Пощади меня
✓ Правило № 10: Некоторые тайны должны оставаться тайнами
МэггиНезаметно проскользнув через черный ход клуба, я направилась прямиком в наш общий офис, где, как я знаю, никто из моих коллег меня не будет ждать.
Это, безусловно, самый безумный поступок за всю мою жизнь.
Дрожащими руками я открываю сумку и начинаю доставать одежду, которую принесла, включая белую маскарадную маску с перьями.
Боже, что, если кто-то из работающих здесь узнает меня?
Ну и пусть. Они не посмеют сказать ни слова, иначе я уволю их в два счета.
Ладно, это немного безжалостно, но я все равно уверена: они ничего не скажут, так что я в полной безопасности. Между нами есть негласное взаимное соглашение, что сексуальная жизнь каждого является личным делом, и благоразумие – на вес золота.
Сбросив дурацкую юбку и блузку старой девы, я остаюсь в тонких кружевных стрингах и атласном бюстгальтере и быстро натягиваю на тело черное платье. Мой бюст тут же вылезает из декольте, но вместо того, чтобы заправить его обратно, как делала бы то раньше, я, наоборот, еще сильнее его выпячиваю.
Используя камеру своего телефона как зеркало, я наношу красную помаду и жирно подвожу глаза. Затем зачесываю назад челку, закалываю ее и собираю волосы в сексуальный тугой хвост.
Надев на лицо белую маску, я как будто превращаюсь в совершенно другого человека. В мое доминирующее альтер эго. Потому что в данный момент я определенно не чувствую себя собой.
И мне это нравится.
Я высовываю голову за дверь, чтобы убедиться, что никто не видит, как я в таком виде выхожу из офиса. Когда коридор пустеет, я выскальзываю и, закрыв за собой дверь, бросаюсь к служебному входу, ведущему в главный зал.
Стоило мне шагнуть в безумие маскарадной вечеринки, как я останавливаюсь. Зал забит до отказа, свет тусклее обычного, а толпу освещают слепящие стробоскопы. На сцене за пультом царит диджей, и по большей части это скорее похоже на обычный ночной клуб, чем на секс-клуб. Единственное отличие в том, что сегодня все здесь в масках.
Мои ноги буквально прирастают к полу. Я восхищенно любуюсь клубом с этого ракурса. Нет, я, конечно, не раз стояла в этом самом месте и бывала на наших мероприятиях раньше, но никогда в качестве участника. Я никогда не стояла в этом зале, нервничая из-за того, что скоро встречу кого-то с обещанием чего-то интимного и волнующего.
Это пугает. И как только люди все время это делают? Ставят себя в такое уязвимое положение? Открывают себя, чтобы быть отверженными и оказаться с разбитым сердцем? Не проще ли просто не ввязываться во все это? Оставаться дома. Оставаться одной.
Чувствуя на себе пристальные взгляды окружающих, я медленно пробираюсь сквозь толпу, оглядываюсь на каждого, выискивая ту светящуюся зеленую букву S, которая должна быть написана на его маске.
Народу так много, что я вынуждена протискиваться сквозь массу тел, немного расстроенная от того, насколько это кажется невозможным. Путь мне перегораживает немолодой мужчина с сединой в короткой бородке, и я быстро пытаюсь обойти его.
– Угостить вас стаканчиком? – кричит он мне в ухо, перекрывая звуки музыки.
Я быстро качаю головой.
– Я встречаюсь тут кое с кем. Спасибо!
Пожав плечами, он отходит в сторонку, явно высматривая позади меня свою следующую жертву. Мне не следует здесь находиться, и от одной этой мысли мой ужин просится наружу. Я одна из владельцев. Чувствую, что эксплуатирую свою компанию в личных целях, и, хотя это не так, я ощущаю легкий дискомфорт. Я знаю, что не должна так себя чувствовать. Мои партнеры постоянно пользуются клубом, так с какой стати мне ощущать себя виноватой?
Проходят минуты, а его нет.
Взглянув на часы во время второго обхода зала, я вижу, что уже почти десять двадцать, и его все еще нет, что означает, что он не придет. Чего, собственно, и следовало ожидать. Похоже, все это время он просто прикалывался надо мной. Без всякого намерения довести это до конца. Он просто молодой парень из телефонного приложения, решивший немного развлечься с безбашенной дамочкой на десять лет его старше.
Мне бы не помешало выпить, но я слишком нервничаю и не осмеливаюсь пойти в бар и заказать напиток, потому что сегодня за стойкой дежурить будет Гео, и я не могу поручиться, что он не узнает меня в этой маскировке. Поэтому я стою в одиночестве в дальнем углу и как ястреб наблюдаю за входом в зал. Когда второй мужчина за вечер предлагает купить мне выпивку, я снова качаю головой, хотя, если честно, это то, что мне сейчас нужно.
Я уже собираюсь отказаться от всей этой глупой затеи и засунуть все разговоры про Домину в большой чемодан и похоронить навсегда, но, когда поднимаю глаза, вижу, как сквозь занавес входит очень высокий мужчина во всем черном и делает шаг в толпу.
Сердце бешено бьется в груди. Заметив на внешнем углу его маски блестящую букву, я нервно сглатываю. Он и впрямь хорош собой – загорелый и стройный, каштановые волосы зачесаны назад. А еще он сжимает руки, как будто нервничает. Встав у края толпы, он окидывает глазами зал, я же молча жду, когда же наконец его взгляд упадет на меня.
Его руки замирают, когда он взглядом скользит по моему телу, сначала вниз, затем снова вверх. Он сглатывает, и его кадык подпрыгивает. Затем облизывает губы и осторожно, бочком приближается ко мне.
О боже, это происходит. О боже, это происходит.
Теперь пути назад нет.
Я поднимаю руку и неуклюже машу рукой, а в следующий миг он уже оказывается всего в нескольких дюймах от меня. Здесь так шумно, что, когда он открывает свои полные губы, чтобы поздороваться со мной, я даже не слышу его голоса, но различаю слово «привет».
Я смотрю на его глаза, вернее, на то немногое, что могу разглядеть под маской. Сама маска черная, с замысловатыми металлическими узорами. Она достигает его лба и закрывает почти все лицо, так что мне видна только нижняя половина его рта.
Он протягивает руку и мягко касается края моей белой маски с высокими перьями, закрывающей верхнюю половину моего лица. Осторожно обводит пальцами букву D, которую я в офисе нарисовала сбоку черной краской, и по моей спине пробегает дрожь. А ведь он еще даже не прикоснулся ко мне.
Он наклоняется, прижимаясь лицом к моему уху, и я забываю дышать.
– Извини, что опоздал, – говорит он достаточно громко, чтобы я услышала, но и достаточно нежно, чтобы не кричать мне в ухо.
– Не думала, что ты придешь, – отвечаю я и, чтобы не упасть, цепляюсь за его высокое тело.
– Я бы не пропустил эту возможность. Я ждал всю неделю и теперь, когда вижу тебя, так рад, что здесь.
Во рту у меня все пересохло. Затем его рука обхватывает мою талию, и большая ладонь ложится мне на поясницу. Его пальцы скользят по моим мягким выпуклостям, и я напрягаюсь. Но вместо того, чтобы отстраниться, он сжимает пальцы, и я всем телом прижимаюсь к нему.
– Ты нервничаешь? – спрашивает он.
– Да, – честно признаюсь я.
– Не волнуйся. Сегодня ночью я твой, помнишь?
Я забываю, как дышать.
– Не знаю, готова ли я к этому, – бормочу я, смутно вспоминая, что сегодня вечером я собиралась отказаться от секса, но эта мысль утекает, словно песок сквозь пальцы.
– Я готов ко всему, на что готова ты.
Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз, и я изо всех сил стараюсь успокоить дыхание, но он такой идеальный, такой красивый. И хотя я не вижу большую часть его лица, именно эта его аура опьяняет, и я сгораю от желания сделать его своим. Заставить его делать все, что я хочу. Использовать, заявлять на него права, выставлять напоказ, держать рядом с собой.
Ого, это слишком быстро ударяет мне в голову!
Но это лишь потому, что он буквально говорит мне все это, и я чувствую его искренность. Мол, он не станет перечить мне и не отнимет у меня контроль. А может, я просто тороплюсь с выводами? Но судя по тому, как он стоит здесь сейчас, как с улыбкой и готовностью в глазах смотрит на меня, как говорит… этот парень хочет быть моей секс-игрушкой. Боже, помоги мне… Потому что я готова дать ему такую возможность.