Закон силы (СИ)

Например, прямо сейчас набирала силу партия герцога Рикардо ди Лоренцо, прозванного Золотым львом. И пусть у рода ди Спинола всегда были трения с родом ди Лоренцо, в данный момент можно было с уверенностью утверждать, что их дома в будущем могут стать союзниками. В этом ведь и есть вся соль политики — разрывать старые, отжившие союзы и заключать новые.
Осталось только отомстить за смерть сына и заняться подбором наследника из многочисленного выводка племянников — его младшие сестры, в отличие от герцогини ди Спинола, оказались довольно плодовиты.
Помимо того, что враг оказался не таким, каким себе его представлял герцог ди Спинола, исполнение плана мести здорово усложнялось присутствием в его войске принца Адриана.
Как уже понял герцог, Золотой лев просто избавился от старшего отпрыска Альфонсо V, который, видимо, за последнее время уже успел измотать тому все нервы. Так сказать, переложил проблему с больной головы на здоровую.
Принц Адриан, постоянно прикрываясь изрядно преувеличенной дружбой с его покойным Уго, без зазрения совести возложил снабжение и содержание своей немаленькой свиты на герцога. Так что Фернандо ди Спиноле, помимо собственной армии и легиона, теперь еще приходилось кормить двести бездельников прихлебателей принца, которые обходились герцогу в кругленькую сумму.
Что же касается его врага… На переговорах, которые инициировал сам герцог, Фернандо успел убедиться в правильности слов старшего жреца. Нет-нет, никакого демона в молодом маркграфе де Валье герцог не распознал. Но он увидел в нем опасного и хладнокровного убийцу. А еще — стратега. Ведь то, как он воспользовался ситуацией, о многом говорит. Благо ни герцог, ни граф ди Милато, командовавший легионом, не клюнули на его уловку.
Чего нельзя было сказать о принце, который кипел от ярости. Он призывал рыцарей ринуться в бой и растоптать сборище каторжников, а их ублюдка предводителя четвертовать и залить в его поганый рот раскаленную смолу.
Когда же первыми, вместо кавалерии, порядки неприятеля атаковали легионеры, принц уже в открытую называл герцога ди Спинолу и графа ди Милато трусами. И как ни печально было признавать, герцог стал замечать недоумение своими действиями даже в глазах его самых старых и преданных соратников. Все они были на стороне принца. Каждый из них прибыл сюда со своими вассалами, чтобы, как и ди Спинола, отомстить за своих отпрысков.
— Неужели мы позволим простолюдинам отобрать у нас нашу победу⁈ — громко кричал принц Андриан, проносясь на своем белом скакуне и в золотых доспехах вдоль строя всадников. Все прекрасно понимали, что он имел в виду легионеров Золотого льва. — Неужели славные и доблестные рыцари Аталии будут спокойно ждать, пока их славу заберут себе какие-то крестьяне⁈
Этот клич принца стал последней каплей, переполнившей чашу терпения, и герцогу ничего не оставалось делать, как отдать приказ об атаке. Ни о каком постепенном выманивании вестонцев из-за их укреплений в чистое поле, как это заранее задумывалось, речи уже не шло.
Протяжно заревел боевой рог — и трехтысячная конная масса, следом за принцем сдвинувшись с места, постепенно начала набирать скорость.
Герцог, как главнокомандующий, в атаке не участвовал, равно как и граф ди Милато, в глаза которому Фернандо ди Спинола старался не смотреть. Он чувствовал некую вину перед командиром легиона за то, что должно было произойти дальше. Ведь всадники вряд ли разминутся с отступающими легионерами. Сегодня многие из них погибнут под копытами своих же соотечественников.
Опозорившихся ривлийцев, болты которых дважды даже не долетели до строя вестонцев, герцогу не было жаль. Фернандо еще предстояло пообщаться с их капитанами, которые выставили ему огромные счета за найм арбалетчиков, а по факту оказались абсолютно бесполезными.
С герцогом в качестве резерва оставалась сотня всадников и двести пеших бойцов. Хотя все уже понимали, что разгром вестонцев близок, и резерв, по сути, не нужен.
Фернандо ди Спинола напряженно наблюдал за атакой их конницы. Лошади, мощные и грациозные, неслись вперед, неся на своих спинах лучших рыцарей северной Аталии.
 
Их доспехи сверкали на солнце, разноцветные знамена и плюмажи развевались на ветру, а земля дрожала так, словно началось землетрясение. Это захватывающее дух зрелище дарило невероятное ощущение превосходства, величия и силы.
В этот момент герцог чувствовал гордость за своих соотечественников. Казалось, что ни один противник не устоит перед такой мощью. Шум копыт и сотни победных кличей смешались в один тяжелый гул.
Прямо сейчас герцог, поддавшись эмоциям, был готов простить принца Адриана за все его выходки. Тот, словно наконечник золотого копья, стремительно летел вперед, ведя за собой стальную несокрушимую волну.
«Вперед!» — хотелось крикнуть Фернандо от переполнявших его чувств. Его руки дрожали от волнения, а сердце рвалось из груди. О, если бы не ноша предводителя, которая досталась ему, как бы он хотел быть сейчас в первых рядах! Нестись вперед с копьем наперевес. Увидеть животный ужас на лицах врагов. Ощутить удар острия копья, пробивающего чье-то тело. Вдохнуть запах крови поверженного противника.
Наконец, первые всадники достигли рядов отступающих легионеров, которые старались нырнуть в просветы между кавалеристкими баталиями.
Герцог мельком взглянул на потемневшее лицо графа ди Милато, наблюдавшего за тем, как гибнут его бойцы под копытами северных рыцарей. Благо, на поверку потерь было меньше, чем ожидал герцог ди Спинола.
Увы, но отступающие пехотинцы заметно снизили скорость несущейся конной лавы. Ситуацию ухудшили множественные канавы, заполненные грязной водой, которые, словно стаи кротов, вырыли вестонцы. Герцог, плотно сжав челюсти, наблюдал, как многие рыцари на всем скаку влетали в подлые ловушки, выпадая из седел и барахтаясь в черной жиже.
Эпичность момента мгновенно исчезла. Копошащиеся в грязи, словно навозные жуки, воины, отчаянное ржание покалеченных лошадей, крики раненых и выдвигающиеся на позиции лучники неприятеля — в голове герцога, словно по мановению волшебного пера, мгновенно сложилась картина того, что произойдет спустя несколько мгновений.
Однако то, что он увидел, превзошло все его ожидания. Он заметил, что лучники готовятся атаковать зажигательными стрелами. Сердце старого герцога замерло испуганным зайцем.
Широко раскрытыми глазами он наблюдал, как залп из почти двух тысяч мертонских стрел единой огненной волной обрушился на его рыцарей. Та черная жижа, которую он принял за грязь, оказалась земляным маслом, которое тут же вспыхнуло и начало, подобно исполинскому чудовищу, поглощать его воинов.
Досталось всем — и пехотинцам и всадникам. Огонь с огромной силой плотной стеной взметнулся над атакующими. Его гул, вперемешку с криками умирающих людей и животных, Фернандо будет помнить до самой смерти.
Спустя некоторое время огонь, довольно быстро потеряв силу, опал, и оцепеневший от ужаса герцог смог разглядеть сражающихся. Оказалось, что большая часть всадников все-таки успела добраться до вестонских позиций, и там сейчас кипел отчаянный бой. Правда, того сокрушающего все на своем пути удара конной лавы так и не случилось.
Неожиданно для себя Фернандо понял, что им противостоит хорошо обученная армия, а не сброд, о котором они так часто упоминали. Вестонцы были готовы к этому удару. Они выстроились плотно, выставив перед собой длинные копья, и конница столкнулась с неприступной стеной.
Герцог видел, как ряды его конницы начали распадаться, и как рыцари, осознавая невозможность пробить вестонскую оборону, начали отступать. Сердце герцога в очередной раз замерло в груди. Это не то, чего он ожидал от этой битвы.
Он заметил, как в строе вестонцев начали появляться бреши, из которых стремительными тенями выскакивали многочисленные группы очень быстрых воинов.
Когда ди Спинола услышал протяжный волчий вой, осознание пришло мгновенно. Оборотни… Десятки… Сотни… Они бросались на спины отступающих всадников и сбивали их на землю. К крикам боли, лязгу стали и лошадиному ржанию добавилось звериное рычание и многоголосое победное завывание.