Двойная звезда (СИ)
Каждый раз я хотел сказать что-то или вспомнить, но слов не хватало. Голова кружилась, пухла и болела, я размахивал руками, пытаясь объяснить очевидные вещи... Очевидные? Ну, да, очевидные. Ха! Пучок электронов или квант света... объясните обычными словами! Интеграл, реле, гирокомпас, толерантность, пластмасса, водород, антибиотик, эмпатия, да, телевизор, в конце концов... Что это все? Я же знал... Я же знаю! Как с помощью слов «копье, корова, слиток, портянки, виселица, корона» объяснить сущность «платного контента»?
Орха уехала к отцу, и я страдал один. Просыпался от своего же крика, засыпал в поту, вставал с чугунной головой, и все повторялось вновь и вновь. Боль душевной потери стократно превосходила боль от удара мечом.
Заметил, что работа глушила ночные «приходы». Чем больше я загружал мозги днем, тем легче мне было ночью. Что же, примем это за рабочую гипотезу, вот опять, «гипотеза»... догадка, ага, это вспомнил, все бы так... что же все-таки такое «пулемет»...
Так и повелось... раз в день тренировался с вояками: меч, копье, нож и прочее. Днем работа по хозяйству, разговоры, наставления, мысли, предложения. После обеда запись всего, что только могу сформулировать с кратким пояснением. Всего, от книг, песен, сказок до инструментов, вещей, научных знаний, философских понятий и мировозренческих взглядов. Всякая мелочь, вроде улья, вспоминалось лучше, чем «черная дыра». То есть я понимал, что вряд ли мне в этой жизни, в этой стране, в это время понадобиться понятие «черной дыры», ну, если только в качестве обозначения финансовой бездны, куда утекают все деньги. А с другой стороны..., если я кому-нибудь смогу объяснить этот термин, может это расширит мои возможности в смысле... в смыслах... Тяжело, все... ерунда, кроме пчел.
С пчелами было интересно. Увидел, как замковый бортник, оказывается есть у нас... у меня... такой, сгружает соты с медом. Подошел посмотреть.
— Ваша светлость, только нашел, пробуйте.
— Так этот еще того года... свежего еще нет.
— Нет. Ваша светлость, вы и такое знаете, — косматый мужичек в длинном сером балахоне выпучил на меня глаза.
— Ты по лесу собираешь, дупла ищешь?
— Да, ваша светлость.
— А как за роями ходишь?
— Ну, за роем это за счастье, ваша светлость. Нашел его, пометил, осенью мед забрал.
— Так ты возьми рой поймай в мешок, спили дупло готовое, поставь его здесь, рядом с городом местечко выделим, пасекой назовем, пчел туда посади, они и будут у тебя рядом. И таких можно хоть сорок штук в ряд поставить. А я потом научу, как еще лучше сделать, не в дуплах, а в домиках специальных для пчел, в ульях с рамками. Меду будет... залейся.
— Как так, ваша светлость? И не улетят? Будут жить?
— А чем им хуже, чем в лесу? Ты же тоже в лесу можешь жить, а в доме-то лучше...
— Смешно, ваша светлость.
— Рой поймать сможешь?
— Так в начале лета хоть два-три десятка, ваша светлость.
— Значит тридцать ульев и сделаем. Сам плотничать умеешь? Или найдем кого...Зайдешь потом ко мне.
Зашел к Грею в библиотеку, посмотрел очередные свитки и исписанные листы, связанные в книги.
— Грей, а давай печатный станок свой соберем. Напечатаем азбуку, а потом и дальше.
— Я вас не понял, ваша светлость.
— Книги не переписывать будем, а печатать сразу по тысячи штук.
— По сколько?
— Ну, хотя бы по сотне...
— Это не возможно, ваша светлость.
— Ха...
Объяснил, как мог. Все, пропал мой библиотекарь, идея клонирования книг в больших масштабах, а главное скорость процесса и то, что шрифт будет общий, без этих витиеватых почерков и всевозможных наклонов, захватила его целиком. Три дня он ходил за мной, как привязанный, выспрашивая подробности. А я еще рассказал ему про книжки с рисунками, то бишь иллюстрациями... Пропал, пропал...
— А начнем с азбуки.
— А это что?
— Учить чтению книжка с буквами и примерами слов и с картинками для детей и взрослых.
— ...
— Покажу, Грей. Как мы сейчас грамоте учим? По буквам? Вот и тут также, просто отдельная книжка.
— Отдельная книжка для обучения грамоте?
— Да. Я тебе все рассказал, про пресс, про чернила, про буквы, вырезанные в зеркальном виде. Бери художника, рисуйте буквы простые, чтобы читать было удобно, бери кузнеца за жабры, а лучше того, кто с украшениями работает, там же мелкая работа. И вперед... Да, и бумагу надо делать свою. Пусть плохого качества пока, но все дешевле.
Дороги подсохли, стало совсем тепло, решил проехаться по герцогству, осмотреться, погонять и похвалить, но это вряд ли.
Начали с дороги на Лароду. Выехали тремя десятками гвардейцев. С обозом, состоящим из четырех фургонов с полукруглыми тентами, которые везли шатры, продукты, щиты и прочее. Так что стоянки устраивали с удобством, да и местное население встречало с большим уважением. Гвардейцы в одинаковых шлемах, кольчугах, плащах стального цвета, все в нашивках, флажки десяток, главный стяг у знаменосца, телеги с гербом на боках, красота, одним словом.
На границе, а она проходила по длинному пологому оврагу, строили смотровую башню. Два этажа закрытых бревнами, и еще два в виде открытых площадок. Плюс, возможность запалить сигнальный огонь в верхней чаше. Ничего сверх удивительного, но для местного люда смотрелось внушительно. Из трех разграбленных деревни две так и стояли пустыми, в одну, как раз у дороги, свезли всех оставшихся, и быт там налаживался.
Хотели ночевать в деревнях, но уж больно муторно. Вставали где-нибудь на опушке леса, ставили шатры, рогатки, запаливали костры, заодно отлаживали караульную службу, не хотелось попасть «под раздачу», прозевав неожиданную атаку или что-то подобное. Но напасть на тридцать дружинников мог только какой-нибудь отморозок... типа Корта Поду, да...
В герцогстве все уже поняли, что власть есть, непонятная, но дюже крепкая, наглая и, главное, заинтересованная в порядке на своей территории. По словам крестьян, любители легкой наживы перебазировались в герцогство Ларода, а оттуда потянулся ручеек обычных людей, пахарей и ремесленников, которые хотели жить спокойной жизнью. В самой Лароде что-то стало неуютно, неспокойно и... голодно. Пейзан и мастеровых обирали все, кто только мог, и дружина, и бароны, и местное начальство всех уровней, и криминал, и просто проходящие мимо, но с мечом на поясе. Я же всем четко говорил, что начальник здесь у меня только один, герцог Поду собственной персоной, и все налоги и поборы имеет право быть только по установленному закону, ставкам, тарифам, курсу, пеням, ..., простите, увлекся, но только так, а если кто-то хочет получить что-то сверх положенного, то можно «стукануть», ну, то есть пожаловаться, и я эту жалобу рассмотрю.
Бароны тоже «въехали в тему», перестали хулиганить на моих землях, да и на своих стали наводить порядок. А что... рядом вон и замок красивый, и чистый, и пахнет вкусно, и служивые бравые, а служанки веселые, а уж хозяйка... глаз не отвести. Еще и жена из этого замка такие наряды привезла, что просто «ух» и «ох», а купцы на торгах просят новую монету, а от твоей кривой серебрушки кривятся, а бойцы судачат, что там и кормежка, и амуниция справная, и, как говориться, семь боев — семь побед, ой, восемь побед, ноль поражений, ага... и прочее...
Вечером от костра никто не расползался, все ждали новую историю «от герцога» и новую песню. По крайней мере, пару раз слышал, как те, кто был в карауле, потом дотошно спрашивал, о чем командир говорил и какую песню пел. Сенсорная депривация... а что вы хотели. Это не... опять слово забыл... когда все время льется на тебя информация со всех сторон, здесь же и сейчас с новыми байками и развлечениями было тяжело, всем хотелось чего-нибудь нового в смысле «загрузить мозги», хоть чем-нибудь.
— Ваша светлость, — это заход начался хитрый, — а такие башни дозорные кто придумал делать?
— Одни умные люди... выстоять и спрятаться это не самое важное...
— А что важно, ваша светлость?