Крик для Страшилы (ЛП)

Несмотря на безумие момента, она поймала себя на том, что хихикает от напряжения в легких. Ботинки понесли ее дальше. Теперь она была почти у края тыквенной грядки. За такой короткий промежуток времени она преодолела большую дистанцию. Ее взгляд снова метнулся назад, и она пожалела об этом.
Страшила двинулся вперед, а затем разогнался до скорости, которая была просто сверхъестественной. Его голова была низко наклонена, когда он пересекал пространство. В его бело-голубых глазах светился голод охотника, преследующего свою жертву. Его челюсть снова была широко раскрыта, и все острые, как бритва, зубы были выставлены на всеобщее обозрение. Это было самое ужасное зрелище, которое Скарлетт когда-либо видела. Вот почему внезапный прилив нового возбуждения, собравшийся в верхней части ее бедер, вызвал у нее неприятную смесь замешательства, стыда и желания, которые плотно сжали ее внутренности.
  
Ее ботинок зацепился за лиану, и она сбилась с шага. Скарлетт растянулась на земле, обхватив себя руками, когда оба колена ударились о грязь, и боль распространилась в местах удара.
А затем он оказался на ней.
Его тело врезалось в нее, и она ударилась животом о землю. Теплые руки обхватили ее за талию, приподнимая бедра и ставя ее на четвереньки. Она чувствовала его бедра позади себя, когда его руки скользили по ее лону. Тепло и жидкость устремились вниз, навстречу его дразнящему прикосновению.
Страшила мрачно усмехнулся.
— Скарлет...
Она издала тихий стон от того, как ее имя прозвучало на его дьявольском языке. Когда он замолчал на мгновение дольше, она набралась смелости заговорить.
— Ч-что?
Чья-то рука крепко сжала ее бедро, удерживая на месте.
— Покричи для меня.
Он вошел в нее на всю длину одним резким толчком, и она вскрикнула от шока и боли. Он был больше и толще, чем она себе представляла, и ее тело кричало, пытаясь приспособиться к нему. Она сопротивлялась, хватаясь за ближайшие лианы и пытаясь ползти вперед, поскольку инстинкт подсказывал ей отстраниться и избавиться от массивного вторжения. Но Страшила обеими руками обхватил ее за талию, и его пальцы до синяков впились в ее кожу. Он медленно вытащил свой член из нее, затем снова вошел, сильнее, настойчивее. Черт возьми. Каждое глубокое, твердое прикосновение наполняло ее тело до такой степени, что она не чувствовала себя способной сопротивляться.
Страшила издал дикий рык у нее за спиной. Этот звук что-то сделал с ее телом. Он открыл темную и нуждающуюся часть ее души, которую она всегда держала взаперти. Кровь прилила к ее клитору, и свежее, влажное возбуждение затопило ее ноющее влагалище. Дополнительная смазка, казалось, раскрыла ее, позволяя ему легче входить и выходить. Он снова зарычал, шире разводя ее колени.
— Такая теплая. Такая влажная. Действительно, очень соблазнительная маленькая штучка.
Тепло поползло по ее спине и обожгло до глубины души. Удовольствие начало нарастать, когда она потянулась навстречу его чудовищному члену. Каждый раз, когда он вжимался в ее узкий проход, ее тело пульсировало глубоко внутри. Страшила яростно вошел в нее, и Скарлетт громко застонала в ответ.
Было трудно противостоять давлению, когда она почувствовала, как каждый нерв внутри нее подчиняется командам его тела.
— Да, — выдохнула она, всхлипывая в его объятиях. — Да!
Горячее дыхание коснулось холодной кожи ее шеи, когда он низко наклонился, чтобы быть рядом с ней.
— Кричи для меня. — Ряды зубов глубоко вонзились в плоть ее плеча, в то время как стенки ее влагалища напряглись под его весом. Она закричала во всю силу своих легких. Звуки вырывались из нее в ритме стаккато, пока он продолжал долбить ее сзади. Удовольствие? Или боль? И то, и другое вспыхивало в ее чувствах, борясь за господство и разжигая огонь внутри.
Алые капли скатились по ее телу. Он не отпускал ее еще несколько раз, пока его руки не сжались вокруг нее с такой силой, что ей показалось, будто у нее вот-вот хрустнут ребра. С его губ сорвался глубокий, удовлетворенный стон. Струи горячего, липкого наслаждения заполнили ее проход, посылая по всему телу волну посторгазмических ощущений.
Его зубы оторвались от ее плоти, и она вздохнула с облегчением. Перед глазами все поплыло туманом, пока ее затуманенный разум наслаждался ощущением оргазма. Ее тело никогда ни на что не реагировало так сильно. Никогда раньше она не была способна на такое удовольствие, как сейчас... до него... пугала.
В глубине сознания Скарлетт начал зарождаться страх, когда кровь превратилась в красную лужу под ней. Инстинкты самосохранения прорвались сквозь туман эйфории и заставляли ее убежать от того, кто терзал ее плоть. Ее разум боролся с желанием уйти, но тело хотело большего, гораздо большего. Смятение, вина, возбуждение, похоть и ужас — все это боролось за власть над ее волей.
Скарлетт подалась вперед, и у нее вырвался гортанный звук, когда его массивная эрекция выскользнула наружу. Страшила мрачно усмехнулся, когда она отползла в сторону. Ее плечо болело, киска пульсировала, а сердце билось так бешено, что, казалось, вот-вот раздробит кости в груди.
— Не так быстро, крошка. Эта ночь еще не закончилась, — от глубины его голоса у нее задрожали кости. Он схватил ее за лодыжку, обутую в ботинок, оттащил назад и, вывернув ногу, перевернул на спину. Скарлетт едва могла скрыть возбуждение, когда он снова двинулся между ее бедер.
Она оказалась в ловушке мрачной сказки, которая питала каждую изголодавшуюся частичку ее существа, которая была заперта в тени, пока она притворялась нормальной. Но в ней всегда было что-то темное, и Страшила, казалось, преуспел в том, чтобы вывести эту тьму на свет. Его колени широко раздвинулись, заставляя ее бедра раскрыться.
— Скажи мне, что ты хочешь этого. Скажи, что ты принадлежишь мне. Сделай это, и я трахну тебя чем-нибудь другим, кроме своего члена. — Его блестящая плоть жестко выступала из его тела. Он уже снова был твердым и готовым. Скарлетт заулыбалась от возобновившегося желания.
Безумная улыбка заиграла на ее губах, и она безумно рассмеялась, прежде чем заговорить. Слова вырвались из нее хриплым от избытка адреналина дыханием.
— Я хочу этого. Я принадлежу тебе. Я твоя. — Она подалась вперед, потянувшись к его покрытой шрамами и набухшей плоти. Ее голос понизился до возбужденного шепота. — Трахни меня еще раз. Заставь меня кричать.
Все это было правдой, все, что она говорила, и все, чего она хотела, и Скарлетт устала бороться с противоречивыми эмоциями внутри себя. Она хотела пугало, и если это сделает ее порочной, она будет претендовать на этот титул…
С каждым его дюймом внутри себя.
 Глава 5 
 
 
Он зарычал, его бедра дернулись вперед, когда ее слова вызвали болезненный прилив крови к его пульсирующему члену. Эта встреча прошла не так, как он думал. Он ожидал страха и отвращения. Его глаза затуманились, когда он увидел, как ее маленькая, безупречная рука гладит его. Ее пальцы скользнули по венам и шрамам, и она жадно облизала губы.
Какая прекрасная трагедия. Скарлетт, казалось, забыла об алых струйках, стекавших по ее груди, в то время как из следов зубов на плече продолжала сочиться кровь. Густая капля скатилась по ее груди, остановившись на одном из твердых сосков. Страшила высунул язык, смахивая каплю, прежде чем она успела упасть. Скарлет от неожиданности отстранилась.
  
Он прижал руку к ее груди, укладывая на спину. Девушка задышала тяжелее, когда его голова опустилась между ее бедер. Он глубоко вдохнул, утопая в пьянящем сочетании возбуждения и страха.
— Давай посмотрим, будет ли твое влагалище таким же сладким на вкус, как твоя кровь.
Страшила провел языком по ее промежности, наслаждаясь дрожью ее бедер. Она была сладкой, как мед, которым он наслаждался до того, как проклятие лишило его еды и питья. Сегодня ночью он будет насыщаться плотью и желанием. Сегодня ночью он будет упиваться криками бледнокожей во тьме перед ним. Будь проклято проклятие, сегодня ночью он будет отдавать и получать и как человек, и как чудовище, пока солнце не поднимется высоко и его человеческий облик не исчезнет.