Рог белого медведя (СИ)

- Что? Медведь таки растерзал вместо девушки волшебника? – не унимался Талек.
- Это сказка! – буркнул Бьорн донельзя смущённый.
- Это и в самом деле просто сказка, гун Талек, а значит, каждый должен понести наказание за свои поступки, но в тоже время не погибнуть уж так кроваво. Поэтому медведь и девушка уходят вместе. Дом волшебника сгорает, оказавшись всего лишь декорацией, и он остается один.
- Ну не так уж и страшно.
- Не скажи, Талек. Иногда одиночество бывает страшнее смерти - покачал головой муж и посмотрел на меня.
Я отвела глаза.
- Так. Мы пойдем, да и вы не засиживайтесь. Гуна Астрид, спокойной ночи – Талек встал и, подняв из кресла Карла, потащил его на выход.
Дверь за ними закрылась, и мы остались вдвоём с бывшим мужем.
Мы смотрели друг на друга. За семь лет стали ли мы чужими? Я пока не знала ответа на данный вопрос. Но одно я знала точно. Той девочки, что стояла на площади перед парламентом, и в которую был влюблен тогда Бьорн, больше нет.
- Прости. Я должна была тебе сказать – просто сказала я.
За это я и в самом деле должна была попросить прощение. Но только за это. Поэтому и обозначила это сразу, не хотелось тянуть с этим.
- Да. Было бы не плохо – кивнул бывший муж – Ты уже знала тогда? На площади? Перед зданием парламента?
- Нет. Я вообще почти половину беременности проходила ни о чем не подозревая. У меня было много дел. Переезд, заказчики, потом Карл свалился как снег на голову. Я просто не заметила, что что-то не так.
- Что ж это многое объясняет – снова кивнул Бьорк – Если бы ты знала или узнала бы сразу же после побега – то еще был бы шанс вернуться ко мне, и все рассказать. Но чем дольше ты жила на новом месте, тем призрачнее этот шанс становился. Это понятно.
- Ты сильно злишься?
- Да, представь себе я жутко зол. Семь лет жизни пролетели у моих дочерей без моего участия. Я не читал им сказок как сегодня, не покупал первые платья, не вставал по ночам, когда резались зубки. Да, я сильно злюсь – спокойно сказал Бьорн.
Если бы не знала его, то подумала, что он лжет, настолько он был спокоен. Но я знала, что в моем присутствии он никогда не позволял ни ярости, ни злости даже на мгновенье показаться наружу. Он всегда был спокоен и собран.
- Бьорн, я…
- Прежде чем ты наговоришь того о чем потом пожалеешь, я хочу сказать что на тебя я не злюсь – перебил меня бывший муж.
- Нет? Аааа… А на кого? На Урсулу?
- Урсулу?
- Да! Урсулу Бируанг? Она приходила в тот вечер – вспоминать об этом не хотелось, но мне и не пришлось.
Бьорн кивнул.
- Да, я знаю.
-Знаешь?
- Разумеется. Это мой дом, Асти, и мне, разумеется, доложили, что она приходила. Да и откуда бы у тебя взялся пропуск и свидетельство о расторжении брака? Дальнейшее сопоставить было не сложно.
Бьорн невесело улыбнулся и продолжил:
- Возможно, тебя это удивит, но нет. На нее я тоже не сильно злюсь. Хотя я и принял в дальнейшем весьма деятельное участие в ее судьбе.
- Почему? – удивилась я.
- Потому что Урсула медведица, опытная интриганка, светская гуна и свою партию она разыграла талантливо и результативно. Только вот результат был не тот, которого она добивалась. А прямо противоположный.
- Я не поняла? Вы расстались?
- Мы и не сходились, Асти – спокойно ответил Бьорн.
- Что? Но ведь ты сам тогда на площади сказал, что она твоя любовница? Я слышала собственными ушами – запротестовала я.
- Да, сказал, но только вот не это. Ты не подскажешь, как звучал вопрос? Дословно?
Я призадумалась вспоминая. И тут же похолодела от пронзившей меня догадки.
- «Это правда, что вы никогда не были любовником Урсулы Бируанг?» - прошептала я.
- Да. Именно так и прозвучал вопрос. И я был вынужден ответить на него, как ты помнишь - отрицательно. Потому что мы и в самом деле были любовниками. Ключевое слово тут «были» в прошедшем времени. Я расстался с Урсулой, когда начал всерьез ухаживать за тобой, поняв, что ты меня привлекаешь и именно тебя, я хочу видеть своей женой. А до этого мы с Урсулой и в самом деле были любовниками. Но я за те два года нашего брака не изменял тебе ни разу ни с ней, ни с кем то еще. Зачем? У меня была ты.
 
Я закрыла лицо руками. Осознания своей ошибки обрушилось на меня лавиной. Что же я наделала? Лишила девочек отца на долгие шесть лет, почти семь. Развелась с мужчиной, которого любила. Я ведь его лишила возможности видеть первые шаги дочерей, слышать первое слово, да еще много чего лишила.
А он при этом не злиться на меня?
Мне всего лишь нужно было дождаться и выслушать Бьорна. Разобраться и понять, почему так всё произошло. Сделать выводы и все исправить. Пересмотреть свое поведение с ним и донести до него все то, что меня перестало устраивать. Да и перестало ли? Сидела дома и ничего, абсолютно ничего не предпринимала, что бы уберечь и сохранить отношения с мужем. А нужно было просто говорить и выявлять проблему вовремя. Учитывая, что мы тогда любили друг друга, этого должно было хватить. И возможно мы бы сумели тогда сохранить наш брак.
А теперь поздно. Как же мучительно поздно…
Я подняла глаза на Бьорна, но он не смотрел на меня.
- Бьорн, я…. – но меня снова перебили.
- Асти, не накручивай себя. Ты ни в чем не виновата. Ты спрашиваешь, на кого я злюсь? На себя я злюсь. В той ситуации, что сложилась тогда, я один виноват. Я и только я.
- Ты? Почему?
- Потому что я допустил всю эту ситуацию. Не проконтролировал и пустил на самотек, будучи занятым выборами в парламент и сейчас уже не помню чем еще. Я допустил, что в голове Урсулы зародилась идея, что если тебя не станет, то я сделаю предложение ей. Я использовал Урсулу и это тоже меня не красит. Не важно, что она сама согласилась на эту роль. Мне это было удобно и выгодно. Но у меня были и другие варианты. Я мог выходить в свет и один, и с мамой Талека, и в редких случаях с тобой. Как видишь вариантов много. Но я выбрал тот, что тешил мое тщеславие и щекотал нервы. Доигрался, одним словом.
Он помолчал и продолжил:
- Тебе было двадцать, ты была наивна, романтична и очень неопытна. Где тебе было тягаться с Урсулой? Она рассчитала все просто по нотам. Сначала те публикации в газетах. Я тогда от них отмахнулся, решив что мне они никак повредить не могут, а лишняя шумиха наоборот пойдет на пользу в преддверии выборов. Потом она сама пришла к тебе и поведала, что спит со мной. Потом ты попала в толпу, где наперебой обсуждали именно это. И как вишенка на торте я признался во всеуслышание, что мы с Урсулой были любовниками. Толпа это подхватила, переврала, переиначила и ты поверила. Любой на твоем месте поступил после такой массированной атаки точно так же.
- Но я должна была дождаться тебя – запоздало осознала я.
- Да. Было бы здорово, если бы ты это сделала. Но и тут твоя реакция понятна. Ты посчитала, что я предал тебя. А с предателями не разговаривают, от них уходят. Это был логичный поступок.
- Ты не был предателем.
- Но ты об этом тогда не знала. Более того. На твоем месте я поступил бы точно так же.
- Ты бы меня выгнал, даже не выслушав?
- Я не знаю. Возможно, и выслушал, но вот поверил бы? А потом да. Сделал бы точно так же как и ты. Поспешил бы прервать всякие отношения.
Мы помолчали.
- Этот разговор должен был состояться семь лет назад – грустно сказала я.
- Я надеюсь, что еще не поздно хоть что-то исправить? – внимательно посмотрел на меня Бьорн.
- Как ты себе это представляешь? Вернуться в начало невозможно и время вспять не повернешь – покачала я головой – И ты и я наделали слишком много ошибок.
- В основном я – покачал головой бывший муж - Мне нужно было донести до тебя мысль, что с Урсулой у меня чисто деловые отношения. А я этого не сделал – это главная ошибка. Вторая ошибка, что я подпустил так близко Урсулу. Ты была не готова на тот момент к выходам в свет. Тебе это было тяжело и физически и эмоционально. Поэтому я решил, что на всех этих мероприятиях я буду появляться с Урсулой. Тебя это не беспокоило, потому что выходы в свет тебя не привлекали. И Урсула это прекрасно понимала. Но вот то, что мы с ней любовники – тебя не могло не задеть. Я просчитался и в итоге получил то, что получил.