Закон силы (СИ)

Он продолжал сыпать пафосными лозунгами, при этом прославляя то герцога де Бофремона, то его племянника, а я перестал его слушать, потому что за последние дни изрядно устал от этого человека.
В назойливости он мог посоперничать с навозной мухой. Граф не переставал напоминать о нашем уговоре. Особенно был настойчив каждый раз после наших военных советов, где присутствовал маркиз де Гонди.
Пару раз я ловил себя на мысли, что готов отдать приказ Аэлире, чтобы та по-тихому его удавила, но я прекрасно понимал, что во мне в такие моменты просыпается частичка лисолюда. Тот финт с лисьим хвостом не был забыт. Приходилось в присутствии графа контролировать себя.
Впрочем, в одном он был прав. Эти игры с рыжими отметками начали перерастать во что-то более серьезное, причем происходило это без моего участия, поскольку я всячески игнорировал происходящее, стараясь не давать повода людям. Все сводилось к тому, что меня вынуждали вмешаться в этот процесс, возглавив его.
Все последние дни дворяне, приехавшие с маркизом де Гонди и впечатленные разборками с маркизом де Онжесом, которого вместе с его ближайшими соратниками я приказал посадить в тюремные камеры, что находились под цитаделью, пытались свести со мной знакомство.
Я же в свою очередь делал вид, что охотно иду на контакт. Несколько раз даже приглашал маркиза де Гонди и остальных на обеды или ужины в своем шатре. При этом внимательно слушал их разговоры, чтобы быть в курсе, чем живет окружение герцогов.
Главное, что я понял, Бергония уже поделена между сторонниками Бофремона и Гонди. Причем об этом говорилось вполне открыто. К слову, тот же Гондервиль и его окрестности, согласно этим планам, оказывался в сфере влияния партии герцога де Бофремона, равно как и захваченная мной цитадель.
Я слушал этих людей, говоривших о победе над Золотым львом и разделе чужой страны, как о чем-то уже состоявшемся, и тихо недоумевал. Вся эта золотая молодежь была оторвана от реальности. Они щеголяли в парадных доспехах на дорогих скакунах, похоже, даже не подозревая о том, что их ждет впереди. Если армия, которую собрали герцоги, состоит из таких же деятелей, тогда Золотой лев сожрет их с потрохами и не подавится.
Но в свите маркиза де Гонди были люди и постарше. Явно имеющие опыт сражений. С большинством из них у меня сложились довольно доброжелательные отношения…
Мои размышления и болтовню графа де Брольи прервало появление одного из разведчиков. Он подскакал ко мне и сообщил, что передовым отрядом обнаружено подходящее место для лагеря.
Что ж, вот и последняя точка, где наше войско передохнёт после перехода. А дальше нас ждут легионы Золотого льва…
Нортланд. Ледяной Храм. Алхимическая лаборатория.
В центре одной из комнат алхимической лаборатории Ледяного храма на специальном приспособлении, прикрепленном к потолку, висело обнаженное тело человека в довольно странном положении. Туловище находилось под небольшим углом, руки и ноги были разведены в стороны, а голова задрана вверх.
Лицо, как и все тело человека, было обезображено мелкими порезами, которые при детальном рассмотрении складывались в какие-то неизвестные письмена и из которых сочилась густая дурно пахнущая черная жижа. Нос, а также губы и уши были отсечены, а глазницы зияли черными дырами. Но, как ни странно, этот несчастный был все еще жив, хотя и без сознания.
Вот уже неделю, проделывая на нем всякие алхимические опыты, человеку не давал умереть его мучитель. Тот как раз сейчас стоял в двух шагах от своего «испытуемого» и что-то внимательно разглядывал на его впалой груди.
Это был высокий мужчина лет тридцати с широкими плечами, безупречной осанкой и угловатым бледным лицом, которое, казалось, было высечено из мрамора.
Его темные длинные волосы сейчас были свернуты в пучок на затылке и заколоты двумя спицами, явно выкованными из теневой стали. В его глубоко посаженных двухцветных глазах, напоминавших два лилово-синих лазурита, читался неподдельный интерес. Брови, густые и выразительные, придавали его взгляду особенную пронзительность.
 
— В энергоструктуре истинного под номером триста шестьдесят два наблюдается небольшое смещение, — негромко продиктовал он и замолчал, продолжив созерцание только ему видимых процессов в организме испытуемого.
Его слова тут же начал записывать писарь из младших послушников Ледяного храма, стоявший чуть поодаль. Было видно, как слегка подрагивает перо в его пальцах, тщательно выводивших каждую букву. Несмотря на холод в лаборатории, на лбу у послушника выступили капельки пота. Закусив нижнюю губу, он старался не пропустить ни одного слова своего господина. Ибо тот был скор на расправу.
— Прочитай то, что уже написано, — после недолгого молчания приказал темноволосый мужчина.
Послушник проворно перебрал листы, исписанные аккуратным мелким почерком, и, отыскав нужный лист, тут же начал читать:
— Трансформация магического источника подопытного под номером триста шестьдесят…
Неожиданно его чтение было прервано громким ударом, а затем возгласом со стороны входной двери.
— Кейван! Ты здесь⁈
Послушник вздрогнул и слегка вжал голову в плечи. Писарю вдруг очень захотелось прямо сейчас оказаться как можно дальше от алхимической лаборатории и от обладательницы этого звонкого голоса.
Черноволосый мужчина лишь слегка поморщился и разочарованно вздохнул. Не глядя на писаря, он коротко бросил ему:
— Вон…
Послушник, тщательно скрывая радость и облегчение, стараясь не обращать на себя внимание влетевшей в лабораторию светловолосой женщины, бочком по стеночке, словно мелкий речной краб, попятился к выходу. Та, прищурившись, проводила побледневшего писаря заинтересованным взглядом, каким обычно смотрят волки на мирно пасущихся на лугу овец.
Наконец женщина, магический доспех которой был весь в грязи, а в мокрых волосах виднелись еще не растаявшие льдинки, развернулась и произнесла:
— Так и знала, что найду тебя здесь.
Темноволосый даже ухом не повел.
Уперев кулаки в бока и сверкнув двухцветными глазами, женщина брезгливо оглядела висящее тело.
— Тебе еще не надоело возиться с этими крысами?
— Зачем ты меня искала, Айсель? — спросил он, даже не взглянув в ее сторону.
— И вот так ты встречаешь свою сестру? — оскалилась она. — Которая, между прочим, последние полгода только и делала, что вылавливала истинных по дальним селениям.
Кейван обернулся. В его глазах загорелся огонек предвкушения. Так смотрит хищник, почуявший кровь.
— Для меня есть что-то интересное?
— Несколько первородных, — кивнула Айсель. — Как ты и просил… Сейчас прикажу, чтобы тащили их к тебе… Но сперва ответь на один вопрос. Ты тоже перестал ее ощущать?
— Да, — кивнул он, мгновенно поняв, о ком идет речь.
— Значит, мне не показалось… — задумчиво произнесла она и тут же громче добавила: — Тебя это не беспокоит?
Кейван пожал плечами и хмыкнул:
— А я должен закатить истерику? Тем более, что она так делает не первый раз. Или ты уже забыла?
— Да, но так надолго она еще не обрывала нашу связь…
— Значит, она охотится и экономит силы, — снова пожал плечами Кейван и нахмурился. — Только не говори, что вернулась из-за этого?
— Не только, — покачала головой она. — Скоро сюда прибудет войско Острозубого. Надо организовать ему достойную встречу. Кроме того, мне надоело болтаться среди гор и выслеживать этих крыс. Я хочу отдохнуть и развлечься. Кстати, тот смертный, что шмыгнул в дверь… Он тебе нужен?
Айсель кровожадно оскалилась, и ее еще миг назад человеческий рот трансформировался в звериную пасть, полную треугольных острых зубов, с которых по тонким губам потекла слюна.
— Можешь забрать его себе, — отмахнулся он, отвернувшись. — Все равно хотел от него избавиться. Он слишком громко дрожит и постоянно потеет. Это отвлекает.
Айсель хотела было покинуть лабораторию, но остановилась и произнесла:
— И все-таки, что будем делать, если Фрия не объявится?