90-е: Шоу должно продолжаться 14 (СИ)

— Такое себе, — хмыкнул я. — Это же видно только тем, кто рядом живет. А остальные?
— Ой, у нас все равно газеты и новости разлетаются сразу же, как только мы их приносим, — махнул рукой Жан.
— Стенд… — я посмотрел на Наташу. — Надеюсь, вы хотя бы по одному образцу своей новостной газеты оставили?
— Обижаешь! — усмехнулся Жан. — У нас такой архив фестиваля получается офигенный. Мы туда еще наши рабочие записки складываем, такая ржака…
  
— Так, короче, — я встряхнулся. Срочно захотелось какой-то созидательной деятельности. — Наташ, где там этот твой стенд валяется, говоришь?
— С правой стороны от ворот, где хозяйственные постройки, — махнула рукой Наташа. — Там еще два мусорных бака рядом.
— Ага, понял, — кивнул я. — Борис, давай сгоняем по-быстрому в «Рассвет», притащим эту штуку сюда. И устроим рядом с нашим ежом информационную точку. Напишем про кеды и коробки, а заодно повесим туда все новости газетные. Жанчик, ты же дашь нам по экземпляру? Сколько их всего?
— Ну, там есть газета «Рокозеро-ревью», — Жан зажмурил один глаз, на лице его отразилась напряженная работа мысли. — И два выпуска новостного листка. Сейчас они третий делают.
— Вы прямо стахановцы, — засмеялся я. — Наташ…
— Да, я поняла, — кивнула Наташа. — Жан, потопали в твой полевой филиал редакции.
— А мы за стендом тогда, — сказал я, и мы с Борисом двинули в сторону тропинки на базу.
  
Глава 24
 
В какой момент из глубины подсознания всплыли почти забытые рефлексы, я даже не отсек. И в первый момент вообще отмахнулся от ощущения вздыбившейся на затылке шерсти. «Опасность!» — взвыло подсознание. Разве что за плечи не тряхнуло со всей дури, а я как-то так расслабился, что чуть было не пропустил момент. Собственно, пропустил. Я вмешался, когда драка уже началась. Благодушный настрой, чтоб его. Ходил, смотрел на колбасящихся на поляне зрителей, расслабленный ванильными мыслями о том, какие все прекрасные и замечательные. И как у нас все гладко и мирно. В центре и перед сценой все так и было. Народ обнимался, делился друг с другом выпивкой, синхронно прыгал, синхронно смеялся. А в это же время на окраине действа компашка из пары десятков человек как-то… конфликтанула. С чего там все началось — хрен знает. Скорее всего, именно этот момент мое тренированное на подобные вещи подсознание отреагировало и дало мне знать привычным образом, вот только будучи Вовой-Велиалом я как-то не внял этим сигналам.
— Слишком борзый, да?
— А если да, то чо?
— Хлебало завали…
Ннна!
И через буквально несколько секунд паузы после первого нанесенного удара образовалась полноценная такая драка «стенка на стенку». По началу где-то три на семь, но стремительно выросшая до нескольких десятков «героев».
«Да твою ж мать!» — подумал я, и на всех парах двинул туда.
В общем-то, чем больше драка, тем меньше опасность получить в ней серьезные повреждения. Ну, при условии, если это не схема «десять пинает одного». В остальном же подобный движ всегда одинаков — все мечутся, бьют наугад, и хорошо, если понимают, где свои, а где чужие.
Я вломился в центр махача, как локомотив. Не столько раздавая удары, сколько раскидывая дерущихся в стороны. Мозг совершенно независимо от рук и ног анализировал ситуацию.
Так, драка спонтанная.
И на той, и на другой стороне — патлатые рокеры. Никаких бритых затылков и кепончиков гопоты не наблюдается.
Стало быть, этим балом правит алкоголь и играющие молодецкие гормоны.
Сдается мне, причину возникшего конфликта понимали только те, первые, кто его начал. Остальные вступили в движ чисто по фану, не разбираясь, кто тут свои, кто чужие.
Я оттащил толстячка с кучерявым хаером от субтильного типа с куцей юношеской бороденкой. Для верности уронил его под деревом. Уклонился от размашистого удара жилистого парня в кожаной жилетке на голое тело. Мимоходом вернул ему плюху в фанеру и подсечкой уложил на травку рядом с ворочающимся толстячком, который не очень торопился подняться.
— Ну ты, жирный, сюда иди!
— Ты что, на девушку руку что ли поднимешь?
— Дюша, Геныч! Тут на нас возгудают!
— Поберегись!
К драке стекались все новые участники. Вот как раз сейчас из толпы скачущих зрителей вырулили идущие «свиньей» «пиночеты»…
Ну да, почему я не удивлен? Как они могут такое пропустить?
Хм, «пиночеты»…
Я уклонился от мчащего на меня растрепанного «волосатика» с дикими глазами и разбитой губой, откашлялся, прочищая горло. Надеюсь, голос после вливания волшебного чая и целого дня почти что молчания и довольно тихих разговоров восстановился достаточно, чтобы меня услышали на фоне орущих колонок.
— В этом мире лучше нету Аугусто Пиночета! — проорал я кричалку подошедших вплотную панков. Те предсказуемо подхватили, кто-то за моей спиной заулюлюкал.
— Кто царь горы? Я царь горы! — заорал я, и рванул вперед, чтобы возглавить клин Пиночетов.
Ну да, не можешь предотвратить — возглавь.
Все действо начало складываться из агрессивного мордобоя в спортивный балаган.
Ну и еще азарт захватил, конечно. Все-таки Вова-Велиал все еще подросток. А тут вокруг — настоящая такая драчка. С выпрыгивающими из темноты противниками, азартными воплями и звуками ударов со всех сторон.
Но во второй раз ощущение «вздыбившейся шерсти» я уже не пропустил.
Нож выхватил голый до пояса тощий парень с отросшим до шеи хаером и дурацкими усишками.
— Да вы тут оборзели, суки⁈ — заорал он, но больше ничего сделать не успел.
Я бортанул его плечом, захватил руку с ножом, вывернул. Повалил на землю и для верности придавил трепыхающегося недоросля коленом. Покрутил нож в руке. Ну да, блин, бабочка. Модная штука, Астарот недавно тоже показывал, что у него есть. И Макс такую периодически любит крутить.
Песня на сцене закончилась, зрители, которые даже не отследили махач на задворках, радостно заголосили. Но без рева колонок ощущение было такое, будто настала мертвая тишина. И все как-то сразу замерли. Вокруг меня и того парня, у которого я отобрал нож, образовалось пустое пространство. Только что мутузившие друг друга рокеры тяжело дышали, поглядывали то на нас, то друг на друга. Сжимали и разжимали кулаки.
— Ну ты чо ваще⁈ — попытался задергаться парень под моим коленом.
— Лежать! — скомандовал я, оглядел бузотеров и широко улыбнулся. — А хорошо размялись, да?
И накал как-то ослаб. Еще и «пиночеты» внесли свою лепту, одобрительно заржав.
— А как ты мне вломил, а? Сотряс будет стопудово, аж звезды из глаз! Боксер что ли?
— Блин, у тебя нос сломан, давай Галку позову, она же медсестра…
— Слушай, без обид, а?
— А я бегу, такой, а сам думаю: «А я-то куда, драться же не умею!»
И вот уже хлопают друг друга по плечам… Обнимаются… Смеются.
— Это вот этот меня ударил! — вдруг раздался визгливый голос какой-то девицы.
— Ленка, да успокойся ты…
— А чего это я буду успокаиваться? Что, мужиков среди вас уже не осталось, да? Мне самому ему вломить, да?
Но разжечь народ на продолжение банкета вздорной девице никого не удалось. Двое парней ее обняли, удерживая за руки и увели куда-то в сторону палаточного лагеря. По дороге девушка все еще возмущалась, обещала тому парню нанести травмы разной степени тяжести. И требовала немедленно ее отпустить.
Я взмахом сложил «бабочку», отпустил своего агрессора и присел с ним рядом.
Тот дернулся, откатился в сторону и сверкнул на меня глазами.
— Тебе что надо вообще⁈ Нож верни.
  
— Увы, дорогой друг, боюсь, что эту просьбу я выполнять не буду… — усмехнулся я.
— Да тебе че, больше всех надо что ли⁈ — лицо «реципиента» перекосило. Бухой. Прямо в дровищи. Скорее всего, утром даже не вспомнит, что ножом размахивал.
— Так, дорогой друг, давай-ка прогуляемся, — я поднялся, ухватил парня за плечо и ремень и поволок в сторону реки.