Рог белого медведя (СИ)

Внизу зазвенел колокольчик.
- Карл? Ты же присмотришь за девочками, пока меня не будет?
Я дождалась сдержанного кивка, и мы вместе стали спускаться вниз. Там стоял Талек с очередной корзиной фруктов.
- Спасибо - сдержанно поблагодарила я, а Карл забирая корзину вдруг сказал:
- Она не ест вторые сутки – и пошел себе наверх.
На меня внимательно посмотрели, а потом вдруг молчаливый медведь, что провел рядом со мной всю ночь, кажется, его Юрген зовут, выдал:
- А еще гунна не спала.
- Гунна Асти, вы хорошо себя чувствуете? - озабоченно спросил Талек.
- Да! Я в порядке – кивнула я и протянула руку к висевшей тут же на крючке накидке.
- Гунна, там холодно – Талек с сомнением посмотрел на мой плащ.
Ну да. Он легкий. Но я пока не могу себе позволить другого. Вот найду Бьорна, переедем в столицу, и когда все утрясется куплю себе зимний плащ с подкладкой и меховым капюшоном. Но не сейчас. Еще не известно, во сколько мне выльется переезд. За провоз одного только Чаплина с меня возьмут сумасшедшие деньги. Но я же не могу его тут оставить? Он же пятый.
Мы вышли на улицу и сели в ожидающую нас карету. Хорошо, что она была закрытая. Возница уже натянул зимний тент, и ветер не проникал внутрь экипажа. Но все равно было холодно. Как так быстро пришла зима? Ехали мы не долго. Я бы и пешком дошла, но с другой стороны на улице холодно.
Я знала этот переулок. Вот туда выше и ближе к центру через две улицы и располагался трактир, где Эффи любил выпивать с друзьями. А улочка узкая. Экипаж не проедет.
Мы выдвинулись вперед по переулку, и я увидела, что нас уже ждали. Несколько таких же больших медведей стояли впереди и явно дожидались нас. Те двое так и остались в магазине. Чему я была очень рада. Мало ли что может понадобиться Карлу и девочкам? А тут всё же, какая-никакая, а помощь.
Тут же стоял и Гард. Он поклонился мне и поприветствовал. Я огляделась. Крови не было. Вообще ничего не напоминало о том, что именно здесь убили Эффи. Только вот стена.
На стене были пятна крови от ладоней и буквы. Латинские буквы, написанные кровью. Меня замутило. Гард было ринулся подойти ко мне, но был остановлен Талеком. Медведь сам подал мне руку и спросил.
- Гунна Астрид, если вам плохо мы немедленно отвезем вас к… домой!
Домой? Да. Домой хочется. Но я должна сосредоточиться. Я должна помочь хоть чем-то.
Я решительно отпустила его руку и подошла к стене.
- Писал человек чуть выше меня ростом. Вот смотрите. Удобнее писать с моим ростом вот на этом уровне. А тут слегка выше, но не сильно. Можно с точностью рассчитать рост.
- Да. И мы пришли к такому же выводу. Расчеты, правда, пока не производили, но сделаем. Продолжайте, прошу вас, гунна Астрид – сказал Талек.
- Первое слово выделено. По нему несколько раз прошлись, выписывая дважды – я протянула руку, указывая на первое слово.
- Да. Мы тоже так подумали – кивнул Гард и взял мои пальцы.
Я увидела, как нахмурился при этом Талек, а Гард отпустил мою руку.
- И еще. Вот посмотрите сюда. Буквы округлые и линии плавные, нет резких или оборванных линий. Это свойственно в основном женщинам. Я не уверена, но это возможно.
И тут порыв ледяного ветра сорвал с моей головы капюшон. Холодно. Я поежилась, торопливо натягивая его на голову.
Мне снова кивнули. И я продолжила.
- А еще. Я не уверена, но надпись вся как бы движется вверх. Вот посмотрите первое слово «Oculis» хоть и написано дважды, но расположено ниже двух других слов. Это не сильно бросается в глаза, но все же.
- В самом деле. И о чем это говорит, гунна Астрид? – наклонился ко мне Талек.
- Я могу ошибаться, но вот это говорит о том, что настроение у этого… Настроение у написавшего это улучшилось.
- То есть эта гадина еще и развеселилась под конец! – буркнул Гард.
А мне вдруг стало плохо. Голова закружилась, тошнота подкатила к горлу, и во рту появился привкус крови. Хотя откуда кровь? Со стены? Я схожу с ума, промелькнуло у меня в голове. Почему я не поела? Это от голода. Гул колокола нарастал, так ведь он и звонить начнет.
 
Я не вынесу всего этого. Я не справлюсь. Просто не смогу.
И тут я почувствовала, как все мужчины рядом со мной напряглись. Они подтянулись и посмотрели на выход из переулка. Я тоже обернулась, оторвавшись от надписи.
А там по переулку шел Бьорн. Мой муж. Бывший муж. Наши глаза встретились. Бьорн. Настоящий. Как это у него получается появляться тогда, когда он мне нужен больше всего на свете?
И тут огромное облегчение просто навалилось на меня. Я хочу к нему. Очень. Сильно.
- Бьорн! – прошептала я одними губами.
Но видимо бывший муж прочел по моим холодным губам, что я зову его, потому что вдруг быстро побежал вперед ко мне по переулку. Бьорн мчался ко мне, и порывы ветра развевали его темный плащ. Капюшон слетел с его головы, и волосы развивались на промозглом ветру.
Я сделала первый шаг к нему. А потом тоже побежала.
Мне нужно добежать, нужно ухватиться за него. Убедиться что он настоящий, что он вот здесь, пришел мне на помощь, пришел, что бы спасти из мрака отчаянья, куда я так стремительно проваливаюсь. Он остановит набат, что гудит в моей голове. Он сильный. Он сможет. И я добежала. Уткнулась в него со всей силой, но упасть мне не дали. Меня подхватили на руки и куда-то понесли.
А слезы, которые так и не пришли ни разу после известия о гибели Эффи вдруг хлынули неудержимым потоком.
Бьорн
Кто это?
И тут порыв ветра сносит с головы женщины капюшон, и я готовый уже сделать шаг вперед снова застываю.
Вот о чем так старательно пытался меня предупредить вчера Талек. Вот почему я знаю этого погибшего старика. Эффраим Крисминт - так звали владельца книжной лавки в столице, вместе с которым ушла Асти.
Моя жена, Древний Медведь все забери! Только вот этого мне и не хватало!
Я жадно разглядывал Асти. Она изменилась. Черты лица приобрели законченность, исчезла детская припухлость щек, пропало наивное выражение глаз. Она поспешно накинула на голову капюшон и снова поежилась. Одета она была плохо, я бы даже сказал очень бедно. Её плащ совершенно никуда не годиться. Мне и отсюда видно, что он холодный. Её же продувает там на этом ветриле!
Какой болван ее вообще сюда притащил?
Древний медведь! Я этот болван! Это же её близкий человек, не отец, но почти. Он заменил ей отца и был с ней, по всей видимости, всё это время. А еще я успел заметить, что ее глаза не красные. Она не плакала, движения резкие, дерганные. Пальцы без перчаток дрожат и вот не понятно толи от холода, толи это нервное.
Да они ее угробят эти два остолопа! Она же просто на гране нервного срыва!
И я решительно двинулся вперед по переулку. Я шел вперед с решительностью молодого медведя впервые почувствовавшего запах медведицы. Плевать, мне сейчас на все! Плевать! Я потом совсем разберусь, главное увести Асти из этого проклятого переулка. Она тут или замерзнет или в истерику сорвется. И тот и тот вариант меня категорически не устраивает.
Меня заметили. Сначала на меня как-то виновато посмотрел Талек, а потом увидел и Дан. Он выпрямился и подобрался, и только потом обернулась Асти.
Наши глаза встретились.
- Бьорн! – беззвучно прошептали ее губы.
И тогда я побежал. Я летел по проклятому переулку стараясь обогнать промозглый ветер. Мне нужно схватить ее, обнять, поделиться теплом и увезти из этого дурного места! Но я не успел. Губы Асти вдруг задрожали и слезы хлынули из глаз. Она сделала неуверенный шаг, а потом тоже побежала мне на встречу.
Я только и успел подхватить тоненькое, почти невесомое тело жены. Её отчаянно трясло. Я прижимал ее к себе, а потом понял, что действовать нужно решительнее. Быстро подхватил рыдающую жену на руки и, развернувшись, побежал прочь из переулка. Карета так и оставалась стоять на том же месте где я ее и оставил. Я вскочил в нее и только и успел заметить, как Талек рывком забросил себя на соседнее сидение. Асти плакала просто навзрыд.