Рамиль (СИ)
Облизываю пересохшие губы, покрываясь отборным бордовым румянцем. Лучшим в своей коллекции. Я правда всё это сейчас сказала вслух? Кошмар...Рамиль молчит, разглядывая меня так, будто впервые видит. Тяжкое смущение душит, перекрывая кислород.
- Я тоже не люблю,- вдруг произносит Керефов тихо.
Дышать перестаю окончательно. Мне кажется, или он правда наклонился ближе, и его лицо в паре сантиметров от моего. Взгляд замирает на маленькой родинке на правой щеке чуть выше линии роста бороды.
- А если я, Лен? - совсем уж шепотом спрашивает Рамиль, и я завороженно смотрю на его губы,- Чего ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь?
Я горле разрастается комок, а пульс начинает бешено скакать, потому что то, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу, я не озвучу даже самой себе. Потому что...Потому... Потому что я один раз уже сказала, и потом было очень- очень больно. И пусть мы были почти детьми, и это и правда было несусветной глупостью. Вот только то чувство тотальной беспомощности и унижения я не забуду никогда. И никогда не скажу больше что-то подобное...ПЕРВАЯ...
Поэтому сейчас я молчу, ощущая, как кровяное давление возрастает до критических отметок.
- Леен...- как-то обреченно выдыхает Рамиль.
- Ну, всё, я отдохнула! Продолжим? А то примерка...- ворвавшаяся Сашка застывает на пороге и, прищурившись, разглядывает нас, застывших слишком близко друг к другу,- ...у меня ещё...Не помешала?
- Нет, конечно,- я резко отстраняюсь от нахмурившегося Рамиля и пытаюсь сложить в улыбку дрожащие губы,- Давайте и правда продолжим, а то мне тоже надо уже бежать...
Рамиль впивается в меня осуждающим недобрым взглядом. А потом планомерно просверливает дырку в моём виске все оставшиеся полчаса пребывания в его студии. Но я упорно делаю вид, что не замечаю. Это непросто. Правая часть лица немеет, устав держать одно и тоже выражение. Такое ощущение, что меня разбил инсульт.
Из студии мы с Сашкой выходим вместе, наспех попрощавшись с её хозяином. Я трусиха, да...Ну, не смотри ты на меня ТАК...
Впрочем, Рам и не пытается меня задержать. Даже " пока" с трудом сквозь зубы выдавливает. И потом...Не объявляется. Ни через день, ни через два, ни через три...Вообще. Я стараюсь не думать об этом...каждые полчаса...хотя бы...
Письмо из клиники приходит на шестой день после сдачи анализов. Оповещение застаёт меня в дороге. Мне приходится резко свернуть на обочину и включить аварийку, чтобы дать себе время набраться смелости и его открыть... Растерянный взгляд цепляется за какую-то небольшую церквушку по левую сторону. Я не знаю, о чем точно молиться, поэтому просто горячо шепчу какую-то сумбурную бессмыслицу. Вдох- выдох...Открываю...В груди раздувается горячий бурлящий шар, давит на лёгкие, теснит сердце...Перечитываю...Ещё раз, и ещё, и ещё...Пока глаза не застилает солёной пеленой. И тут же приходит сообщение от Рамиля, слово в слово повторяющее когда- то отправленное мной ему.
Лен, привет. Надо встретиться. Срочно.
9. Рамиль
На этот раз я пришел в "Рибай" за час. За час!!! И я бы пришел сюда ещё вчера и заночевал бы на одном из диванчиков, если бы знал, что это хоть немного ускорит нашу с Акуниной встречу.
Потому что я НЕВЕРОЯТНО задолбался за эти сорок два часа пятнадцать минут с момента получения результатов из клиники. И я, знаете ли, просто ГОРЮ желанием обсудить с МОЕЙ трусливой как долбаный заяц Еленой Сергеевной то, что мы будем делать с НАШИМИ детьми. Я горел этим желанием еще сорок два часа пять минут назад, потому что десять минут у меня ушло на попытку избежать надвигающийся обширный инфаркт.
Честно, я как-то не планировал становится отцом. Вообще. Дети- это жуткая ответственность. И я как человек, отец которого успешно размножается уже без малого тридцать лет подряд, точно знаю, о чем говорю. Как только у тебя появляются дети- твоя жизнь безвозвратно меняется. Навсегда. Мир начинает вертеться вокруг их маленьких нудных бесконечных потребностей. Привет режим дня, фразы типа "о, боже, он наконец-то покакал" и попытки объяснить, почему мы сейчас не купим киндер на кассе. И шум, нескончаемый галдеж в твоей квартире. Плач, смех, крик, ор, болтовня. Все что угодно, кроме ТИШИНЫ. Дети- это ад твоих ушей и мозгов по совместительству.
Нет, я не против детей. Я их люблю. Но точно не двадцать четыре часа в сутки. Конечно, можно сбросить их на нянек, но...Мы в ответе за тех, кого приручили и всё такое...
Так что да, мне потребовалось минут десять на переваривание информации, а затем я сразу написал Лене, уже хватая ключи от мустанга, валяющиеся на тумбочке в коридоре. Я думал, мы встретимся прямо сейчас где-нибудь в центре, или не в центре.... Да я даже на КАДе был готов пересечься...И решим вместе как два взрослых, слегка паникующих человека, что мы будем со всем этим делать.
Но НИ ФИГА!!!
Уже нажимая кнопку зажигания безобразно трясущейся рукой, я смотрю на дисплей телефона и читаю " Давай в четверг в "Рибае" в три, я раньше не смогу".
В четверг, бл...ть? Сегодня вторник!!! Да я сдохну до четверга! Звоню этой...не буду говорить кому…и ОРУ:
- Лена, блин! Какой на хрен четверг???Сейчас же говори координаты своей аппетитной жопы и не меняй их пятнадцать минут! Ну?!
- Так, Рам… Во-первых…Как ты вообще со мной разговариваешь? - возмущенно фырчит Елена Сергеевна мне в трубку,- Я занята сейчас.
- Прямо до четверга? - с сарказмом рычу я.
- Да, прямо,- от её ледяного тона у меня стынет ухо, прижатое к телефону.
- Да ты трусишь просто! - говорю очевидное,- Но техника страуса здесь не поможет, Лен. В какой- то момент пузо полезет на нос и начнет мешать наклоняться и прятать голову в песок!
В ответ Лена издает что- то среднее между смешком и всхлипом и отвечает чуть севшим голосом.
- За два дня не разбухну. И у меня правда дела. Всё, пока, Рам.
А затем просто кидает трубку. А я сижу еще полчаса как дебил в заведенной машине. Лена, блин...Спасибо за сутки ада под названием "ожидание".
Можно было конечно наплевать на всё и завалиться к ней домой вечером. Но я не стал. Я примерно представлял, на что она потратит два этих вечера до нашей встречи.
Ну это же Лена...
Я слишком хорошо её знаю. Весь вторник скорее всего будет жалеть себя и смотреть какую- нибудь Бриджит Джонс, а потом зафиналит " Грязными танцами". А в среду встретится с Игорем и признается, что на ближайшие девять месяцев её матка уже ангажирована. Другая бы может и соврала или время потянула, но у Лены с женской хитростью всегда было как-то не очень. Ей будет важно разговаривать со мной уже без лишних третьих лиц…Вернее, пятых, потому что при нашем разговоре будут присутствовать ещё ДВА наших ребенка…То есть нас теперь четверо…
Тру немеющее лицо руками. Я просто поверить не могу, что это всё происходит со мной…
-Извините, вам повторить? – Официант вырывает меня из плена удушающих мыслей. Я кошусь невидящим взглядом на пустую кружку. Нет, с меня хватит и кофе, и виски в нём. Итак, потряхивает, как голубя на высоковольтном проводе.
Поднимаю глаза. И сердце прекращает качать кровь. В буквальном смысле, потому что ладони становятся влажными и немеют. А вот и Елена- мать-моих-детей-Сергеевна.
На Лене неестественная для неё бледность, пластмассовая улыбка, элегантный брючный костюм и...я сглатываю разрастающийся в горле комок то ли похоти, то ли раздражения...шпильки, бл..ть. Их звонкий стук отдаётся будоражащей пульсацией в моей груди. Цок-цок-цок...Точно по натянутым нервам. Лена, блин...Если ты НАСТОЛЬКО их любишь, то, так и быть, в следующий раз, когда я буду тебя трахать, каблуки снимать не будем... Воображение услужливо рисует все подробности туфельного секса, мозг плавится словно асфальт в плюс сорок, и я поспешно возвращаю взгляд на Аленкино бледное лицо, пока у меня ширинка не разошлась от невероятных перегрузок. Наверно слишком поспешно, потому что Лена сбивается с шага и неуверенно хмурится. Ну да, нам предстоит серьезный разговор, а я тут её глазами пожираю, представляя её ноги у себя на плечах...в этих долбаных шпильках...