90-е: Шоу должно продолжаться 14 (СИ)

А весь мир подождет. Не развалится…
— Прикинь, тут нам целое послание оставили, — весело крикнула Ева из кухни, пока я умывался и приводил свои длиннющие волосы в порядок. Надо бы все-таки их чуть-чуть подрезать. Так-то я уже даже привык обходиться со своей шевелюрой, но после вчерашнего феста раздирать патлы пришлось с треском и болью. Вот ведь… Уже в который раз думаю, что нужно дойти до парикмахера и уменьшить этой всей красоты хотя бы на половину. И не иду. Будто волосы — это реально что-то важное. Как у того библейского героя… Как его там? Самсон? Вроде да… Или ему голову отрезали, а не волосы?
  
— Что пишет тетя Марта? — сказал я, когда закончил свои утренние процедуры.
— Кажется, наш режим ее возмущает, — Ева держала в руках лист бумаги, исписанный мелким ровным почерком. — Хочешь, целиком прочитаю?
— Но при этом она приготовила нам завтрак, — сказал я, поднимая вафельное полотенце, под которым обнаружилась гора румяных оладьев.
— «Дорогая Ева, — прочитала моя девушка с выражением. — Я не смогла вас разбудить сегодня утром… тра-ля-ля… обговорить некоторые условия… не позднее одиннадцати ноль-ноль… »
— Я ее понимаю, на самом деле, — сказал я, присев на стул. — Она же давно живет одна. Привыкла к своему распорядку. А тут в ее пространство вторглись мы. Мало того, что поздно пришли. Еще и нашумели…
Мы с Евой посмотрели друг на друга и засмеялись.
— Вообще мы нечаянно, конечно, — сказала Ева. — Вешалку уронили как раз потому что старались не шуметь и не включать свет. Кофе?
— Кофе, — кивнул я.
— Я тут подумала, как бы у Астарота звездная болезнь не началась, — хихикнула Ева, насыпая зерна кофе в могучую советскую кофемолку. Заслуженная такая машина, видно, что ей много и активно пользуются, но работает она все так же отлично. Надежность ракетного двигателя, не меньше.
— А по-моему он вчера как раз был неожиданно милым, — пожал плечами я. — Обнимался, комплиментами сыпал, как из рога изобилия. Прямо душка, а не ужасный демон ада. Или ты как эксперт-психолог говоришь сейчас?
— Точно не как психолог, — сказала Ева и нажала на кнопку. Вой, сравнимый по громкости с реактивным истребителем, наполнил кухню.
— На самом деле, это Кристина поделилась опасениями, — сказала Ева, едва кофемолка замолчала. — Мол, он такой добренький, потому что воспарил куда-то в небеса, и оттуда на нас всех, мелких, смотрит. И радуется.
— Раз ты говоришь, значит надо присмотреться, — серьезно кивнул я.
Мы неспешно позавтракали оладьями со сметаной и кофе. И вышли из дома уже во втором часу. Все, кто надо, наши контакты знал, так что особо я не волновался. Если бы мир реально начал рушиться, и для его поддержания требовалось мое крепкое плечо, позвонили бы. А раз не звонят, значит все хорошо.
* * *
— Вот же дряньство! — Наташа выставила ладони из-под крыши эстрады и поймала несколько крупных капель. — Ну почему именно сегодня, а?
— Когда-то это должно было произойти, — философски заметил я. — Значит, не зря заехал на рынок за полиэтиленом сегодня.
— Так это ты во всем виноват? — Наташа повернулась ко мне и уперла руки в бока. — С утра были просто облака, а потом они, смотрят, такие, что ты пленку купил, и думают: «О, нормально, они к дождю готовятся! Значит, можно начинать!»
— Облака думают? — уточнил я.
— Ну да, что они, не люди что ли? — Наташа дернула плечами и накинула кофту.
— А тучи как люди… — себе под нос пропел я.
— Что? — встрепенулся Бельфегор, до этого извлекавший из своего «поливокса» разные случайные скрежещущие звуки.
— Да ничего, песню одну старую вспомнил, — отмахнулся я. «Которую еще не написали», — додумал про себя. — Слушайте, ну и что мы так расстроились? Подумаешь, дождь. У нас тут, к счастью, не обязаловка. Кто придет, тех развлечем. Развлекем… Развле… В общем, тем и сделаем весело. И будет у нас «Рок под дождем», а не хухры-мухры. Легко сходить на концерт, когда погода хорошая, а вы попробуйте преодоление! Сквозь бури и снегопады… Пули свистели над головой…
— Велиал, ты в порядке вообще? — Бегемот с тревогой уставился на меня.
— Ага, в случайном, — засмеялся я. — Да не переживай ты, Дюша, я просто бредогенератор настраиваю. Нам же сегодня публику веселить, а мы в последнее время были убийственно-серьезными. Вот я и…
— О, смотрите, вон там наши бегут! — воскликнула Наташа.
По парковой дорожке к эстраде приближалась целая здоровенная процессия во главе с «Пиночетами». Рокеры с радостными воплями прыгали через лужи, прикрывали головы чем придется и выглядели весьма радостно. «Человек тридцать», — автоматически сосчитал я.
— Ну вот, а ты переживала, — усмехнулся я.
— Они должны были через час только начать собираться, — недовольно буркнула Наташа.
— Милая, ты не выспалась сегодня? — я обнял Наташу за плечи. — Или не с той ноги встала? Или пятна на солнце?
— Да я просто… — Наташа шумно выдохнула. — Да, ты прав. На пустом месте завелась. Хрен с ним, с дождем. Давай еще разок по программе пройдемся… Или, подожди. Раз у нас все равно дождь, может устроим конкурс мокрых маек? Мы недавно смотрели какую-то американскую комедию, там был такой конкурс… Типа красоты. Выходят девушки без лифчиков и в одних футболках, а на них еще сверху ведро воды. И побеждает та…
— … у которой больше сиськи! — радостно закончил Бегемот, а потом сразу же опасливо огляделся. Но вспомнил, что Света сегодня занята другими делами и расслабился. — Круто же, давайте сделаем! Ну, точнее, вы сделаете, а мы посмотрим!
— Замерзнут, — философски изрек Бельфегор. — Ведро воды — это весело, конечно, но если им переодеваться будет не во что, то как-то… ну… прохладно сегодня.
— У нас полиэтилена много, — Наташа посмотрела на рулон, который я привез сегодня. — Можно вместо мокрых маек устроить показ платьев из полиэтилена. Разрезать на куски, а потом… О, у меня идея! Слушайте, а что если этот полиэтилен давать только тем, кто в него завернется и по сцене продефилирует? Типа если какая-то компания хочет получить защиту от дождя, то им нужно отправить на сцену своего посла, который завернется в полиэтилен и…
— Звучит как отличный план, моя королева, — сказал я. — А я только хотел предложить сгонять за футболками в спорттовары.
— А время у нас еще есть? — Наташа машинально посмотрела на часы на запястье. — Так, давай мы пока режем полиэтилен, а ты сгоняешь за футболками.
— Короче, мы тут пока под дождем бежали, новую песню сочинили! — солист «Пиночетов» потряс мокрой шевелюрой. Капли полетели на доски сцены.
— Так, придурки! — Наташа оглядела набившихся под козырек сцены панков. — Инструменты тут оставляем, а сами идите под деревьями прячьтесь! Или, подождите, я эту сарайку открою, у меня же ключ есть…
«Ладно, здесь у нас все в порядке, можно спокойно ехать за майками», — подумал я, спрыгнул со сцены под дождь и короткими перебежками помчался к машине. Последнее, что я услышал, как «Пиночеты» хором горланят что-то больше похожее на футбольную кричалку, чем на песню.
Ехать до ближайших спорттоваров было не так уж и далеко. Во всяком случае, я еще из прошлой жизни помнил, что во дворах на Алексеевой был хорошо спрятанный магазинчик, в который мы в старшей школе за всякой снарягой ездили. Оставалось только надеяться, что он пережил начало девяностых, а не превратился в тыкву вместе с распадом Советского Союза. Потому что тогда придется в центр ехать.
Магазинчик был на месте. В торце ничем не отличающихся от других серой кирпичной пятиэтажке. И даже вывеска была такой, как я ее помнил — красные буквы на грязно-белом фоне.
  
— Доброе утро, барышня! — радостно сказал я, стирая со лба капли дождя.
— Утро? — недружелюбно отозвалась полноватая дамочка, обтянутая спортивным костюмом. — Хорошо же вы живете, если у вас сейчас утро…
— Ладно, тогда добрый день, — не стал спорить я. — Послушайте, у меня буквально дело жизни и смерти! Мне нужны женские футболки, белые. Двадцать… Нет, давайте лучше тридцать штук.