90-е: Шоу должно продолжаться 14 (СИ)

— … короче, братва, я всегда говорил, что рок — это по-мужски, — вещал он, помогая себе жестами. — По-пацански. Правильно я говорю?
Толпа отозвалась разрозненно. Народу его речь уже явно наскучила, ждали, когда уже официальная часть закончится, а концерт начнется.
— Короче, я что сказать-то хотел? — продолжил спонсор. — От лица группы товарищей хочу поблагодарить…
Наташа закатила глаза. Она так и не сняла свою «шапку пчеловода». Типа, вот пойду на сцену, и тогда… Но выражение лица антимоскитная сетка все равно скрыть не смогла.
  
— Наташ, ну что ты как подросток? — я похлопал ее по плечу. — Если бы не деньги этих товарищей, хрен бы у нас был фестиваль, ты же понимаешь?
— И я все это прекрасно понимаю, — фыркнула она. — Но зачем они за свои деньги позорятся — это мне понять не дано. Вот есть же Влад, да? Он и спонсор, и когда на сцену выходит, за него не стыдно.
— И выступает первым сегодня, кстати, — сказал я, заглянув в шпаргалку.
— А следом за ним — Конрад, — хмыкнула Наташа. — Сговорились, стопудово. Отстреляются по-быстрому и бухать.
— Кажется, он заканчивает, — сказал я, прислушавшись к речи спонсора. — Пойдем-ка на исходную. И факела можно уже поджечь.
* * *
От автора.
Сегодня День космонавтики, а мои коллеги Рафаэль Дамиров и Феликс Кресс сегодня стартуют новой книгой. Как раз про космос.
Он погиб — а очнулся юным. Москва, 1964-й. Гагарин уже в звёздах. Но Луна ждёт первого.
Он — космонавт, получивший второй шанс первым ступить на Луну — с флагом Родины:  https://author.today/work/439222 16:45
  
Глава 21
 
Отчасти это было похоже на тот наш сумбурный опен-эйр в парке. Под дождем. И с постоянным ощущением репетиции. Как будто мой взрослый мозг оценивал окружающую реальность, этот вот собранный из фрагментов бардовской тусы, списанных армейских шатров и парашютов, досок с ближайшей лесопилки, кое-где прикрытых вручную нарисованными баннерами, и выносил вердикт: «Не, это все не всерьез!»
Еще и масло это с факела, норовящее капнуть на руку, игнорируя намотанную для защиты тряпку…
Но эффект от факелов получился бомбический, конечно. Мы с Наташей вышли на середину сцены под вопли, свист и улюлюканье. Даже ничего сказать не успели, а народ уже включился. Все-таки есть в живом огне какая-то магия, несмотря на злостное нарушение правил техники безопасности. В голове на мгновение мелькнула мысль о том, что я не помню, есть ли у нас где-то в ближайшей доступности огнетушитель. Но я ее безжалостно отогнал и взялся за микрофон.
— Ну что, зажжем⁈ — прокричал я. И мне даже показалось, что колонки не перекрывают ор толпы. Показалось, ясное дело. Это все из-за того, что мы на улице. И здесь на сцене возникает ощущение, что голос глохнет, едва успев покинуть рот.
— Они все ждут, чтобы мы побыстрее закончили трепотню и освободили сцену для музыкантов, — сказала в другой микрофон Наташа. Не стали сегодня устраивать толкотню у одного микрофона, чтобы друг дружке волосы не подпалить.
— И почему же мы до сих пор здесь? — спросил я.
— Потому что у нас есть план, — ответила Наташа.
И тут на сцену вышли еще четверо с факелами. Наши сменщики, парни и девчонки из нашей школы.
«Надо будет еще факелов пропитать, — подумал я. — Чтобы ангелочкам досталось».
— Сегодняшняя ночь вам запомнится навсегда, — заявила Наташа. — Потому что сегодня откроются магические врата в другую реальность. Реальность рока.
— И мы тут не просто так торчим на сцене, — подключился я. — На самом деле, мы проводим мрачный ритуал, который нам эти самые врата откроет.
Я скорее почувстовал, чем увидел, что музыканты из «Рандеву» начали тоже выходить на исходную. И их ударник принялся нам подыгрывать, выстукивая неспешный и торжественный ритм. Блин, а хорошо он придумал! Я когда поднимался на сцену, подумал, что надо было Бельфегора с его поливоксом попросить добавить нам звука, но уже было поздно что-то менять.
— Сейчас мы с вами все будем считать, — сказала Наташа. От десяти до одного. По взмаху наших факелом. Смотрите, показываем. Десять!
Мы относительно все относительно синхронно взмахнули факелами.
— Девять! — в нам подключилась часть зрителей. Разрозненная. Сложно даже сказать, кого было больше, ближних или дальних.
— Восемь! — новый взмах, капля горячего масла снова стекла мне на руку. Но зато хор голосов окреп, и к барабанному ритму подключились хлопки.
— Семь! — тут Гарик, басист «Рандеву» и по совместительству директор мясокомбината, тоже внес свою лепту в создание этого «ритуального» ритма.
— Шесть! — над толпой взметнулись несколько огоньков зажигалок.
— Пять! — Наташа посмотрела на меня как-то враз потемневшими инопланетными глазами. Пламя факелов сделало ее лицо еще более нереальным.
— Четыре! — теперь уже считали, кажется, вообще все. Наверное, еще и топали, и если бы под ногами был пол, то было бы слышно, конечно.
— Три! — огоньков зажигалок стало больше. Передние ряды долбили ладошками по краю сцены.
— Два! — Юрило выдал забойный какой-то риф на своей гитаре, барабаны загрохотали в бешеном ритме.
— Один!!! — голос Наташи сорвался чуть ли не на ультразвук, и тут мы все, кто держал факелы, не сговариваясь, встали полукругом и свели их все в одну точку. Эффект был офигенным, конечно. Даже не ожидал, что это так круто выглядит. Пламя моментально выросло до огромного огненного шара, как будто мы какого-то огненного элементаля призвали. Толпа заголосила, завопила, захлопала. Инструменты тоже взвыли во всех тональностях сразу.
— Фестиваль «Рок-озеро» объявляется открытым! — прокричал в микрофон я, и мы все вереницей спустились со сцены и сунули горящие все еще факела в подготовленное для этих целей пустое ведро,
Я тут же выхватил из кармана носовой платок и принялся оттирать черные масляные пятна с руки. «Рандеву» начали свое выступление с романтичного медляка Криса Ри. Разгоряченная публика тянула руки вверх, кто-то уже посадил на плечи девчонок.
— Знаешь, я, конечно, думала сначала сказать, что сейчас мы будем вызывать сатану, — задумчиво произнесла Наташа. — Но что-то постеснялась. А когда с огнем так получилось, я даже пожалела, что не сказала.
— Не-не-не, отлично все получилось, — засмеялся я. — Тот случай, когда импровизация вышла лучше, чем могло бы быть запланировано.
— Ага, такая магия получилась, — Наташа разглядывала свою руку. — Блин, а прикинь, как было бы прикольно, в конце все вот это сжечь? Сцену, столовую, все эти ларьки… Чтобы все стояли вокруг, смотрели на огонь и чувствовали, что они только что побывали в другом мире…
— Поздравляю, ты только что придумала идею американского фестиваля «Burning man»… — усмехнулся я.
— Что за фестиваль? — тут же включился Антон, один из наших ведущих.
Я открыл, было, рот, но несколько секунд пытался вспомнить, когда появилось это мероприятие. Вообще оно уже есть? Или американцы до него додумаются когда-то позже? Сам-то я про него узнал, когда оно уже было раскрученным и многотысячным, но ведь это не сразу получилось. Где-то как раз в девяностых должно было быть начало… А, к черту! Какая разница, интернета все равно еще нет, так что никто не сможет загуглить и уличить меня в том, что я рассказываю о том, чего не существует.
— Есть такое мероприятие в штате Невада, — сказал я. — Съезжается куча людей в пустыню, строит там практически город. Ну, точнее, возводит всякие странные арт-объекты. Переодевается во всякие дикие костюмы, выступают музыканты, экспериментальные театры, устраиваются перфомансы всякие…
  
— Что устраивается? — захлопала ресницами одна из девушек.
— Сложно объяснить, — засмеялся я. — Что-то типа представлений с вовлечением публики в процесс.
— Типа тех, которые мы в «Фазенде» устраиваем? — уточнила Наташа.