Я, мои мужья и их мамы (СИ)

— Где мама?
— Она снимала макияж, сейчас умоется и спустится.
— Тогда давайте подождем маму, ее это касается в первую очередь.
— Сынок, чтобы не произошло, давай не будем горячиться, хорошо? — нахмурился папа Самюэль, явно что-то заподозрив.
— Я бы с радостью, — честно признался я, посмотрев на отцов, — но не могу.
— Объясни нормально! — взволнованно проговорил папа Кортес. — Если это как-то связано с твоей мамой, то мы…
— И что же вы сделаете? — почти спокойно спросила мама, спустившись с лестницы. — Сынок.
— Мама, — кивнул я и невидящим взглядом посмотрел на свои руки. Все так просто.
Безудержно рассмеявшись, я глубоко вздохнул, беря свои эмоции под контроль, и посмотрел на маму. От моего взгляда мама, кажется, вздрогнула, но, тем не менее, даже не потрудилась ничего сказать, чтобы хотя бы формально извиниться. Гордость дороже сына. Самолюбие важнее материнской привязанности.
В глазах мамы я просто…. Кто?
Сын, который не может сам решить, как ему жить? Даже девушку и ту выбрал «бракованную». Конечно, ведь Аделаида была уже замужем. Как будто это хоть что-то значит! Для меня это просто пустые слова. Это была не моя Аделаида, так почему я должен заботиться об этом? Но для мамы это важнее меня, ведь другие леди могут сплетничать, насмехаться.
Да будь это даже Адель, которую знаю и люблю я, разве от этого что-то изменилось бы? Для меня ничего бы не изменилось. Никогда. Для мамы же, кажется, не имеет значения кто и что, главное, что она так решила! Она ведь лучше знает, как правильно. В ее глазах только я не знаю, что мне действительно нужно.
— С этого дня у меня…
— Не смей говорить то, о чем после пожалеешь! — гневно прокричала мама, перебив меня.
— С этого дня я больше тебя не знаю, — глядя в глаза матери, тихо выдохнул я.
— Чарльз, не говори так, — покачала головой мама, сжав губы в тонкую полоску.
— Моя мама… она добрая, немного суетливая и очень веселая. Моя мама всегда была на моей стороне и принимала мой выбор, каким бы он ни был. Я очень люблю ее, свою маму, — выделяя каждое слово, проговорил я, едва сдерживаясь, чтобы глупо не заплакать, словно мальчишка. — Ты — не моя мама.
— Чарльз, что происходит? — гневно прокричал папа Кортес, посмотрев на меня.
— У меня больше нет мамы, папа, — выдохнул я, и одна слеза все-таки покатилась по щеке.
Опустив голову и быстро смахнув слезу, я несколько раз хрипло выдохнул. Как бы мне не хотелось говорить эти дикие слова, но они действительно шли из самого сердца. Сколько помню маму, она хоть и была немного беспокойно, но очень доброй. Она всегда стояла горой за меня и Изабеллу, закрывая рот любой другой леди, если те хотели хоть одно кривое слово сказать в наш адрес.
Сейчас же, кажется, что в нее тоже вселилась чья-то душа, но в отличие от Адель — злая. Я совершенно не узнаю собственную маму. И, чего уж, не хочу думать, что моя мама способна на такие низкие поступки по отношению ко мне же. Потому, лучшее, что можно сделать в этой ситуации — разорвать все отношения.
По крайней мере, я надеюсь, что это правильно.
— Чарльз! — взволнованно проговорил папа Самюэль. — Сынок, давай обсудим все. Я уверен, можно найти выход из любой ситуации. Поговори с нами и все наладится. Папы тебе помогут!
— Хорошо, я расскажу, — послушно кивнул я и рассказал о том, что случилось, не упуская деталей.
Наступившая тишина была громче всяких слов. Отцы не знали, что сказать и чем помочь. Как и я не знал, что еще можно сделать, чтобы нормализировать эту ситуацию, кроме того, что уже было сделано. Мама же пристыженно молчала, опустив голову и не говоря ни слова. Думаю, ей тоже было нечего сказать.
— Я ухожу.
— Сынок… — выдохнула приглушенно мама, — прости. Хочешь, я на колени встану?
— Мне это не нужно, — покачав головой, я развернулся и ушел, слушая приглушенный плач мамы.
Вылетев из дома, словно за мной гналась стая диких волков, я громко и с надрывом дышал. Руки тряслись так, словно я пил, не пересыхая, несколько дней. Сердце стучало в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Мне было хреново, насколько вообще может быть хреново человеку после нереально сложного и эмоционального разговора с родителями.
 
Жаль только, что это единственный выход из ситуации, который позволит нам просто жить спокойно. Не думая о том, что еще придумает мама и кому в следующий раз придется страдать от ее новых безумный идей. Не беспокоиться каждый раз, не зная, что будет поджидать в следующую секунду. Просто жить и, если это еще возможно, быть счастливым.
— Прости, мама…
  
Глава 37 — Я не хочу, чтобы это продолжалось.
 
Глава 37 — Я не хочу, чтобы это продолжалось.
Лорд Джон Диабло 
Проводив карету Чарльза взглядом, я махнул своему кучеру и поплелся домой к маме пешком. Мне нужно было подумать, взвесить все «за» и «против», понять, что делать дальше. Впрочем, я понимал одно точно — мама была «мозгом» этого удивительного плана. Именно она придумала такой чудовищный способ отогнать от меня очередную, по ее мнению, охотницу за деньгами.
Знала бы она, что я сам готов все отдать Адель, наверное, была бы очень зла. Вот только Адель мои деньги не нужны. Как и не нужен был бы я, если бы мамин план был немного более извращенным и удался. Даже странно, что она решила просто имитировать акт прелюбодеяния, а не превратить его в жизнь. Думаю, она и сама понимала, что это заведомо проигрышный план и оставила себе путь к отступлению.
Моя умная мама. Умная настолько, что может придумать тысячу и один план, не впутывая себя во все это. Впрочем, даже будь план другим, я бы рано или поздно все равно понял, что это ее рук дело.
Глубоко вздохнув, я посмотрел вдаль, не в силах выкинуть из головы отрешенный взгляд Адель. Да, наша идеальная жизнерадостная девочка после встречи с нами и нашими мамами стала все меньше улыбаться. Даже непонятно, повезло ей встретить нас или нет. Как по мне, то нет. Нам, бесспорно, повезло, а вот ей — нет. Понять бы еще, когда Адель это надоест и предотвратить непоправимое. А ей надоест, ведь невозможно все время терпеть.
Жаль только, я не подумал раньше о том, что мама может зайти настолько далеко. Полагал, что она, видя мой решительный настрой, успокоится и примет мой выбор.
Увы, она не приняла.
Хмыкнув, я постарался выкинуть все мысли из головы, просто наслаждаясь тишиной вечера. Как давно я просто не гулял один? Все время в работе, ни одной свободной минуты. Если бы не Адель, то вообще бы забыл, как отдыхать.
Цокнув, я тряхнул головой. Как бы я ни пытался не думать, мысли все равно возвращаются к Адель. Наверное, я одержим. Ага, и очень рад этому. Понимая свою некую уязвимость в отношении Адель, я все равно рад, что она появилась в моей жизни, наполнив ее смыслом.
Подойдя к родительскому дому, я открыл дверь своим ключом и вошел внутрь, едва ли не сразу замечая сидящую в темной гостиной маму. В свете луны она была действительно прекрасна. Утонченная и элегантная, как и всегда.
— Ты долго…
— Решил прогуляться, нужно было о многом подумать, — честно признался я, безвольно падая в кресло напротив мамы.
— Ничего не скажешь?
Промолчав, я окинул взглядом гостиную. Что сказать? Начать орать? Или попытаться выяснить причину маминого нежелания принять Адель?
Что ни скажи, мы все равно не поймем друг друга. До этого не поняли и сейчас не поймем.
— Ты такой же, как и твой отец, — вдруг проговорила мама. — Все время молчишь.
— Я думал, что больше на тебя похож.
— Думал он, — фыркнула мама. — Почему не кричишь и не спрашиваешь, зачем я так сделала?
— В этом есть смысл?
— Когда я впервые подкупила девушку, которая тебе нравилась, ты был зол.
— Да, я был зол, но это ничего не изменило, — глухо выдохнул я.
В который раз вздохнув, я поджал губы. Молчанием мы тоже ничего не решим. Увы, но у меня нет ментальных способностей, чтобы понять маму без слов, и у нее их тоже нет. В плане общения мне всегда помогала Молния, точно зная, когда собеседник говорит правду, а когда врет, вот только ее сейчас рядом нет.