Двойная звезда (СИ)
— Липп, в ремесленный квартал.
— Есть, ваша светлость. Коней?
— Не, задница еще после нашего похода болит, пешочком прогуляемся.
Прежде чем дойти до кузниц, которые стояли вплотную к городской стены, последними в квартале, обошли гончаров, бондарей, шорников и прочее. С одной стороны я удивился, сколько вещей, оказывается, было придумано и сделано уже здесь — и сейчас — в средневековье, а с другой стороны, какое это зачастую было однобокое и нелепое. К примеру, стекольная мастерская. Стекла, убогие, но стекла, мозаика разных видов, и все...
— Два вопроса, мастер.
— Слушаю, ваша светлость.
— Вот ты делаешь пластины для мозаики. Ты можешь сделать ее тонкой, с плоским дном и загнуть края? Тарелку мне сделать?
Стекольщик подвис.
— И ты можешь сделать мне не только тарелку, но и миску, и кубок из стекла? Красивый, ну, хоть пока ровный. Тонкий и удобный в руке.
— Дык... и разобьют, ваша...
— У меня не забалуют, ты сделай. Только вот еще второй вопрос. Ртуть и свинец не использовать. И мышьяк. Совсем, полный запрет.
— А-а-а...
— Полный запрет. Узнаю, накажу. Это яд, и ртуть, и свинец, и мышьяк. Не быстрый, но человек, если будет пить из такой посуды, начнет хиреть, слабнуть и болеть. Понял?
— А для красок?
— И для них тоже. Ищите другие сплавы, добавки, но без этих веществ. А по поводу посуды подумай. Нужны будет деньги на опыты, дам, договорились?
— Это будет интересно, ваша светлость.
— А то...
У гончаров заказал трубы для водопровода и для модернизированного архимедова винта.
— Ты здесь самый опытный? Хорошо. Смотри, мастер, сделай несколько труб небольшого диаметра, чтобы понять смысл. На какой-то ровный чурбан, который используешь в виде шаблона, смотришь и делаешь трубы одинакового диаметра, но есть нюанс... особенность, один конец должен быть вот такой. Для чего, для чего... для того, чтобы ты потом взял две трубы и вставил обычный конец вот в этот расширенный, замазал глиной и получил уже трубу в два раза длиннее. И так далее... И мне нужно будет разного размера, и уголки такие же... вот так, тоже с одним расширенным концом.
— Это чтобы поворачивать трубу, ваша светлость.
— Молодец, на лету схватываешь. Сделаешь образец нормально, я тебе закажу для всего замка, там работы... у-у-у, упаришься делать. За денежку, конечно, не переживай. Сколько? Ты сделай сначала, а то может кроме ночных горшков не умеешь ничего. Кстати, потом унитаз сделаем, вернее не сам унитаз, а хотя бы водяной затвор. Не спеши, потом нарисую. Да, и вот берешь бревнышко и делаешь трубку, которая обвивает все бревно снизу доверху. И сделай наклон вот этой трубки относительно бревна разным, я не помню, как правильно, надо по-разному попробовать. Договорились? Хорошо.
У ткачей я не понял ничего, какие-то ткани мы делали, дорогие нам везли с юга. В ткацких станках я был полный ноль, никаких мыслей. Покивал, посмотрел, и все. У бондарей также. В кожевенных мастерских заказал рюкзак на спину по типу армейских заплечных баулов. На сколько отделов делить не помню, приказал на три. Главное, чтобы везде были ремни для подвесов снаряжения, ну, и более-менее нормальные лямки. Только, когда вышел, понял, что порю ерунду, какой рюкзак на броню, хотя... для разведки и подобного как раз.
Прошелся по другим различным мастерским, чтобы понять уровень. Беда... теснота, грязь, света никакого и все в том же духе.
Вот и кузнецы, и оружейники. Латы, кирасы, мечи, топоры. Дорого и мало. Железных лопат нет, только набойки на деревянные. Котлы, сковородки. Нарисовал тут же на деревянном щите угольком, что я хочу. Кузнецы, которые сначала лишь кланялись и пытались разбежаться, все-таки развелись «на слабо» и начали шумно обсуждать возможность склепать котел с горловиной наверху и подводными трубками, которые я хотел замуровать в печь для быстрого нагрева воды. То, что сам котел не будет стоять на печи, но вода будет греться, вызвал у них улыбки — герцог-то у нас того... — но, опять-таки, когда я пристал с вопросом о том, как приварить эти трубки к котлу, чтобы вода не текла, они поняли, что кое-что соображаю и загалдели.
— Мастер, — я обратился к старшему, все замолчали, удивленно вылупившись на меня, — у меня мало времени сейчас. Давайте, вы зайдете ко мне в замок, померяете сами печку, для которой это надо, и мы поговорим о том, что мне еще будет нужно. А нужно мне много, и я готов за все за это платить.
На выходе из ремесленного квартала нас ждал бургомистр, кто-то предупредил, и он спешил поприветствовать.
— Ба-а-а, какие люди и без охраны, или все же с охраной в своем-то городе, Решш?
— Ваша светлость.
— Лам и Вис доложили мне, что вы так внятно про торговлю ничего не сказали.
— Ваша светлость...
— Во-первых, бургомистр, я пока не вижу ваших усилий по приведению города в порядок. Улицы нужно мостить булыжником, рыть водоотводные канавки по обеим сторонам и выводить их из города, только не в мой ров, разумеется. Нужно делать за городской стеной подальше карьер для сброса нечистот и их перегнивания в удобрения. Стена и ворота по-прежнему в плачевном состоянии, так кто-то возиться с починкой, но это детские слезы, а не работа. Центральная улица и площадь должны быть... пардон, отдраены до блеска, фасады домов отштукатурены в белый цвет, крыши починены. Вывески не должны бить по головам ни пешему, ни конному. Подштанники на центральных улицах не должны висеть. У вас нет денег на это? Я приеду и поищу. У вас нет понимания, как это сделать? Я приеду и научу. У вас нет желания этого делать может быть? Тогда я приеду с гвардейцами и... Липп, напомни мне, что надо палачу заказать новые колы в задницу.
— Слушаюсь, ваша светлость.
Бургомистр прижал руку к сердцу:
— Ваша светлость, все сделаем.
— Не надо «сделаем», надо «делаем», бургомистр. А то, я как вас вижу, у меня портиться настроение, а когда у меня портиться настроение... Липп, что бывает, когда у меня портиться настроение?
— Впереди все бегут, а сзади все рыдают, кто жив остается, конечно, ваша светлость.
— Во, запомнил, а в жизни я еще страшнее, уяснил, Решш?
— Да, ваша светлость.
— И второе, по поводу торговли я так и не услышал ваши предложения, как мы будем зарабатывать на этом. Вы слышите, бургомистр, я пока говорю «мы», но вскоре я могу сказать «я», я буду зарабатывать на торговле, а город убирать мусор после ярмарок.
— Я понял, ваша светлость, а...
— Думайте, бургомистр. Нужно чтобы у нас была самая большая торговая ярмарка, чтобы купцам было выгодно ездить и торговать у нас, а не в Лароде или еще где-нибудь. Чтобы изо всех городков и деревень съезжались к нам, продавать то, что вырастили и поймали, покупали то, что им нужно. И все знали, что Большая Подухская ярмарка осенью, осенью, наверное, это правильно, это фантастика. Со скоморохами, танцами, рыцарским турниром, петушками на палочках, сапогами на столбе, глинтвейном на каждом углу, попкорном и сахарной ватой. И покупками, конечно. Что, вы не понимаете, что это все? А кто вам должен это рассказывать? Я? Могу, но вы же не спрашиваете. Вы думаете, герцог сейчас перебеситься, а потом как обычно, охота, бабы и пиры? Да, нет проблем, только между этим всем я еще устрою торжественную порку или даже торжественную казнь кое-кого.
— Я понял, ваша светлость.
— Надеюсь. И вот еще что... надо делать мост через реку. Пошлите смышленого человека, пусть промерит глубины верх и вниз по реке от замка. Если морозы грянут и лед встанет, то сможем ряжи со льда в реку опустить.
В замке позвал казначея.
— Вис, я совсем не понимаю, что сколько стоит и сколько получают наши люди и сколько зарабатывают городские и деревенские. Просвети меня, пожалуйста.
Все оказалось довольно просто. Где можно, не платили. Большинство работало за еду и кров от герцога или барона. Дружинники получали небольшую денежку раз в полгода, там, правда, были еще трофеи с боя или разборок всевозможных. И это считалось очень большим везеньем, так пристроится. Крестьяне жили на свое, сдавали почти все своему господину, чуток продавали, а чаще меняли, на то, что могли предложить ремесленники. У тех деньги шли на закупку сырья, оно поступало сравнительно издалека, поэтому там был денежный оборот. Но миром правил бартер, и это было нехорошо. Для торговли, и, главное, для конкуренции. Зачем пахать больше, если в итоге все одно, зачем делать лучше, если ни на еду, ни на кров, ни на что это не влияет.