Секрет Виктории (СИ)

Боровицкий потянулся к ключу от наручников, как вдруг из кармана послышался звон телефона. Шлепнув Вику по попке, он посмотрел на экран и нахмурился. Звонил его отец. Придется ответить.
— Да? — с придыханием ответил Феликс.
— Какого черта ты на встречу не явился? И чего ты так дышишь?
Феликс усмехнулся.
— А ты угадай.
На том конце провода послышался усталый вздох.
— Ты это брось, Феликс. С ней играй сколько хочешь, но со мной не смей.
— А я с ней и не играю. — Отрезал мужчина, напрягая лицо.
— Завтра с утра чтобы как штык в моем кабинете. Или я силком тебя приведу. Ты понимаешь, что это не шу…
В этот момент Феликс сбросил вызов и бросил телефон на кровать, принявшись освобождать Вику.
— Что-то случилось…? — обеспокоенно спросила она, разложив затекшие руки на полу.
— Завтра узнаем.
Глава 25. "Пожелавший надеть корону должен вынести ее тяжесть".
Стоя в приемной, Вика собирала оставшиеся пожитки со своего рабочего места, отрабатывая последний день в качестве секретаря. Уже завтра она приступает к новой должности и теперь у нее начинается настоящая карьера. Аутсайдерский информатор, имя которому Феня, уже доложила Вике о новой секретарше Боровицкого. Блондинка не подавала вида, но на самом деле в душе ее просто полыхал огонь ревности, вырывающийся из жерла огромного вулкана.
— Видела я ее резюме. Даже не спрашивай как и откуда. В общем, скажу так…
Окунева напряглась.
— …лицо ее еле влезло на снимок 3 на 4.
Выдох и расслабление. Если это действительно правда, и новый секретарь Феликса весит около центнера, то можно не беспокоиться.
Сегодня утром они уже виделись с Феликсом в офисе (дома это происходило не часто, потому оставаясь ответственной, Вика оставляла своего мужчину спать и отправлялась на работу одна) и он выдал совсем странную просьбу. Стоя по разные стороны стола, пара мило ворковала, целуясь и чуть ли не мурча как довольные коты.
— Слушай, я могу умыкнуть у тебя колечко? — вдруг спросил Феликс.
Вика удивленно посмотрела на безымянный палец правой руки, а затем на своего начальника.
— Да, конечно, но зачем…?
— Не бойся, верну через пару дней.
Улыбнувшись, Вика отдала возлюбленному кольцо. Они еще какое-то время поворковали, а затем Боровицкий отправился в свой кабинет. Он только пришел, а значит с отцом еще не виделся. На это указывал и тот факт, что Феликс ничего об этом не рассказал.
Через некоторое время Виктор Боровицкий лично спустился на этаж сына. Пройдя по приемной он остановился у стола Вики, бросив на нее свой взор стервятника. И что же он увидел? Отсутствие кольца. Коробки. Кажется день намечался не такой уж и плохой.
— Доброе утро, — улыбнулась Вика.
— Уже покидаете нас? — без единого намека на вежливость спросил Виктор.
Девушка пожала плечами.
— Переезжаю в проектный отдел. Повышение.
Виктор слегка нахмурился. Не такого расклада он ожидал, но это все еще лучше, чем ничего.
— А ты молодец, девочка. Далеко пойдешь.
Убирая очередную папку в коробку, Вика замерла, поднимая глаза на отца Феликса.
— Прошу прощения?
— Ты все поняла, не притворяйся. У себя? — Виктор кивнул на дверь.
— У себя, — буркнула Вика себе под нос, вернувшись к своим делам.
Кивнув, Боровицкий-старший скрылся за дверью, а Вика подхватила коробку и отправилась обживать свой новый кабинет.
Феликс что-то набирал на клавиатуре. Услышав звук открывающейся двери, в первую секунду он хитро улыбнулся, ожидая, что Вика снова по нему соскучилась. На пороге действительно возник человек, чье имя связано с «победой», но совсем не тот, которого Феликс ждал.
— Чего тебе? — сухо спросил он.
— Я тоже рад тебя видеть, — отозвался отец, — Долго будешь от меня бегать?
Пройдя по кабинету, он отодвинул ближний к столу сына стул и сел на него. Отодвинувшись от монитора, Феликс взглянул на него, сложив руки в замок у лица.
— Вижу, ты взялся за ум, — продолжил Виктор.
— Что ты имеешь в виду?
 
Виктор кивнул на дверь.
— Кольцо у девчонки забрал.
Боровицкий-младший усмехнулся.
— Его нужно выкупить и вручить в более романтической обстановке. Как полагается.
Феликс решил больше не скрывать тот факт, что изначально все было игрой, тем более что отец его прекрасно все понимал. Услышанное совсем не понравилось Виктору, это был видно по его лицу и все нутро Феликса начало ликовать от этого.
— Решил жениться на секретутке? Потрясающе! Браво! Сначала мой сын угодник моделей, теперь женится на колхознице. Что дальше?
— Не смей так говорить о моей невесте, — буквально прорычал Феликс и Виктор, не выдержав, ударил по столу кулаком.
В этот самый момент Вика вернулась в приемную, забыв свой пиджак на спинке стула. Услышав удар, она вздрогнула и ноги сами повели ее к двери. В кабинете творилось что-то нехорошая и она должна была быть в курсе. Вдруг ей придется ворваться в кабинет и защитить Феликса?
— Ты вообще читал бумаги, которые привез из Парижа? Или ты с девкой этой весь день кувыркался?
Зам директора «Авторы» смешливо пожал плечами.
— Обращу твое внимание, что ты самолично отправил Вику в Париж со мной. Смею напомнить, что я был против.
Виктор вновь хотел ударить по столу, но сдержался.
— Да, одна из грубейших ошибок моей жизни. Так читал?
Феликс развел руками.
— Не парле по-французски.
— Тогда я тебя просвещу, дружок. Там написано, что они отказываются от всех наших предложений. А знаешь почему? А потому что ты, черт возьми, не явился ни на одну деловую встречу! НИ НА ОДНУ!
Феликс тоже начал меняться в лице. Отец часто любил говорить с сыном, как с полным идиотом, зная, что его это оскорбляет и раздражает.
— Во-первых, я на них бывал. А, во-вторых, помимо меня там был твой партер, Игорь Рудковский, если помнишь такого. Так вот он сказал, что они и без меня прекрасно справятся.
Виктор ударил себя ладонью по лбу. Феликс вообще впервые в жизни видел, чтобы отец так себя вел.
— Скажи мне, ты на Марсе живешь? Или, может быть, в информационном вакууме? Я расторг все отношения с ним две недели назад! Я потому и послал тебя в Париж, чтобы ты переманил этих лягушатников к нам! Рудковский нехило нас опрокинул и мы должны были спасать «Аврору»!
Феликс не мог поверить своим ушам. Собственно, как и Вика, стоящая за дверью. Выходит, что этот Рудковский молчал как крыса, творя свои делишки за спиной у людей, которые подняли его из грязи, пользуясь отсутствием достоверной информации у своего прямого оппонента.
— Все настолько плохо? — спокойно спросил Феликс, уже думая, что ему делать.
— Да, сынок, все настолько плохо.
— Чего же ты тогда меня не предупредил?
— Да потому что я думал, что тебе есть хоть какое-то дело до «Авроры», до компании, которая вскоре будет принадлежать тебе! А ты позабыл обо всем, как только очередная проститутка раздвинула перед тобой ноги!
Феликса переполняло неконтролируемое желание вскочить с места и как следует вдарить отцу по лиц, лучше посредством пощечины, чтобы этот старикашка пришел в себя и осознал с кем и как он разговаривает. Его отцу, казалось, не было дело ни до сына, ни до его чувств, он видел только свою «Аврору», свои денежки. Да, он ведь всегда таким был, с самого начала. Феликс помнил, как в одиночестве рыдала его мать, когда отец пропадал на работе, постоянно повторяя, что старается на благо семьи. Только вот Виктору было невдомек, что нужны его семье не деньги и не роскошная жизнь, а отец и муж.
 
Боровицкий-младший поднялся со стула, пока не совсем понимая что он собирается делать, но отец тут же урезонил его громким «сядь» и Феликс сел, все еще будучи погруженным в свои размышления.
— Ты помнишь Картункова? — спросил Виктор.
Феликс посмотрел на него, возвращаясь в реальность.