Седьмая вода (СИ)

Дракон сделала попытку дернутся и рывком скрыться во тьме, но Аркан был наготове — из рукава скользнула цепочка с гирькой, и хлестнула по роже чудища раз, другой, третий.
— Я сказал — прекрати это дерьмо!
И в какой-то момент всё кончилось. Перестало ломить виски, дышать стало легче, даже пламя факела, торчащего в стене, теперь горело ровно и не дрожало.
Рем так и оставил цепочку поперек драконьей рожи, добавив несколько оборотов и завязав на крепкий узел. Веревкой (вот и пригодилась веревочка!) он скрутил крылья и лапы чудища, периодически отвешивая поверженной твари профилактические пинки.
Ухватившись за драконий хвост, он поволок вяло сопротивляющуюся добычу к выходу, надеясь, что будучи связанным дракон не сможет превратиться в женщину. И самая главная мысль, которая занимала парня, пока он вытаскивал дракона на свет Божий, была следующей: «Во что превратиться хвост и за что я буду держать её, если она таки начнет трансформацию?»
  
XIV
 
— Торговая фактория — это именно тот формат, который нам нужен. Благодаря течениям, ваши корабли не будут терять времени, даже огибая Низац Роск по широкой дуге, — говорил Владыка Рианнор. — Если вы сумеете устроить для меня такого рода сотрудничество с людьми, достойными доверия и обладающими необходимыми средствами — поверьте, я в долгу не останусь.
Для Рема такой разговор был неожиданностью. Почему этот облеченный властью эльф решил, что Аркан может помочь в установлении торговых отношений? Вообще-то, он действительно мог кое-что сделать, но…
— У моего отца есть необходимые связи, да… Просто… Возможно вам сложно будет иметь дело с этими людьми. Купцы-ортодоксы — народ особый… С другой стороны — за качество товаров и соблюдение договора в этом случае вы можете не переживать. Возможно, лучше будет вам всё-таки отправить посольство в Империю, самостоятельно наладить связи…
— Да-да, я договорился с маэстру Разором, с вами отправятся наши представители…
— После всего, что мы сделали? — поднял бровь Рем.
Эльфийский Владыка раздраженно дернул головой, и его роскошная серебристая грива засверкала в лунном свете. Так уж получилось, что они снова общались ночью.
— На самом деле я не вижу ничего непоправимого и слишком ужасного в ваших действиях, — проговорил Владыка. — И те, кого я считаю своим ближним кругом тоже. Лес вырастет, монстр нас больше не побеспокоит… Эльфы больше не будут убивать эльфов! А что касается анализа ситуации и выводов — этим уже занимаются. Если подходить формально — вы справились с работой и с чувством выполненного долга отправляетесь домой…
— Ваши подданые, те самые, которые так весело отмечали Эостру в компании людей, теперь шипят нам вслед и посыпают землей те места, где прошли наемники — обидно, хоть я и понятия не имею что это значит.
— Ну да, ну да… Мне тоже пришлось сделать гневный вид и приказать вам покинуть пределы Доль Наяда в течении трех дней. Шум уляжется, и, повторюсь, лес — вырастет. Главное — сохранить налаженные связи. Поэтому фактория на мысу Эрка будет самым подходящим вариантом — мы сможем обмениваться товарами и новостями, и поддержать друг друга в случае непредвиденных жизненных трудностей…
— И всё-таки, почему вы разговариваете именно со мной? В конце концов, Разор, Оливьер…
— Именно маэстру полковник и маэстру Оливьер посоветовали мне обратиться к вам. Надеюсь, вы простите своих соратников — они сказали мне, кто вы такой, и пояснили, каким весом и какой репутацией обладает ваша фамилия — хотя это было уже лишнее. Я имел честь быть знакомым с Мамерком Арканом по прозвищу Пустельга — это был великий воин и достойный человек.
Рем издал невнятный горловой звук — Мамерк Тиберий Аркан жил сто пятьдесят лет назад! Рианнор по всей вероятности знал об ортодоксах и Империи людей гораздо больше, чем казалось поначалу. Но, в любом случае, эти данные устарели на век-другой. Так он и сказал своему собеседнику.
— Вы перспективный молодой человек, а Империю, судя по всему, ждут перемены. И, поверьте моему опыту, в этих переменах вы сыграете не последнюю роль… Ах да, во главе моих доверенных лиц будет известный вам Эадор Нилэндэйл, конечно же… — и царственный эльф, взмахнув подолом одеяния, скрылся в темноте.
 
Рем Тиберий Аркан скорчил угрюмую рожу и почесал затылок. Этот разговор оставил больше вопросов чем ответов. Вопросы копились и роились в несчастной голове Рема каждую свободную минуту, и он всячески отмахивался от них и старался занять себя любой работой, чтобы не задумываться и не пытаться осознать произошедшее за последние недели.
Снарядить корабли наемников в путь к имперскому берегу — эта работа требовала напряжения для квартирмейстера, так что последние двое суток были достаточно загруженными. Но Рем с ужасом представлял дни и ночи плавания, когда он останется один на один со своими мыслями.
Например, как можно спокойно спать, зная, что в трюме корабля в огромном ящике, обитом железом, находится дракон, закованный в цепи? Дракон, которого он, Рем, сначала хорошенько отмутузил а потом притащил за хвост навстречу марширующим победоносной колонной наемников? Даже проговаривая эту ситуацию про себя, Аркан чувствовал, как сумасшествие начинало копошится где-то под черепной коробкой, угрожая заполнить собой всё сознание целиком.
— Погрузка зерна, погрузка зерна… Четырнадцать коробов по десять мешков, по полтора пуда… — забормотал он, и зашагал в сторону пристани, по ухоженным дорожкам прибрежного парка Доль Наяда.
* * *
Отплытие наемников было экстренным, можно сказать их просто вытолкали в шею, вручив обещанную награду. Убийство нескольких сотен соотечественников, пусть и подвергшихся воздействию скверны — этого эльфы простить не могли.
При этом, наличие на красном корабле делегации от эльфов давало право плыть под дипломатическим флагом: белое полотнище с силуэтом голубя. Кто придумал что голубь — символ дипломатии? Отвратительные грязные птички, гадящие на всё, чего касаются… С другой стороны, почтовых голубей использовали давно и с разной степенью эффективности — может быть смысл был именно в этом?
Рем, сидя на мотке каната у бушприта, глядел на оба флага — с голубем и с Красным Дэном Беллами, которые весело реяли на попутном ветру, и радовался своей предусмотрительности: ящик с драконом находился в трюме галиота, а эльфийские дипломаты — на флагмане.
Весла были втянуты в клюзы, корабли шли под парусами, подгоняемые мощным теплым течением, которое, согласно эльфийским картам, огибало всё Последнее море по широкому кругу.
Аркан хотел еще раз просмотреть табель с оплатой за службу у эльфийских Владык. Сумма была получена приличная, и даже без учета битком набитых добычей с Низац Роск трюмов каждый из бойцов мог считать себя состоятельным человеком — по крайней мере, на полгода-год. И только Рем развернул лист бумаги, и сосредоточился на строчках с цифрами, как его настиг Эадор.
— Я случайно увидел, как ты шел сюда, — несмело начал эльф. — Я не следил за тобой, просто находился в нашей каюте, услышал шаги…
Каюта эльфийских дипломатов была как раз в носовой части, и поэтому Рем просто кивнул. Дипломатами их назначили (Эадор отправился в земли людей с офицерами Галрасом и Финве) и теперь они старались познакомится с наемниками и привыкнуть к обычаям людей.
— Накопилось много вопросов, Рем. Я не знаю к кому больше обратиться, кроме тебя. Тем более когда-то ты обещал мне длинный рассказ…
Аркан сунул бумагу за пазуху и потер лицо ладонями — пялиться в цифры — удовольствие ниже среднего, и беседа с Эадором была хорошим оправданием, чтобы отложить заполнение табеля на завтра.
— Так что там у тебя, мой друг? — спросил он по-эльфийски.
— Мэллон? — повторил Эадор. — Друг? Ты называешь меня другом?
— Эй, не придирайся к словам! Друг — это тот, кому я доверяю, с кем побывал в передрягах, и кто прикрывал мне спину. И с кем я могу побеседовать, не стесняясь высказать всё, что думаю.