Двойная звезда (СИ)
— Это хорошо. Липп, Края ко мне. Банн, давай, выходите. Дальше знаете, что делать. Край, здесь? Глаз не спускать с ордена, только тихо. И мне передашь, запомнил как?
— Да, ваша светлость.
— Кам, твоим ребятам экзамен есть? Готовы? Хорошо. Вы же воды не боитесь, плавать умеете?
— Плохо, ваша светлость, но воды не боимся.
— Морская пехота... пойдем, сейчас я тебя озадачу.
Войско с обозом потянулось по дороге в сторону Лароды. Я с гвардейцами спокойно переночевал и рано утром тоже двинулся. Ворота закрыли, так уже повелось, если я уезжал, замок вставал на охрану, пропуская только своих через узкую калитку. Скрылись с видимости города, свернули направо и резво поскакали обратно к реке. За поворотом реки русло было перегорожено составленными и связанными лодками и плотами, по наплывной запруде ходили и перекрикивались караульщики. На берегах никого не было видно. Правый дальний берег был крутоват, а на нашем после леса начинался ровненький луг, за ним дальше в стороне глубокий овраг с ручьем. Вся диспозиция была разобрана между старшими. Я собрал всех вплоть до десятников. Четко обговорили кто и что должен делать и каких сигналов ждать. Планы могли спутать только сами лаги, если предпримут что-нибудь непонятное. Я надеялся, что они не изменят своей обычной тактике, высадка, рывок и атака.
Пришлось серьезно поговорить с Орхой:
— Нет, ты не поедешь и это не обсуждается. И дело даже не в том, что я буду думать, где ты, и постоянно отвлекаться, а это будет поражение. А в чем? А в том, что все командиры уедут со мной, и ты остаешься здесь старшей, главной и самой умной. Ты должна проследить, чтобы никто не наделал ошибок ..., ворота не открыли, не запустили кого не надо, знаки не подали и прочее. А ты с Краем как раз будете мне сигнализировать. Как? А вот пойдем, я тебя научу.
Пять кораблей лагов поднялись по реке, увидели запруду и встали на якорь как раз напротив облюбованного нами луга. На палубах никого не было видно, только рулевой у весла. От переднего отделилась лодка, подплыла на выстрел к понтонам, что-то поорали друг другу, и вернулась обратно, причалив по дороге к берегу. Наш караульный передал по цепочке разговор и вернулся на пост. Вскоре беседу донесли мне:
— Сказали, что торговать приплыли, наши ответили, что без разрешения герцога не откроют, а герцог будет через три дня. Сказали, что, мол, хорошо, будут ждать.
— Ню-ню... торговцы живым товаром. Лаги торгаши, это что-то новенькое.
К вечеру расползлись по оговоренным местам. Я с пятьюдесятью бойцами заполз в тот самый овраг за лугом.
— Караул выставить, поесть и можно немного поспать, — тут командовал я. Банн с Луцом были с остальным войском. — Только тихо и никуда не шастать.
В темноте стал виден свет фонаря на северной башне. Огонек горел ровным желтым светом.
— Следить за огнем и за берегом.
Посреди ночи меня растолкали:
— Ваша светлость, то есть, командир, лодки пошли.
— Какие лодки?
— Лаги.
— Так и говори, лаги высаживаются, — поднялся на край оврага. Небольшие лодчонки засновали между кораблями и нашим берегом. — Ждем.
Сполз обратно, рано еще дергаться.
— Чёрный ворон, что ты вьёшься,
Над моею головой!
Ты добычи не добьешься,
Чёрный ворон, я — не твой...
Ты добычи не добьешься,
Чёрный ворон, я — не твой...
На мой голос, пел я негромко, почти шепотом, сползя почти весь отряд. Рядом оказался тот самый боец, который привез весточку о лагах.
— Нарт, и ты здесь. Что первая драка? Страшно?
— Страшно, ваша светлость, а вы еще такие песни страшные поете...
— Не бойся, Нарт.
— Как же, ваш..., — на него шикнули, — командир, лаги вон, говорят смерти не боятся.
— Они верят, что после смерти воин попадает в страну, где одни удовольствия. Пир круглый год, вино бочками, женщины толпами, работать не надо, «лафа», короче.
— «Лафа»? А это правда, командир.
— Нет, конечно, боятся они умереть, как и все, поэтому такое и придумывают. И дерутся за добычу и за свою легкую смерть, а мы, Нарт, бьемся за свой дом, за детей, за подруг. Мы сильнее. Раз они хотят умереть, то мы должны им помочь. А мы хотим жить... ты еще не женат, Нарт?
— Нет, командир.
— А девушка есть? Ну, та, которая нравиться? Чего молчишь?
— Есть...
— Есть, только ее папаша ему отказал, вот он с горя в дружинники и подался, — раздался шепот из темноты. Вокруг тихонько засмеялись.
— Отказал такому парню? А она-то согласна. Нарт?
— Согласна, командир.
— Сейчас лагам наваляем, я сам с папашей поговорю, если ты, конечно, в бою отличишься. А как ее зовут?
— Тета...
— Тета?
Ты ждешь, моя Тета,
От друга привета,
Ты не спишь до рассвета,
Все грустишь обо мне.
Одержим победу,
К тебе я приеду
На горячем вороном коне.
Приеду весною,
Ворота открою.
Я с тобой, ты со мною
Неразлучны вовек.
В тоске и тревоге
Не стой на пороге,
Я вернусь, когда растает снег.
Моя дорогая,
Я жду и мечтаю,
Улыбнись мне, встречая,
Был я в храбром бою.
Эх, как бы дожить бы
До свадьбы-женитьбы
И обнять любимую свою!
Я не видел, но чувствовал, что все вокруг улыбаются.
— Сигнал, ваша светлость! И горит что-то сильно!
На башне огонек поменял цвет на оранжевый и замигал. А за ним в стороне города стало подниматься зарево пожара. Тут же все пришло в движение. На нашей рукотворной дамбе зажглись факелы, один, второй... пятый, факелы вспыхнули и на той стороне реки, и на нашей, но подальше от берега. На берегу заметались, стало видно, что приличное количество разбойников уже высадилась на берег. И тут вспыхнули огоньки возле кораблей, и сразу они росчерками взмыли в воздух и упали на палубы кораблей. Факелы на берегах сразу затухли.
— Один, два, три, четыре..., — считал я шепотом. На трех кораблях вспыхнуло пламя ярко и весело, на четвертом что-то разгоралось, но чуть-чуть. Посмотрим, «коктейль Молотова» забортной водой не потушишь, если нет плотной тряпки, чтобы сбить пламя, то ... удачи им. Пятый поджечь не получилось, по крайней мере, огня я не видел.
Тишина исчезла, на кораблях орали в полный голос, бегая по горящим палубам, на берегу орали лаги, смотря как горят их корабли.
— Наконец-то началось, а то было тихо как на кладбище. Так, сидим тихо, ждем.
Все шло по плану, не нравился мне только отсвет пожара со стороны города.
— Один готов, командир, — Липп вытянул руку в сторону.
— Не вижу.
— Вон, дальний на борт лег. А остальные сюда спешат.
Рассвело. Два обгорелых корабля стояли, уткнувшись в наш берег. Один из них еще горел. Третий полыхал невдалеке, его пытались довезти до мелководья, но явно не успевали. Тот, который лег на бок, чадил, и его потихоньку сносило течением в сторону дальнего берега. Пятый, оставшийся целым, толи пытался помочь остальным, толи наоборот, старался не подплывать слишком близко, чтобы тоже не загореться. Толпа чумазых людей бегала по песку, что-то стаскивая на берег. И тут, наконец-то, заметили дружину, которая под руководством Банна выбегала из леса и строилась в боевой порядок. Лаги заорали, раздались команды, хватая щиты и мечи, разбойники стали выскакивать с пляжа на луг.
— Десятков десять, командир.
— Нормально, ждем.
Дружина встала ровным строем, судя по флажкам, впереди стоя гвардейцы, а дальше все остальные, стражники пришедших баронов, бывшие пленники и остальные. Две стоящие друг против друга группы воинов были примерно равны. Наконец, лаги проорали что-то свое бодрящее и бросились на наш строй. Подпустив врага почти в упор, строй ощетинился двойным частоколом копий, а в бегущих вылетел рой арбалетных стрел. Сшибка, рев, строй удержался, лаги отхлынули, оставив прилично тел на лугу, тоже собрались в строй, закрывшись щитами.