресурсами и талантливыми людьми. — гордо заявил падишах, проигнорировав мой последний вопрос.