90-е: Шоу должно продолжаться 14 (СИ)

  
Глава 5
 
— Да уж, картина маслом, — усмехнулся я, оглядывая площадку одного из наших будущих мероприятий. С одной стороны, ничего неожиданного. Парк полузаброшен, вход открыт всем желающим. Вот желающие и приперлись. С другой…
— Это наверняка Ян их сюда притащил, — сказала Наташа, ткнув пальцем на спящую на сцене патлатую тушу.
  
— Думаешь, саботаж? — хмыкнул я.
— А что еще? — всплеснула руками Наташа. — Вообще среди наших только ленивый не знает про наш опен-эйр. А Яну мы здорово прищемили хвост. Вот он и мстит теперь, чтобы нам все сорвать…
— А если и так, то что? — задумчиво проговорил я и облокотился на разлапистый клен, из-под которого мы с Наташей за всем и наблюдали.
На первый взгляд, масштаб катастрофы был обширнейший. Вокруг эстрады собралось, наверное, человек сто разномастных говнарей. Из знакомых рож были, собственно, Ян, который мирно дрых за спинами «музицирующих», и Алишер со товарищи. Остальные… Да фиг знает, судя по виду — это то самое альтернативное рок-движение, которое мы как-то наблюдали в заброшенном кинотеатре, как раз когда Вадима нашли.
— Надо же с этим что-то сделать! — Наташа всплеснула руками. — Они же тут все разнесут вообще!
— Бесполезняк, — покачал головой я. — Они бухие в дрова. Судя по виду — еще со вчерашнего дня.
— Может, ментов вызовем? — предложила Наташа.
— На месте ментов в такой ситуации я бы почесал репу и забил, — сказал я. — Жилых домов поблизости нет, ничьей собственности эти говнари не угрожают. Типа, локализовались в безопасном месте, пусть дальше бухают, потом сами расползутся.
— Тогда Бобе позвонить, может? — вздохнула Наташа. — Если быки Француза немножко в воздух постреляют, то эти обормоты сами разбегутся.
— Вот уж нет, — поморщился я.
— Думаешь, не разбегутся? — прищурилась Наташа. — Они бухие, но не бессмертные же!
— Да нет, конечно же, разбегутся, вопросов нет, — сказал я. — Но тут другой вопрос. Просто привлекать Француза к нашим разборкам — это как-то стремно. Ну и такие услуги оплачивать надо. Ты готова платить бандитам?
— Это как-то очень плохо звучит, — Наташа посмотрела на меня своими инопланетными глазами. — Но блин! Надо же что-то сделать! Мы же не можем вот так это оставить! Если они до завтра не разойдутся, то нам придется или отменять мероприятие, или куда-то его переносить… А это как-то…
— Я думаю, — сказал я, сорвал травинку и сунул ее в зубы. Потом вообще сел на траву и принялся созерцать происходящее.
Ну да, пожалуй что, это и правда те самые говнари, на чей концерт нас притащил Алишер. Настоящий рок, андеграунд и контркультура. По сцене слонялись четверо обрыганов с акустическими гитарами и один с помятым тазом с ржавым дном. Они хрипло и несогласованно орали, тренькая невпопад. В этом даже была какая-то своя гармония. Психоделическая. Как будто выступающие где-то в виртуальной реальности видят себя настоящими музыкантами. Вокруг на травке валялись спящие тела. Ну, некоторые разнополые не сказать, чтобы спали. Фри лав, так сказать, во всей неприглядной красе. До вида «тусовка вонючих бомжей в теплотрассе» это сборище не дотягивало, скорее уж это был своего рода протест против условностей. С большой долей вероятности, алкоголем здесь дело не ограничилось…
Наташа устроилась рядом и вытянула ноги. Лицо ее стало безмятежным, она даже улыбнулась, зажмурившись на солнечные блики.
— Не может предотвратить — возглавь, — решительно сказал я, поднялся и отряхнул штаны.
— Что ты собираешься делать? — встрепенулась Наташа.
— Импровизировать, — усмехнулся я. — А ты мне подыграешь, лады?
— Заметано! — заявила Наташа и тоже поднялась, опершись на мою руку.
— А сейчас делаем вид, что очень рады их всех тут видеть, — сказал я.
— Рады? — глаза Наташи метнули молнии. — Я попытаюсь, но это будет сложно. Если бы могла, то всем бы глотки перегрызла!
— Подумай сама, моя королева, — усмехнулся я. — Если этих всех уродцев от мира рок-музыки притащили сюда с целью саботажа и нас позлить, то какой реакции неведомые организаторы этой акции протеста ждут больше всего?
Наташа задумалась.
— Что мы будем рвать, метать и землю грызть от бессилия, так? — вместо нее ответил я.
— Ну… да, — нехотя кивнула Наташа. — Во всяком случае, если бы я такое сделала, то…
— Кстати, совершенно не факт, что это именно саботаж, — пожал плечами я. — Так-то этот парк — как раз их размерчик. Заброшка на помойке — самое оно. Это для нас новое дело…
— Не такая уж тут была помойка, пока они не пришли, — пробурчала Наташа, а потом растянула губы в хищной улыбке. — Все, я почти настроилась и готова изображать радость. Давай свою импровизацию!
Мы взялись за руки и почти вприпрыжку двинули к сцене.
— Алишерчик, дорогой! — заорал я, проталкиваясь через вяло шевелящуюся толпишку к «потомку Чингисхана». — А я тебя уже месяц пытаюсь найти, куда пропал-то?
— Велиал? — в раскосых глазах Алишера промелькнуло что-то похожее на беспокойство, он задергался, будто прикидывая, куда, в случае чего, бежать.
— Дай обниму, — с фальшивым дружелюбием подключилась ко мне Наташа.
Говнари расступились, никто не пытался нам заступить дорогу.
— Да я ничего не сделал же! — Алишер попятился и уперся спиной в сцену. — Это вранье все…
Ну так-то логично, что он меня опасается. Последняя наша с ним встреча была, прямо скажем, не самой дружелюбной. Честно говоря, я надеялся, что его больше не увижу.
— Алишерище, это прямо натуральная удача! — я схватил его за руку и принялся трясти в экспрессивном рукопожатии. Переигрываю, да… Но пофиг. Не на конкурсе театрального мастерства имени Станиславского, в конце концов. — Слушай, у меня к тебе дело на штуку баксов. Ты нам нужен позарез просто!
— Я тебе звонила раз сто уже! — заявила Наташа, не моргнув глазом. — А тебя вечно то дома нет, то я вообще не туда попадаю. Может у меня телефон неправильный записан? Какой у тебя телефон? Тот, который на двадцать три — сорок два начинается?
Алишер слегка обалдело переваривал то, что сказала Наташа. Испуг с не очень трезвого лица постепенно сползал. «Но он не в совсем в какашку», — мысленно отметил я.
— В смысле — двадцать три? — удивился он. — На двадцать семь!
— Вот блин! — театрально всплеснула руками Наташа.
— Слушай, реально, разговор на штуку баксов! — я доверительно приобнял Алишера, но в сторонку уводить не стал. И говорил громко, почти орал. Чтобы еще и окружающим было слышно. — Ты завтра вечером что делаешь? Так, молчи, если хочешь вякнуть, что чем-то занят! Завтра ты выступаешь у нас, понял? Гонорар в баксах.
— В смысле в долларах что ли? — переспросил Алишер. — Да ну, свистишь!
— Ха, а вот это ты видел? — я выхватил из кармана несколько банкнот и помахал у Алишера перед носом. Удачно Ирина мне всучила незапланированный гонорар за съемки в рекламе, конечно. Но когда Алишер потянул к ним руки, быстренько отдернул. — Ага, хрен там! Баксы возьмешь, а сам кинешь! Оплата по факту, понял?
— Я не понял, что за дела? — подключился к разговору еще один «сын степей» из «Каганата». — Велиал, ты спонсора что ли жирного нашел?
— А где концерт будет? — это другой «каганатовец» подтянулся, вполне европеоидный.
— Когда это я кидал? — пафосно обиделся Алишер. — И… это… я в деле, если что! Куда приходить и во сколько!
— Короче, история — отпад, тебе понравится! — заверил я, тряхнув плечо Алишера. — В общем, ты же знаешь, что мы подвизались тут на организацию рок-фестиваля, да? Так вот это полнейший трэш, я тебе скажу! Получается голимая попса! И тут к нам с Наташей приходит Абрамов. Знаешь Абрамова?
  
Я со значением так округлил глаза, мол, любой дурак в этом городе знает Абрамова.
— Ну, что-то слышал… — неуверенно промямлил Алишер.
Ну да, слышал он. Так-то я эту фамилию только что с потолка взял.
— Так вот, Абрамов, такой, говорит: «А что, настоящего-то рока в Новокиневске не осталось, а? Сделайте мне концерт, чтобы душа развернулась, в натуре, баксами плачу!»