Мои Рубежи (СИ)
— Не только она, — буркнул Семён.
— Они тоже с нами под кристалл лягут? — спросил я.
— А с чего ты взял, что именно так и будет? — нахмурился император.
— Логично же. Но думал, что только я и Ринат подвергнемся искусственной прокачке Дара Истинных. Хотите подстраховаться на случай, если у нас с ним не получится выйти живыми из Дыры Лорда?
— Почти, Достоевский. Но Семёну пока рано. Только Рита зайдёт вслед за вами в соседнюю комнату.
— Младшеньких всегда обделяют, — вздохнул Сеня. — Сиди тут и за вас переживай, вместо того, чтобы на серьёзное дело идти.
— Каждому своё, брат! — ободряюще хлопнул его по плечу Аксакал. — Твоя война иного рода.
— Знаю. Считайте, что просто минута слабости. Достало уже с непроницаемым лицом ходить. Хоть среди своих расслаблюсь на мгновение.
— Поныли и хватит! — жёстко прервал Александр. — Пора заняться делом. Раз никому ничего объяснять не нужно, то слушайте порядок процедуры. Первым активируем тебя, Максим. Извини за откровенность, но тебя мне жалко не так, как своих детей. Да и ваша ценность для государства несоизмерима. Если что-то пойдёт не по плану, лучше, если на тебе поймём.
— Неприятно, но по уму, — кивнул я. — На вашем месте поступил бы точно так же.
— Не хочешь отказаться? — неожиданно спросила императрица. — Мы тебе приказывать не можем, так как твой разум должен быть добровольно открыт во время активации. Если не готов, то говори сейчас, пока в полного идиота не превратился. Мы поймём и найдём тебе другое применение.
— Мы с Ринатом были в тоннелях под Березниками, так что испугать нас сложно. А вот сможет ли справиться с собой ваша дочь — это вопрос.
— За менталистку не волнуйся, — с лёгким вызовом в голосе произнесла Рита. — Хоть и психую сейчас слегка, но в нужный момент смогу управлять своим мозгом и эмоциями.
— Прямо идеальная жена получится, — усмехнулся я. — Учти, от своих притязаний я не отказался.
— А как же твои слова про «мямлю»?
— Перевоспитаю. Гогу же смог.
— Слушай, Котяра! — начала закипать она. — Как же ты меня достал! Когда сама решу, только тогда и подкатывай со своими дурацкими предложениями!
— Когда? — изобразив лёгкое удивление на лице, переспросила императрица Аманда. — Именно когда, а не если? Кажется, у твоего поклонника появился шанс со временем поменять титул графа на Светлейшего князя, а то и выше.
— Мама! И ты туда же⁈ Отец! Скажи этим двоим, чтобы…
— Чтобы что, дочка? — явно подтрунивая, поинтересовался Александр.
— Чтобы за меня не решали!
— Так, никто и не решает. Всё сама. Сказала когда — значит, когда. Мы тут при чём?
— Да вы все… — на полуслове замерла девушка. — Поняла. Спасибо. Отвлеклась на второстепенное и успокоилась полностью. Готова к работе.
— Ну, раз лирические отступления закончились, — снова посерьёзнел император, — то пора начинать.
— Пойдёмте, Максим, — встав с кресла, взяла меня за руку императрица Аманда. — Я буду лично проводить эксперимент. Признаться, на таком уровне до нас подобное никто не делал. Очень надеюсь, что оба выйдем из соседней комнаты.
— Ты плохо знаешь Котяру, мама, — уверенно заявил Аксакал. — Этот не просто выйдет, а ещё и на руках тебя вынесет!
— А чего ж не уважить будущую тёщу? Можно и на руках, — подмигнул я ему и, не дожидаясь гневного ответа от Маргариты, шагнул за дверь.
Глава 24
Мы с императрицей оказались в небольшой комнате с двумя анатомическими кроватями посередине. Рядом с ними стоит на тумбе знакомый большой кристалл, что остался после убийства Спрута. Около стены заметил ещё несколько, намного мельче и не с таким глубоким чёрным цветом.
— Нравятся? — спросила Аманда, видя мой интерес.
— Впечатляет. Представляю, сколько людей сложили головы за эти каменюки. Давно собираете их? Если уж красные редкость, то тут совсем эксклюзив находится.
— Верно. По каждому кристаллу можно отдельную книгу подвигов написать. А собирать начали по указу пра-прадедушки Александра. Николай Годунов положил начало коллекции и прописал в обязанности последующих императоров не разбазаривать, а хранить подобные редкости до нужного момента. Вот он и настал.
— Уверены, что именно сейчас?
— Мой муж уверен. Мне этого достаточно.
Неожиданно императрица Аманда взяла меня за плечи и посмотрела в глаза таким пронзительным взглядом, что аж мурашки по телу побежали. Большие такие, напитанные энергией, как целая электростанция. Явно свой Дар Истинной применила.
— И как успехи? — с трудом разлепив губы, произнёс я, пытаясь не выдать своё состояние голосом. — Не видно отголосков Кочующих Миров или какой-нибудь иной пакости?
— Хм… — задумчиво ответила она, к моему облегчению разрывая контакт. — Ничего такого нет. Даже волнение и то в пределах нормы для этой ситуации. Но ты… Я не знаю, как интерпретировать прочувствованное. Не понимаю, к какой династии правителей тебя отнести. Может, сам подскажешь? Облегчи мне жизнь, я ведь всё равно потом догадаюсь.
— Когда поймёте, сообщите мне, пожалуйста. Тоже хочу узнать. И не ради интереса, а для важного дела. Очень надеюсь, что возможность родственного кровосмешения не станет преградой для моих дальнейших отношений с вашей дочерью. И это не шутка, Ваше Величество.
— Ладно. С личными делами потом разберёмся, — резко сменила тему императрица. — Пора начинать.
— Дополнительные инструкции?
— Никаких. Я по мере сил буду контролировать поступающую в тебя энергию кристаллов, но спрогнозировать подобное до конца невозможно. Слишком серьёзными силами придётся оперировать почти вслепую, основываясь лишь на опыте прокачки более слабых рангов Печати. А что там с тобой происходить будет — это отдельная тема, скрытая от нас пока за семью замками. Можешь и выгореть полностью… Подумай, Максим, ещё раз, прежде чем лечь. Даю последний шанс отказаться.
Ничего не говоря, я лёг на ложе. Аманда пристегнула меня к нему ремнями и подкатила тумбу с кристаллом поближе.
— Расслабься полностью… Закрой глаза… Доверься… Я рядом… Ты младенец… Я качаю твою колыбельку… Раз-два… Раз-два… Раз-два…
Неожиданно императрица тихо запела какую-то неизвестную мне песню. Несмотря на всю свою слабую внушаемость, прислушиваясь к словам колыбельной я реально почувствовал себя в люльке. Маленьким ребёнком, которому тепло и спокойно рядом с мамой. Она сильная… Она защитит и накормит…
Резко очнулся от наваждения из-за сильной боли, пронзающей тело от головы до пят. Открыл глаза, но вокруг полнейшая темень. Боль нарастает. Хочется кричать и заглушить её.