Крик для Страшилы (ЛП)

— Осторожно. Он может укусить.
Скарлет развернулась, отшатнулась, зацепилась ботинком за лиану и сильно ударилась о землю.
Какой-то старик уставился на нее сверху-вниз. Его обветренное лицо с любопытством изучало ее. Пыльный комбинезон и клетчатая рубашка придавали ему вид бывалого фермера.
— Вы напугали меня. — Скарлетт поднялась на ноги и отряхнула грязь с платья.
Он усмехнулся, и от этого звука волосы у нее на затылке встали дыбом.
  
— О, я не тот, кого тебе следует бояться. Тебе лучше вернуться к своим друзьям. Если ты останешься на этом проклятом клочке земли, ничего хорошего из этого не выйдет. — Он сплюнул на землю, и она отшатнулась.
Скарлет практически бегом покинула тыквенную грядку, стараясь не потерять равновесие на неровной земле. Она добралась до края грядки, и земля снова выровнялась. Ее охватило облегчение, когда она отошла на некоторое расстояние от того жуткого фермера.
Что-то сдавило ее грудь, и, вопреки здравому смыслу, она остановилась. Оглянувшись через плечо, Скарлетт бросила последний взгляд на это необычное и давно забытое пугало. В ней всколыхнулись эмоции, и чувство неловкости подтолкнуло ее прочь, к выходу.
Остальные девушки расположились на скамейках для пикника возле парковки.
— Ты не купила тыкву? — спросила Эвелин, откусывая от шашлыка.
Скарлет пожала плечами.
— Мы все равно завтра уезжаем из города. Мы даже не сможем насладиться этим.
— Наверное, это правда. Яблочный сидр? — Эвелин протянула ей липкий стаканчик. Теплый пар коснулся губ Скарлет, когда она подняла одноразовый стаканчик. Терпкое яблоко, пряная корица и гвоздика приятно пахли в ее вкусовых рецепторах.
Она удовлетворенно вздохнула.
— Я люблю осень.
Эвелин хихикнула.
— Да, прохладная погода и хрустящие листья — это здорово, но завтра мы будем в Мексике! Солнце, песок, пино-колада. По-моему, звучит намного лучше, чем жуткая старая осень.
Остальные девочки пробормотали что-то в знак согласия, выбрасывая мусор и направляясь к машине. Скарлет смотрела в окно, как мимо проносятся оранжевые и золотые листья, и тыквенная грядка исчезает из виду.
Позже, пугало.
 Глава 2 
 
 
Скарлет снова принялась рыться в диванных подушках, уже зная, что не найдет того, что искала.
— Ты проверяла свою комнату? — безрезультатно позвала Эвелин со своей кровати.
— Всего раз сто, — проворчала Скарлет себе под нос. Было поздно. Они уже должны были крепко спать, отдыхая и восстанавливая силы перед полетом на пляж. Но нет. Она в последнюю минуту проверяла все свои вещи и — бац! Сумочки не было. А отсутствие сумочки означало отсутствие кредитных карточек, водительских прав или паспорта. Короче говоря, никакой поездки в Мексику.
Она снова принялась ломать голову, в отчаянии дергая себя за волосы. Когда у нее была сумочка в последний раз?
При воспоминании о том, как она была на тыквенной грядке, ее охватило неприятное чувство. Разве она не отложила свои вещи, чтобы осмотреть их? Тот фермер так вывел ее из себя, что она совершенно забыла о своих вещах, прежде чем удрать из того района.
— О, черт.
— Ты нашла её? — крикнула Эвелин.
— Я почти уверена, что оставила вещи на тыквенной ферме, — Скарлетт на мгновение погрузилась в атмосферу скорби над собой.
— Что ты собираешься делать? — Эвелин уже выглядывала из дверного проема своей комнаты. На ее растрепанных черных кудрях красовалась розовая маска с оборками, а в руке она держала бокал красного вина.
— Я съезжу за ними. — Все, что ей нужно было сделать, это съездить на тыквенную грядку, забрать сумочку и вернуться домой. Она могла бы поспать завтра в самолете.
— Ха! — Эвелин вернулась в свою комнату. — Ты сумасшедшая. Будь осторожна! В конце концов, сегодня Хэллоуин. Чудаки, должно быть, вышли на улицу!
***
Скарлет уже сидела в машине и была в пути, прежде чем у нее появилась возможность как следует подумать о том, что она делает. Долгая поездка в одиночестве в темные, окутанные туманом горы дала ей время осознать, что, возможно, это был не самый лучший план. Большой оранжево-белый знак гласил: «Сборщики тыкв, вперед!» Она притормозила, когда ее машина въехала на посыпанную гравием парковку. Поворачивать назад было уже поздно.
Ее ботинки ударились о землю с хрустящим стуком, который эхом разнесся в неподвижном ночном воздухе. Вокруг было темно, и она была благодарна свету полной луны. Это было необычное время — полнолуние на Самайн. Увидеть такое можно только раз в двадцать лет или около того.
Магазин у входа был закрыт, ни звука, ни света, ничего. Все определенно разошлись по домам на ночь. Хотелось бы надеяться, что это касалось и жуткого фермера. Она не хотела еще раз сталкиваться с ним.
Скарлет прошла вдоль красного деревянного забора, который тянулся вдоль фасада участка, мимо штабелей тачек и нарисованных от руки вывесок, рекламирующих тыквенный хлеб, горячий сидр и свежий попкорн. Линия забора заканчивалась там, где она упиралась в лес. Между забором и ближайшим деревом была небольшая щель, и Скарлет с легкостью протиснулась в нее. Она пробежала между рядами огромных тыкв и горшков гротескной формы, вздрагивая от того, что ветер заставлял старый ржавый колокольчик несколько раз ударяться о деревянный столб неподалеку. Его жуткий звон нарушал тишину вокруг нее.
Над фермой висел густой белый туман. Скарлет ускорила шаг, приближаясь к тыквенной грядке и все глубже погружаясь в туман. Где она оставила свою сумочку? Она должна была быть где-то здесь. Она наклонилась низко, ощупывая землю и желая, чтобы туман не заслонял ей обзор.
Что-то сильно ударило ее по лбу.
— Черт.
Скарлетт потерла больное место на лице. Подул прохладный ветерок, и туман начал рассеиваться. Она ударилась головой о... палку? Она в замешательстве посмотрела на высокую деревянную палку. Она торчала из земли, ее острие было изогнуто. На землю вокруг нее посыпались клочки сена. Ее взгляд вернулся к палке. Пугало.
Его шест остался, но само пугало исчезло.
Ее взгляд скользнул по отсутствующему декору и остановился на блестящей фиолетовой сумке.
— Да! — Скарлет торжествующе воскликнула, доставая свою сумочку. А теперь пора убираться отсюда к чертовой матери. Она быстро зашагала по ряду. Секунды шли, и нервы у нее подкатывали к горлу, пока она пробиралась сквозь туман.
 Треск!  
Ее ноги перестали двигаться так внезапно, что она чуть не упала. Звук был громким и близким. Ее сердце забилось быстрее, когда она огляделась вокруг. Еще один треск. На этот раз позади нее. Она обернулась.
— Кто там?
Всплеск адреналина окрасил ее слова в другой цвет. Ее взгляд метался по дому. Страх пронзил ее насквозь, когда все вокруг потемнело. Облака закрыли яркую полную луну, превратив ее яркий свет в полулюминесцентное свечение.
В тумане мелькали силуэты, и ей вспомнилось стихотворение, вырезанное на стене старой горной таверны, которую она посетила прошлой весной во время туристического похода. В таверне были представлены все виды аппалачских преданий — от буджумов до болотных котов, фей и многого другого.
Затем были луноглазые люди из тумана. Эта история показалась ей тревожно знакомой.
 «Туман позволяет мертвецам воскресать, 
  
 обманывая человеческое зрение. 
 Ты не можешь различить их очертания..., 
 А когда видишь, спасения нет...» 
Она не собиралась задерживаться, чтобы выяснить, что скрывается в тенистой местности перед ней. Скарлетт резко развернулась и бросилась бежать сломя голову. Ее ботинки несколько раз ударились о землю, прежде чем она врезалась во что-то твердое и упала плашмя на задницу. Острая боль пронзила копчик. Она протянула руку вниз, чтобы потереть нежную плоть, и замерла, услышав дыхание. От страха лед пробежал по ее разгоряченной крови. Во что она только что врезалась?