Рамиль (СИ)
Бл...ть.
- Лен...- хрипло выдыхаю свою бешеную потребность нарушить молчание и перестать думать всю эту хрень.
Вздыхает, губы жует. Они от этого розовее становятся... Подвисаю на пару секунд, смотря, как её нижняя губа словно в замедленной съёмке освобождается от плена ровного ряда зубов, и резко переключаюсь на дорогу, пока не врезался куда- нибудь. Видимость нулевая. Дворники тикают перед глазами и прямо по нервам.
- Я себе всё это плохо представляю, конечно,- бормочет Алёна глухо.
А я облегченно выдыхаю, потому что она точно настроена продолжить говорить, а, значит, я больше не буду вариться в котле своих дурацких мыслей. Один.
-... но Рустам Зурабович ооочень убедителен,- Алёнка кидает на меня быстрый насупленный взгляд, будто в этом лично я виноват.
- Я предупреждал, Алён,- хмыкаю в ответ.
Лена театрально вздыхает и нервно трёт лоб.
- Знаешь, мне кажется, нормальную свадьбу закатывать - перебор,- продолжает она,- Это же фарс...
Я напрягаюсь. Пальцы невольно сильнее впиваются в оплетку руля. Не могу сказать, что именно меня сейчас выводит из себя. Просто ощущение, на уровне инстинктов...Фарс...Дебильное слово...
- Ну а как ты себе всё представляешь? - произношу излишне резко, за что тут же получаю настороженный взгляд зеленых глаз.
- Не знаю...Просто распишемся...И всё...
- И всё? У меня родственников на полк хватит. Мне либо вообще никого не звать, либо, если самых близких, то это всё равно человек пятьдесят минимум...- парирую я,- Побольше половины твоих заказных банкетов.
Бесит, Лена! Фарс... Да, именно это и бесит! Я наверно воспитан как-то не так...Не могу представить себе свадьбу "понарошку". А у неё так просто. Фарс...
- Ну, так давай никого,- и её примирительный тон заклинательницы змей тоже бесит...Бесит и одновременно успокаивает...
- Обидятся. Совсем никого если,- выдаю уже более ровно,- Да и подозрительно для них...Начнут всякие дальние кости тебе перемывать. Что по залету и даже без свадьбы...Оно тебе надо?
Лена хмурит брови и пару секунд молчит.
- А мы можем уехать,- предлагает после недолгих размышлений Акунина,- Будто вот такие мы романтики..."Только вдвоём" нам подавай!
И смеётся. Тихо и заразительно. Я тоже начинаю ржать. Романтики, блин!
- И в какое РОМАНТИЧНОЕ место поедем? - интересуюсь, не скрывая иронии, и инстинктивно подаюсь к ней, не отводя взгляда от заливаемого ливнем лобового стекла.
Ленин смех вдруг резко обрывается. Тихим всхлипом булькает в горле, оставляя звонкое напряженное эхо в салоне, потому что...
Опускаю глаза и фокусируюсь на своей руке на ЕЁ коленке. Ладонь ошпаривает от ощущения шероховатой ткани джинс и чужой горячей плоти под ней. Пульс молниеносно разгоняется, ударяя жаркой волной в барабанные перепонки. Пальцы сами собой сжимают её ногу крепче, прощупывая через одежду. Ползут выше...
- Рам...- долетает жалобное сквозь вату.
Отдергиваю руку. Сейчас это было...ЛИШНЕЕ. Повисает вязкая тишина. Опять. Снова щёлкаю приемник. О чём мы говорили? Я хмурюсь, пытаясь сосредоточиться. О свадьбе что-то... Лена отворачивается к боковому стеклу. Молчит.
- Я думаю, неважно куда,- произносит Алёнка сипло через целую вечность, так и не поворачиваясь.
Про то, чтобы уехать, говорили...Точно. Да.
- Только дня на три максимум,- уже окрепшим, своим обычным грудным ровным голосом продолжает Акунина,- У меня сезон...
- Да, у меня тоже работы много,- хрипло соглашаюсь, искоса поглядывая на неё.
Идиотская ситуация. Невеста, к которой я даже прикоснуться не могу без скорбной минуты молчания после...А если трахну, то что? Панихиду потом заказывать? Бл..ть… Как я вообще влип во всё это?
Делаю музыку громче. Больше не говорим. Внутри клокочет уже привычная тихая злость. Это от неудовлетворенности. Её цветочные духи вперемешку с личным запахом потихоньку сносят крышу, левую ладонь до сих пор печёт фантомным ощущением мягкого горячего бедра…Кстати, про удовлетворенность…Как у нас там в браке-фарсе должны дела обстоять? Право налево предоставляется, если Ленка от меня так шарахается? Или мне всё-таки выдадут годовой абонемент? С барского плеча…
Так и тянет спросить…Прямо сейчас. Из последних сил сдерживаюсь. Уже челюсти болят…
Сворачиваю в Ленин двор и останавливаюсь у самой парадной. Лена хватается за дверную ручку и так замирает. Возможно, не хочет выходить под дождь, который льёт как ошалелый. Хотя я так припарковался, что дальше только дверь таранить. Чтобы не намокла невеста моя…Выходи уже! Хоть выдохну…
-Рам… - краснеет, глаза зеленые лихорадочно сверкают. Невольно напрягаюсь.
-Ммм?
- Поднимешься?
-Зачем? – вылетает машинально. Боже, я идиот, - То есть, да!
Пока Алёнка не передумала, первым выпрыгиваю из автомобиля прямо под хлещущий с неба ливень.
12.Лена
Поворот ключа в замочной скважине, щелчок. Моя рука вдруг обессиливает, и дверь поддается не сразу. Потому Рам толкает её за меня, прижавшись на секунду своей мокрой от дождя рубашкой к моей спине. Горячо. Вдоль позвоночника тут же жжет и покалывает от чужого влажного тепла. Жаркое дыхание задевает макушку.
Я резко отстраняюсь, проходя в коридор, и небрежно скидываю кроссовки. Лопатками ощущаю тяжелый прожигающий взгляд, отслеживающий каждое моё движение.
- Чай или кофе? - иду, не оборачиваясь, на кухню. Трусиха. Мелко колотит. Я слишком трезва для всего этого. И у нас слишком странные отношения.
Но это не значит, что я не хочу...
Разговор с Рустамом Зурабовичем до сих пор звенит в ушах, разрывает сознание отдельными впившимися в подкорку фразами.
Он не сделает первый шаг, Леночка...И второй тоже...Не сделает...Ты же понимаешь...Если ты, и правда, хочешь, ты должна...Не сделает...Ты...
Щелкаю чайник, хлопаю дверкой шкафа, доставая кофе. Я всё это итак знала, но все же когда тебе прямо в лицо говорят- это другое...
- Лен...
Я оборачиваюсь на мужской низкий голос, прижимая сахарницу к груди как щит. Рамиль застыл в дверном проёме, вальяжно опершись левым плечом о наличник и заправив ладони в передние карманы джинс. Прожигает исподлобья своими черными глазами, черты лица хищно заостряются. Легкий кивок головы, чтобы подошла. Тянет отступить - инстинкт убегающей добычи, но я ведь сама...предложила...И мы оба знаем, что НЕ чай.
У Рамиля мокрая рубашка и влажные волосы. Сквозь светлую ткань проступает неясный рисунок татуировки на груди, рукава закатаны по локти, открывая мне вид на смуглые предплечья, покрытые темной порослью и чернилами выбитых рисунков. И аромат терпкого грейпфрута резче...Его запах заполонил всю мою кухню, не давая размеренно дышать. Рам никогда здесь не был, но даже не пытается оглядеться. Всё его внимание направлено только на меня. Я делаю навстречу нетвердый шаг. И ещё один, и ещё...Пока не подхожу вплотную. Жар чужого тела ощущается поглаживающим прикосновением. В горле пересыхает. Рамиль чуть подаётся вперёд, наклонив голову, но руки из карманов так и не достаёт. Выжидает. Кладу ладонь на его талию, и пальцы тут же обжигает через ткань тепло чужой кожи.
- Ты же...- сглатываю, когда наши глаза встречаются. Невольно перехожу на шёпот, ногти скребут по его каменным мышцам на боку,- Ты же не будешь мне изменять?
Рамиль удивленно вскидывает брови, а потом расплывается в чеширской чувственной улыбке.
- Нет. А ты?
Из моего горла вырывается хриплый смешок.
- Это станет почти невозможным через пару- тройку месяцев. Я толстой стану и...
Рамиль не даёт договорить. Наклоняется и затыкает мой рот своим. Губы сминаются, зубы сталкиваются. Его вкус, его слюна, его язык. Я всхлипываю, проглатывая непроизнесенные слова, выдыхаю их грудным стоном. В крови взрываются гормоны, атакуют моментально поплывшее сознание. Я слишком хорошо помню, как с ним хорошо. И жадно хочу ещё. Мысли отключаются. Между ног молниеносно начинает требовательно зудеть, возбуждение скатывается раскаленной лавиной вниз живота, влага пропитывает белье насквозь, делает шов джинс грубым. Я особенно чувствую это, когда Рам подхватывает меня под ягодицы и несет в спальню. Шиплю ему в рот, когда задеваю дверной косяк плечом, на что Рамиль , фыркнув, безжалостно улыбается. Садит на кровать, устраиваясь передо мной на полу на коленях. Так моя голова немного выше. Обвиваю его шею руками, снова притягивая к себе. Целоваться хочу...И дальше...Дальше тоже хочу...Очень... Сама тянусь к его приоткрытым губам.