Рамиль (СИ)
-А что тут представлять, Лен, есть порнохаб. Там всё за нас давно представили,- тоном знатока выдает Рам, педантично размазывая масло на очередном бутерброде.
Я бросаю на Керефова полыхающий взгляд. Нет, пожалуй, с милым я поторопилась.
- Смотришь ролики с глубоко беременными, извращенец,- фыркаю я, смеясь. Нет, это правда становится забавным!
- Изучаю вопрос всесторонне, я же говорил...- совершенно не смущаясь, подтверждает Керефов и подмигивает мне, отпивая кофе.
Я хохочу в ответ. Господи, Рааам! Ты наверно единственный человек в мире, который считает, что к беременности подруги надо готовиться ТАК!
Рамиль пару секунд с полуулыбкой наблюдает за моим безудержным весельем, а затем добавляет проникновенным голосом.
- И мы тут выяснили, что извращенец не только я, Алён,- его тембр становится всё ниже, чувственно вибрируя, отчего смех застревает у меня в горле, обращаясь в горячий ком,- Может поделишься, что гуглишь ты?
Я замолкаю, зачарованно смотря ему в глаза. Медленно облизываю покалывающие губы, ощущая привкус кофе кончиком языка. В мыслях невольно вспышками проносятся порно- картинки, заводя. И только сейчас до меня доходит, что всей этой пошлой чушью Рамиль добился того, чего хотел изначально. Я не смущаюсь, не думаю, кто тут кому кем приходится, а просто хочу продолжить...Потому что воздух на кухне уже вязнет в потрескивающем напряжении, потому что мужчина напротив смотрит с нескрываемым желанием, и потому что я его хочу до звезд в глазах. Что я люблю смотреть...? Я, конечно, могу ответить, что я такими гадостями не увлекаюсь, но мы оба знаем, что это неправда...
- Догадайся...- отвечаю дрогнувшим глухим голосом, выдающим меня с головой. В комнате становится ещё на градус жарче. Мне кажется, или в воздухе плывёт марево, как над раскаленным асфальтом?
-Ну...- Рам подаётся ко мне через стол, сжигая помутневшим взглядом. Хрипло роняет слова, - Вряд ли классический БДСМ...Скорее что-то на грани и без стоп- слова. Чтобы и без выраженной боли, но и без контроля...Да, Лен? Наручники, грубые захваты, повязка на глаза, шлепанье, анальные пробки с камешками и заячьими хвостиками, может, большой резиновый член...
Рамиль замолкает, в упор уставившись на меня. Отслеживает реакцию. А я ловлю себя на том, что часто коротко дышу через рот, и между ног разбухает горячая пульсирующая тяжесть. Как он, блин...Как? У Рама расширяются зрачки, потому что он правильно понял мой немой ответ.
- Большой резиновый член тебе бы в рот, чтобы помолчал хоть чуть-чуть,- шепотом огрызаюсь на автомате, но мы оба в курсе, что слова уже не имеют значения.
Рам расплывается в ответ в ленивой улыбке.
- Это уже что-то из женского доминирования, а я, прости, Алён, совсем не любитель. Разве что лет через пять, когда совсем скучно станет в супружеской жизни, можем попробовать...- пока он говорит, привстаёт с места. Хочет подойти...
- У нас не будет пять. Год и "пока - пока", - зачем-то напоминаю я. По телу расползается чувственная лихорадка. Он сейчас приблизится и...
Но Рам вдруг меняется в лице и садится обратно. Выражение глаз с тягучего, возбужденного сменяется на отстраненное и задумчивое.
- Ну да, точно, - медленно кивает Керефов, снова беря чашку и допивая остатки кофе.
Я недоуменно моргаю. Повисает неуютная, такая странная после нашей пошлой болтовни тишина. Я не понимаю...
- Ты всё? - через полминуты интересуется Рамиль, откидываясь на стуле.
- Да, пошли...
- Тебя отвезти?
- Нет, конечно, я на машине. У меня там реквизит всякий и вообще...
- Ясно. У меня завтра дел много,- ровно продолжает Рам, вставая и относя грязную посуду в раковину,- Но будет окно с двух до четырех примерно. Можем в ЗАГС съездить, если в центре какой-нибудь.
Меня словно ледяной водой обдаёт. Я не самый романтичный человек на свете, но всё же будничный, подчеркнуто равнодушный Керефовский тон режет по- живому. Между делом, блин...Какой-нибудь...
- Давай на Ваське? - тоже встаю и наклоняюсь над столом, убирая, чтобы скрыть выражение своего лица. Руки слабо потряхивает.
- На Ваське так на Ваське, подойдёт. Скинешь адрес.
***
Оглядев парковку у ЗАГСА на Капитанской и не заметив ни мустанга, ни дискавери Рамиля, набираю смс.
Л.: Привет, ты где?
Р.: 15 мин
Прилетает через секунду.
Тоскливо вздыхаю, откидываясь в автомобильном кресле. Идиотская ситуация. Поджидаю у ЗАГСА не горящего желанием и опаздывающего жениха. От этого не пахнет, а просто разит истинно- женским отчаянием. Прощай, гордость... Ладонь машинально накрывает живот, и я замираю на пару секунд, прислушиваясь к себе. Иногда мне до сих пор сложно поверить...Тем более, что чувствую я себя отлично. Никакой тошноты нет и в помине. Разве что сонливость и лень...Но это моя обычная реакция на стресс. Так что, учитывая ситуацию, меня бы и без беременности всё время тянуло залечь в спячку или притвориться мёртвой.
А ещё я сама не понимаю, как умудрилась поддаться уговорам Рустама Зурабовича. Он меня словно в транс ввёл своими рассуждениями. Ещё позавчера в это же время мы ехали с Рамилем загород с твёрдой уверенностью, что его родня не сможет на нас повлиять, а сейчас я терпеливо поджидаю Керефова у ЗАГСА. Никто не дал мне и секунды подумать...Так что думать самостоятельно я начала только сегодня, когда проснулась ближе к полудню после вчерашнего затянувшегося и очень уж хлопотного банкета. И вот уже пять часов к ряду разрываю себе мозг сомнениями и страхами. И решимостью тоже...Решимостью попробовать и дать нам шанс. Слова Рустама Зурабовича стояли в мозгу на нескончаемом повторе, оглушая. Кажется, я уже выучила их как мантру, но всё равно возвращалась к каждой фразе, скрупулёзно препарируя её и выискивая для себя дополнительный смысл. Его внимательные и строгие, слегка потухшие от времени, глаза словно отпечатались на внутреннем веке, планомерно просверливая дырку в моём черепе и закладывая туда то, что нужно было старому Керефову.
- Леночка, давай серьёзно поговорим. Ты же хочешь с моим внуком быть, верно?
Теряюсь, немея. Неужели всё так очевидно? Что я неравнодушна и...
-Можешь не отвечать. Не смущайся. Дело молодое...Понятно всё. Одному только Рамилю и непонятно, потому что не хочется ему понимать. Это ж потом с этим пониманием что-то решать надо будет, да? - Рустам Керефович хитро щурится, улыбаясь,- А зачем решать, если вы итак, оказывается...Вон, детей сделали, не решая.
Дед красноречиво кивает на мой живот, и я заливаюсь пунцовым. Он что? Решил, что мы...всё время...???
-Это один раз было! Случайно,- бормочу, отводя глаза.
- Ну, да,- не скрывая иронии, хмыкает Рустам Зурабович, а потом быстро добавляет, потрепав меня по коленке,- Ты не подумай, не осуждаю я. Да и вообще речь не о том ведь, Лен. Важно, чтобы теперь по уму всё сделали, деток вырастили. В семье...Как положено!
- Да какая семья, Рустам Зурабович! - в сердцах восклицаю,- Ну, о чем вы вообще! Рамиль никогда никакой семьи не хотел. Чуть не с транспарантом бегал, что ему это всё сто лет не надо. Ну, хорошо, сейчас согласится, чтобы вам дань уважения отдать. А потом? Привязывать мне его что ли? У двери по ночам со сковородкой наперевес караулить? К телефону пароли подбирать? Или глаза всю жизнь закрывать, как мать его закрывала...И то сбежала - не выдержала...Нет, Рустам Зурабович, спасибо...У меня, знаете, тоже гордость есть...
Я резко замолкаю, отчаянно смущаясь своей пламенной речи. Поднимаю на старика лихорадочный взгляд, кусая щеку изнутри. Неловко как, Господи, вот в этом всём взрослому чужому по сути мужчине признаваться. А с другой стороны так выговориться вдруг тянет, что меня изнутри на части рвёт. Хоть кому- то! Так почему бы и не Рустаму Зурабовичу. Он Рамиля хорошо знает. Он поймёт.
- Ох, Леночка,- вздыхает Керефов, задумчиво пожевав губы,- Так- то оно так, конечно, не хочет. Но...Но Айшу ты кстати правильно вспомнила. Ведь потому и не хочет! Ну что там Рамик с самого детства видел? Равнодушного к матери, всё время занятого отца, и маму вечно в заботах, одну, несчастную. Он же старший, первенец, Айша на него много и скидывала, может и душу изливала когда, жаловалась. Ну а кому еще? Её семья вся далеко была, за океаном, не мужниной же родне про Тиграна рассказывать. А тут сын: отзывчивый, добрый, разумный мальчик, и не скажешь иногда, что ребенок. И за братьями последит, если надо, и матери обожаемой во всем поможет. Они всегда близки очень были, да и сейчас...Айша и Рамик то...Любимец её, ты ж знаешь...Но плохо это, когда у женщины не муж - главный мужчина, а сын. И для взрослых - то плохо, а для ребенка - так тем более! Вот и вырос...И теперь ему и детей не надо - с малых лет нанянчился, да и знает, каково это- когда между родителями мира нет, и жены не надо - это ж её ВСЕГДА любить надо, а если не выйдет? Опять всем страдать? Так лучше и начинать, да? Вот так и рассуждает... Оно может и не вслух, и сам не понимает где-то себя. Но то, что в детстве заложилось, потом и не объяснишь, и не выведешь...Мда...