Горячие сердца

— Сигнализация, — ответил он, глядя на готовую к выезду машину, — собаки всегда слышат ее первыми.
И тут все началось.
Под оглушительный вой сирены распахнулись автоматические двери, пропуская летевшую на полной скорости машину. Пожарный выбежал из комнаты отдыха, на ходу натягивая комбинезон и хватая с полки шлем. Второй шлем он бросил Гибсону. Недоверчиво взглянув на Мими, тот передал его Биллу.
— Поздравляю, Билл, ты только что прошел испытания! — крикнул Гибсон. — Давай на выход, пора тушить пожар. Мик, где горит?
— Сарай на ферме у Мейфилдов на сороковом шоссе! — закричал Мик в ответ. На его щеке поблескивали остатки мыльной пены. Он на ходу вскочил в грузовик. Бросив испуганный взгляд на Соню, Билл последовал за ним. Грузовик уже разворачивался, Мик протянул ему руку и помог взобраться в кабину.
— Ты едешь? — стараясь перекричать шум, Гибсон повернулся к шефу. — Или собираешься оставить команду без командира?
Сунув руку в карман пиджака, шеф не спеша извлек оттуда связку ключей и протянул Гибсону.
— Самое время для меня уйти на пенсию.
Гибсон с трудом сдержал гнев.
— Никогда! — резко сказал он.
— Ты достоин этого места, а я заслужил отдых.
В ответ Гибсон разразился бранью, услышав которую кто угодно залился бы краской. Но шеф лишь пожал плечами.
— Вы что, собираетесь проспорить так весь день, в то время как бушует пожар? — бабушка Нона выхватила ключи из ладони шефа. — Садись за руль, Мими. Эти два упрямца могут ругаться и по дороге. Как можно затевать ссоры из-за таких пустяков, когда Мейфилдам нужна помощь! — Она бросила на них уничтожающий взгляд.
— Конечно, мэм, — ответил шеф. — Обещаю, мэм, мы займемся этим сейчас же, мэм.
Гибсон кинул на заднее сиденье джипа пару запасных шлемов и плащей. Шеф нырнул внутрь. Дверца еще не успела захлопнуться, когда Мими нажала на газ, и машина стрелой вылетела на мостовую. Уже издали до них донеслись крики Сони и бабушки Ноны, умолявших их быть осторожными. Однако времени на прощание уже не осталось.
— Поверни налево, а дальше первый поворот на улицу Вязов, — командовал с заднего сиденья шеф. Он сдвинул шлем на затылок. — Гибсон, это всего лишь совет, но, возможно, ты захочешь установить радиосвязь с командой.
— Нет, — отрезал Гибсон, протягивая руку к рации. Он дернул ее так сильно, что сорвал с панели, и попытался сунуть в руки шефа. — Я не вернусь. Это твой пожар и твои люди.
— Знаешь, я никогда по-настоящему не доверял человеку, не пережившему сильного потрясения, — с олимпийским спокойствием произнес шеф, словно ведя философскую беседу. — Каждый пожарный должен это пережить, потом он становится другим человеком, лучше. И честнее служит людям. Ты теперь понял, что в одиночку огонь не одолеть, но команде это по силам. И этот урок сделает тебя…
— Шеф, — перебила Мими, прибавив скорость. — Не хочу вмешиваться, но куда ехать дальше?
— Сверни направо к перекрестку. Гибсон, поставь-ка мигалку на крышу.
— Это вовсе не означает, что я согласен, — проворчал тот. Вытянув из-под сиденья красную сигнальную лампу, он высунул руку из окна и прицепил лампу сверху. Завыла сирена. Другие машины стали уступать дорогу.
Все время, пока Гибсон спорил со своим шефом, Мими не переставала жать на газ, и вскоре машина выехала из города на проселочную дорогу. На востоке над горизонтом поднималась дымовая завеса, и девушке уже не надо было спрашивать дорогу.
— О Господи! Вот это пожар! — воскликнула она. — Сарай сгорит. Может быть, даже дом!
— Да, похоже, Гибсону придется связаться с другими городами, — произнес шеф.
— Вам это не понадобится, — язвительно заметил Гибсон. — У Мейфилдов за домом проходит водопровод, шланги можно наполнить прямо на месте.
— Вызов твой, — пожал плечами шеф.
— Это не мой вызов, — поправил Гибсон.
— Первая машина. Проверка связи с командиром, — раздался голос из радиопередатчика. — Какие будут указания?
Мими на мгновение перевела взгляд с нависавшего дымового облака на Гибсона. Увидев страдальческое выражение его лица, она чуть было не бросилась к нему, чтобы ободрить, утешить. Но Мими была за рулем, и она должна была доставить их на место.
 
— Они ждут, Гибсон, — проговорил шеф.
— Я не могу.
— У тебя есть выбор?
Гибсон резко обернулся, их взгляды встретились в молчаливом поединке.
— Первая группа ждет указаний. Шеф, ответьте.
— Гибсон, — голос Мими задрожал. — Надо что-то делать.
Она затормозила в пятидесяти футах от первой машины. То, что предстало их взорам, было ужасно. Сарай Мейфилдов превратился в бурлящий, пылающий огненный шар. Сквозь него кое-где виднелись черные деревянные балки, еще поддерживающие провисшую, скрипящую крышу. Искры плясали в дрожащем воздухе подобно рою светлячков. Испуганные лошади в панике кидались в разные стороны.
Пожарные достали оборудование и уже надели газовые баллоны, но пока не двигались с места. Попытаться ли спасти сарай или же помешать огню перекинуться на дом — это должен решать командир, а не они.
Гибсон отключил сирену и убрал с крыши мигалку.
— Что вы предпримете, шеф? Можно подождать подкрепление или начинать качать воду.
— Это твой вызов, Гибсон.
— Я не могу. Я хотел, это было делом моей жизни, но теперь я больше не могу.
— Но какой у тебя выбор? — Шеф наклонился вперед, указывая на Мейфилдов. Они прижались друг к другу, скованные страхом, в ужасе взирая на свой сарай. Шок был так силен, что они не могли ни отойти в сторону, ни позвать на помощь.
— Гибсон, ты нужен им, — прошептала Мими.
— Гибсон, ты пожарный, это у тебя в крови, — сказал шеф. — Я учился с твоим отцом. Вместе нам через многое довелось пройти. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Поэтому и подослал к тебе Мими. Твой отец сделал бы то же самое, мир его праху.
— А, черт! — Гибсон надел шлем.
Распахивая дверцу, он встретил напряженный взгляд Мими.
— Иди сюда, — приказал он. Притянув к себе ее голову, он крепко прижался губами к ее губам. Затем выпрыгнул из джипа и, больше не оглянувшись, пошел к остальным.
Откинувшись на спинку сиденья, шеф глубоко, удовлетворенно вздохнул.
— Что случилось? — Мими потерла припухшие губы.
— Слава Богу! Гибсон снова становится самим собой. — Он накинул на плечи пиджак. — Пойду к Мейфилду: надо отогнать лошадей на дальнее поле, чтобы Гибсону было попросторнее.
— А что делать мне? — поинтересовалась Мими.
Шеф вернулся и заглянул в окно машины.
— Мими, я никогда этого не скрывал: я не верю, что из тебя выйдет пожарный. Но это не значит, что у тебя нет способностей. Видишь этих людей? — он махнул рукой в сторону хозяев: застывший в молчании старик, рыдающая жена, их охваченные отчаянием сыновья со своими женами и перепуганные внуки, о которых все позабыли.
Сердце Мими устремилось к ним.
— Ты всегда умела разговаривать с людьми. В этом твой главный талант. Иди, успокой их.
— Конечно.
— А потом на обратном пути кое-что мне напишешь.
— Напишешь?
— У меня был разговор с помощником губернатора. Довольно долго он надоедал мне с медалью для нашего героя. Я убедил его, что было бы неплохо выделить деньги и создать место социального работника при пожарной части. По-моему, это как раз для тебя.
— Но у меня же нет высшего образования.
— В том-то все и дело. Заполни бланк, и тебя бесплатно пошлют на учебу. Тебе не кажется, что это получше, чем бороться с огнем?
— Думаю, вы правы.
— Не знаю, может ли женщина стать пожарным, но я убежден, что такие способности, как у тебя, не должны пропадать даром. Если бы не весь этот цирк в депо, я бы сказал тебе раньше.
— Спасибо, шеф.
— Бывший шеф, — поправил он, шутливо грозя ей пальцем. — Сегодня мой последний день на службе.
— Ну хорошо, спасибо, бывший шеф.
— Вот еще что. Надень шлем и плащ. Теперь тебе нужно выглядеть более официально.
— Но… но…