Мои Рубежи (СИ)

— Третий. Такс проверил свой первый ретранслятор, и он до сих пор лежит нетронутым.
— Странно… Прямо же под ногами у них был.
— Разберёмся со странностями, когда все отнесём, — беспечно махнул рукой Аксакал. — А выход хоть завтра организуем.
— Завтра не стоит, — возразил я. — Пусть Лорд немного успокоится и отведёт основные силы к Дыре. Так больше вероятности, что вас не засекут. Такс проконтролирует.
— Он снова всполошит Кентавров, — не согласилась майор.
— Вряд ли. Он же и раньше появлялся на очень короткое время, но никто не дёргался. По его подсчётам, минута до обнаружения в запасе есть.
— Так может, его сразу к Дыре отправить? Чего бойцами рисковать? Тут минуточка, там минуточка… Глядишь, общую картину и составим.
— Такой старый Лорд сразу почувствует моего симбиота около себя. Там, уверен, уже другие законы физики работают. И может сильно подставиться мой дружбан.
— С чего такая уверенность, Котяра?
— Рита, ты в Дыре Д4 бывала? — за меня спросил Аксакал.
— Нет. Не пускают и в простенькую.
— А я бывал и полностью согласен с Котярой. Другой мир вокруг неё. Реально другой. Сюда только отголоски его долетают. Поэтому придётся производить разведку боем и молиться всем богам, чтобы получилось уйти живёхонькими.
— На полигоне в Петербурге тоже Дыра, но она нормально воспринимается.
— Потому что Лорд там мирный и убирает своё воздействие, когда люди рядом. Ты же из разведки и должна знать подобное.
— Информацию изучала, но мозг отказывается понимать, как такое может быть. Верх всегда остаётся верхом, даже если на голову встать. Только местами поменяется с низом. Шаг вперёд не может отбросить на три, когда три шага назад оказываются тремя шагами назад. Даже если мы не можем контролировать пространство, то мы можем контролировать своё сознание. Течение времени не должно быть разным у людей, стоящих плечом к плечу.
— Именно так всё и происходит, Рита. После агрессивной Д4, полностью перестроившей вокруг себя кусок нашей реальности, я неделю пластом лежал, хотя физически был в полном порядке. Это не описать, если не побывал в подобной ситуации. Хочешь честно? Я до колик в желудке боюсь снова подходить даже на пару минут к такому старому Лорду.
— Можешь отказаться.
— Извините, майор… Вы дура: такое МНЕ предлагать?
— Прошу прощения. Автоматически вырвалось. Ринат, не обижайся.
— Уговорила. Лучше скажи, есть ли у вас что-то быстрое, манёвренное и на четырёх колёсах? Котяре для дела нужно.
— Найдём. Бронированных джипов хватает.
— Не пойдёт. Нужно не монстра на колёсах, а что-то типа багги.
— Нет. Тут весь автопарк основательный. Максим, ты же по территории Кентавров гонять собрался?
— Ага.
— Тогда если только броню поснимать. Но развесовка нарушится, что на пользу не пойдёт. Нужно всю ходовую перестраивать, а то сковырнёшься на первом же крутом повороте. Работы не на одну неделю: необходимых запчастей для такого баловства у нас нет, и придётся тащить их из Перми.
— Плохо. Значит, просто найдите что полегче.
— Меньше шести тонн — не надейся. На разгон больше девяноста километров — тоже. И это будет примитивный бензиновый двигатель, который при мощности в двести лошадок жрёт горючее, как твой Такс сгущёнку.
 
— А откуда ты знаешь, что он её любит?
— Ну… — смутилась девушка, — В гости приходил. Я ж не знала тогда, что он такой разговорчивый!
— А как тогда поняла, что сгущёнку уважает?
— Он её в зубах принёс и смотрит так грустно-грустно. Я открыла банку. Вылизал всю за несколько секунд, а потом опять ещё грустнее смотрит. Я из своего НЗ и отдала… Потом тушёнку, галеты. От самоподогревающейся перловки почему-то отказался.
— У него с ней нехорошие ассоциации, — хмыкнул я, вспомнив наше кулинарное бодание на казанской базе. — Рита, ты его сильно не прикармливай, а то обожрёт и не заметишь.
Спроси у Мышки со Стеллой. Они Такса любят безумно, но эту прожорливую скотину тоже стали в еде ограничивать. У него ж чувство насыщения приходит лишь тогда, когда больше ничего не остаётся. И это не только физиологический момент, но и психологический тоже.
— Долго голодал, наверное.
— Ага. А ещё обожает через еду манипулировать. Пойми, что он не простая собака, а симбиот с вывернутым образом мышления.
— Сам ты вывернутый! — возмутился появившийся из ниоткуда Такс, заставив всех вздрогнуть. — Я же особенный, оригинальный. Да что говорить! Если отбросить присущую мне ложную скромность, эксклюзивный! Макс, я от Берлиоза. Что-то он разволновался сильно. Бегает, руками размахивает и матерится по-еврейски.
— Это как?
— Громко. Слов не знаю, но явно не молится.
— Скажи ему, что вечером буду.
— Уже сказал.
— Я меня спросить никто не забыл? — нехорошо прищурился полковник Дамбаев, с интересом прислушивающийся к нашей болтовне. — В ночное время выход вне состава группы запрещён.
— А мы не в город. Мы к Фаршу. Делов-то на полчасика.
— Ну да… С твоими-то талантами, рядовой Такс, внезапно появившихся Тварей бояться нет смысла.
— Верно. И, кстати, многоуважаемый Тамир Арданович, хочу поговорить насчёт «рядового». Как-то унизительно лучшему симбиоту Рубежей ходить не пойми кем. Давайте начнём повышать меня в звании? Начнём с…
— Сгинь, зверюга! — шибанул полковник кулаком по столу. — Ещё одно слово и отправлю сортиры чистить!
— Ой, какие мы все нервные… — сказал блохастый, исчезая.
— Аксакал, — повернулся Будда к командиру, — ты как с этим нахалом уживаться умудряешься?
— Хорошо, если честно. А ещё честнее: привык и к Таксу, и к его хозяину. Котяра ещё хуже, если разобраться.
— А я всегда это говорил! — раздался голос из пустоты.
— Смотрю, — нахмурился Будда, — некоторых туалеты не пугают. Жрать, говорят, любишь?
— Опа… Мне не нравится ход ваших мыслей, — снова появился Такс во всей красе. — Кажется, я действительно погорячился. Обещаю, что подобное не повторится. Простите наивного, простодушного пёсика… В последний раз. А?
— Только из-за уважения к Аксакалу! Брысь!
— И надолго его хватит? — поинтересовался Ринат у меня.