Выход в воды (СИ)
Если делать вывод из всего сказанного, то посему получается, что выход у меня ровно один. Вкладывать в способность и смотреть, что же будет дальше, где последнее меня больше всего пугает. Я, конечно, рад появлению новой плюшки и выполнению поставленной цели, но если опустить все эмоции и оставить холодную логику, то чем это отличается от «надежды на лучшее», которую я так презирал в начале? Я не знаю, что мне достанется в этот раз, есть лишь тусклые догадки. Возможно, адаптация будет происходить быстрее, возможно, я смогу создавать за раз несколько квадратов сразу, а возможно появятся усложнённые формы. Каждому отдельному случаю разумеется найдётся своё применение, но это при условии, что развитие будет происходить по одному сценарию. А если нет?
С другой же стороны, сколько бы я не размышлял о том, стоит ли это делать или нет — проблеме это не поможет. Другие варианты уже подняты на обсуждение и получается так, что либо я иду на риск, открывая нечто новое, либо продолжу сидеть на попе дальше, в поисках иного смысла. С подобной ловушкой разума я сталкиваюсь уже не в первый раз, так что ответ остаётся прежний — лучше хоть что-то сделать, чем не сделать ничего. У последнего есть ряд исключений, но раз я под них не попадаю, то не стоит их сейчас поднимать. А значит, опускаем все прелюдии и переходим к теме всего разговора — к непосредственной «прокачке» всего мероприятия.
Принципиально новых ощущений от перекачки миллиона калорий не было, всё произошло обыденно. Крайняя цифра-цель заменилась на значение в полтора раза больше и ничего нового не появилось. Так что опять пришлось устраивать «тест-драйв», начав гонять кубы из стороны в сторону в поисках изменений. На первый взгляд показалось, что скорость адаптации ускорилась вдвое и на этом всё, но это лишь до того момента, пока я не начал играться с «формой». Она-то и показала, в чём же заключается невероятный прорыв от вклада по 100к до вклада по миллиону.
Сама причуда формы не изменилась, я по-прежнему не мог создавать объекты сложнее традиционных букв, кроме «ё» и «й», зато появилась возможность управлять их плотностью. Если раньше, при вкладе 100 калорий получался 1 квадратный метр земли, который я мог преобразовать в любую дозволенную форму не меняя общую площадь, то теперь эта проблема сама себя исчерпала. Полученный куб я мог сжать и разжать по своему усмотрению, получая либо очень концентрированный кусок земли, либо наоборот очень рыхлый и воздушный, словно бисквит.
Если я всё правильно понимаю, то плотность — это очень хорошо. С её помощью можно сделать всё прочнее и крепче, однако это лишь одна сторона медали. Добавим сюда немного законов физики и получим из сверхпрочного объекта очень хрупкую фигуру в итоге. Стекло вроде как тоже очень плотное, но разве это как-то влияет на его способность выдерживать повреждения? Не думаю. Именно поэтому в первую очередь я перешёл к экспериментам с железом. Оно то мне всё расскажет и покажет, доказав, что на самом деле стоит вложенный миллион калорий…
Как оказалось, волновался я нарочно. Первое, что невероятно сильно упростило мне жизнь — это сам способ адаптации. Если раньше для того чтобы адаптировать, к примеру, инжир, мне нужно было создать куб примерно 6–7 квадратных дециметров и установить его сверху на миниатюрный плод, то теперь вся эта гигантомания начала уходить на второй план. Теперь я мог те же 6–7 дециметров сжать до небольшого кубика размером с сам плод и установить его сверху, не ломая глаз от наблюдения.
И пример с фруктами — это меньшее из зол. На то, чтобы адаптировать землю под выкованную железную пластину, раньше мне нужно было создать огромную сигару несколько метров в длину, аккуратно положить её на основании и всячески избегать с подобной фигурой столкновений, дабы не поломать всю адаптацию. Спустя день она уменьшалась в размерах, пока не принимала форму более-менее похожую на стержень. Сколько было неудачных попыток подогнать конкретный размер, пожалуй, опущу, но теперь подобная проблема в прошлом. Так как все размеры для адаптации я вызубрил до подкорки, сжать землю и положить на необходимый предмет — было плёвым делом.
Ну а дальше пошли опыты с размером по больше, пока я не пришёл к тому, с чего начал. Добиться от железа стеклянной структуры не вышло. При увеличении количества земли и максимальном сжатии получалось добиться сверхпрочного и тяжёлого материала, больше похожего на чугун, нежели на железо. Я гипотетически предполагал, что его можно будет при должном усилии сломать пополам, а не согнуть, как это было раньше, но подобное можно проверить только на практике и то навряд ли. Вокруг не найдётся ни одного дерева, что выдержит такой рычаг, не говоря уже об моих скромных силах. Остаётся только надеяться на бегемотов и на то, что в момент излома меня точно не будет рядом.
С верёвкой же всё вышло куда проще. Волокно — «не железо», и этим всё сказано. От сжатия земли и адаптации под тот же самый размер, нить стала по прочности сравнима с профессиональными лесками для рыбной ловли. По крайней мере мой вес она выдерживала, не рвавшись как раньше. Зубами её тоже прогрызть можно было не стараться, быстрее придётся выращивать новую костяную замену.
В общем, полученной способностью я был доволен. Оставался ещё вопрос: «как повышенная плотность будет влиять на все прочие материалы?», но пока в проверке этого необходимости не было. Всё-таки, вкладывал я свои калории чётко для двух целей. Первая — сугубо психологическая, вторая — логическая. И если с первой всё и так понятно, мне попросту нужен стимул для развития дальше, то со второй всё не так просто. Вот попробуем поймать 100 кг касатика, тогда и будем делать конечные выводы.
Глава 21. Садовод
Сказана — сделано. С нынешней способностью скорость адаптации увеличилась втрое, так что вместо суток ожидания, железный стержень был готов к бою уже к обеду. С верёвкой вышло всё и того быстрее, не заняв даже больше пары минут. Чутка больше времени ушло на скрутку троса, подготовку новой земли для нового удилища, установку всей конструкции и сбор спешащих от своей судьбы крабов, но закончил я вовремя. Солнце как раз было не такой силы, как в полдень, но и не совсем с краю — самое то для рыбалки.
С каждым новым морским обитателем размер наживки пропорционально увеличивался, так что теперь вместо стандартных двух средних крабов, крючок был забит ими доверху. Изредка поклёвка была и на свободный крючок, но с наживкой было надёжней, так что в этот раз я не стал жалеть припасов, расщедрившись ещё и на богатую прикормку. Как раз после последней тварины осталось несколько ещё не сгнивших ошмётков.
Добыча быстро наткнулась на вкусное и до сих пор шевелящееся препятствие, так что проблем с ожиданием не было. Не повезло наткнуться на очередного беднягу дельфина, дабы подсластить и так пустой бак новыми калориями, но зато получилось проверить работу нового снаряжения на бегемотной практике. Стоять рядом с натянутой струной и ни на сантиметр не дрогнувшим стержнем по началу было стрёмно, а потому я устроился в месте для отдыха, но спустя минут десять тотального доминирования человека над природой, инстинкты взяли вверх и я бросился покорять кобылку.
Толку от моих сил с каждым новым метром от берега было всё меньше и меньше, но даже сейчас я был способен бодаться с подобной напастью. «Струна» неприятно сдавливала ладони, с трудом прогибалась под моим весом, однако даже такой беспорядочный метод работал бесспорно. Толи кто-то очень недалёкий штамповал подобных позвоночных идиотов, толи весь этот мир богат ими сполна. Иначе я никак не могу понять, почему рыба здесь настолько тупа, что двигается ровно в противоположную от воздействия сторону.
Бегемот с пушной лёгкостью поддался на провокацию, попытавшись улететь от «лески» по воздуху. Вовремя отбежать я не успел, но этого и не понадобилось. От подобного рывка удилище со скрипом лягнуло, но никакой деформации по-прежнему замечено не было. Ну а когда подобные прыжки стали чем-то банальным, я и вовсе прекратил постоянно озираться на бомбу замедленного действия, стараясь полностью отдаться охоте. Стержень был непоколебим, ну а леска держалась достойно. Разве что-то ещё нужно для счастья?