Выход в воды (СИ)

***
Пробуждение вышло сомнительное и еле живое. По сравнению с деревом, теперь меня, судя по ощущениям, можно было сравнить с сорокалетней пяткой, которая никогда не знала про наличие пемзы. Тело всё затекло, нормально двигались только левая рука, правая нога и примерно на 60 градусов была способна поворачиваться шея. Именно в таком состоянии мне пришлось кое-как преодолеть гравитацию, чтобы осмотреться на наличие хоть каких-то изменений в моей эпопее.
Как оказалось, в прошлый раз мне не показалось. Каким-то чудом в самом «тонком» месте поглощение кубометра земли не принесло никаких заметных изменений. В «пещере» до сих пор оставалось темно и на то, чтобы найти необходимое отверстие ушло порядка нескольких минут. Со стороны я наверное был больше всего похож на Джордана Белфорта, который оказался под действием просроченных наркотиков. Точно такие же симптомы церебрального паралича, отсутствие координации и поиск всего и вся исключительно на ощупь при помощи полу-затекшей руки и кое-как двигающейся ноги. Так себе представление…
Однако, с этим я всё же справился. Не скажу, что никогда не был в подобном состоянии, так что, пожалуй, опущу ряд специфических особенностей подобного передвижения и поиска. Главное, что я смог забраться в полученную дыру и нащупать её край, положив ладонь сверху. Как бы мне не хотелось повторять всю эпопею заново, но выбора теперь точно не было. В таком состоянии, железный камень можно использовать только для самоликвидации, так что, либо продолжаем познавать все аспекты боли, либо пытаемся играть в неумелого суицидника.
Не став тянуть кота за причинное место, я попытался призвать землю повторно. Не скажу, что получилось это также просто, как было во все прошлые разы, но что-то явно изменилось. Рука вместо фантомных вибраций начала устраивать чечётку в пространстве, не желая что-либо делать после. Сначала почудилось, что проблема в утекающих калориях, которые медленно покидали мою копилку, но спустя пары минут концентрации на тупой без ограниченный выброс силы, всё же получилось добиться желаемого. В любой другой бы ситуации я бы не пошёл на риск призвать землю на все калории разом, но видимо телу было настолько хреново, что даже азы концентрации на единичках были временно утеряны.
Слава яйцам, хотя бы успел вовремя отозвать образовавшийся коридор. В глаза резко ударил свет, ослепив своей желтизной и зеленоватым оттенком, но в первую очередь я попытался посмотреть на калории. Основная загвоздка тут была именно в слове «попытался», так как взгляд так и не успел добраться до заветных цифр. Откат пришёл раньше и тело, будучи запертым в квадратном туннеле, прошла весь тот ад повторно. В этот раз сознание несколько адаптировалось и не спешило покинуть тело, поэтому пришлось пережить все циклы принятия неизбежного вместе с ним. Скрючивание, покачивание, онемение. В общем, весь телесный коктейль обратно в сборе.
Благо, в этот раз сознание не было утеряно. Не скажу, что боль была терпима, скорее обратно, но кое-как получилось выбраться наружу. На песке «качаться» было комфортней и заметно полегчало. Взгляд оперативно взял во внимание всюду разбросанную листву, поваленные деревья и много чего ещё, но самое главное было в середине. Ураган не просто так пришёл из вод и даже после его исчезновения, всюду остался влажный след. Именно к этой живительной влаге я и полз последующие минут двадцать, пока не достиг заветной жидкости.
Губы никак не хотели сворачиваться «в трубочку», поэтому пришлось лакать солёную и грязную воду языком, словно какое-то животное. Однако, на такого рода унижения было как-то наплевать, главное, чтобы встал на ноги. С этим как раз таки и вышли проблемы, вода очень медленно поступало в организм, в связи с чем получилось достичь лишь замедления «утечки». Тело по-прежнему притворялось не моим, оставалось только терпеть и методично работать языком, постоянно дорабатывая технику. Но всё когда-то заканчивается, закончились и эти «трудности».
Когда счётчик окончательно остановил своё «тиканье», вода начала наполнять организм и в скором времени получилось встать на ноги. Разумеется, в переносном смысле этого слова. Затекание мышц никуда не делось, поэтому большую часть все последующих действия я выполнял сугубо на карачках, стирая коленку в кровь. Это была так себе потеря, по сравнению с гулявшей всюду разрухой и бардаком, но да лучше будет описать всё по порядку.
 
Большая часть кокосового леса, а по совместительству мой единственный источник белого ореха и сладкой кокосовой водички была напрочь ликвидирована. Ураганный каток нещадно прошёлся вдоль всего побережья, вырывая с корнями все деревья и превращая их в кашу. Свободно стали видны даже отсюда бамбуковые ветви Иггдрассиля, которые продолжали бесконечно расти высь и вроде как, хотя бы данный ресурс не пострадал. Об остальной части острова сказать можно мало чего, если опускать эпитет вроде «жопы». Ранее цветущий и процветающий остров превратился в заваленное нагромождение деревьев, морских обитателей, пластов земли, всюду разбросанного мелкого щебня и моей кухонной утвари.
Бросать взгляд на треугольник и прилежащую к нему постройку хотелось в самую последнюю очередь, но я был бы не я, если бы отказал себе в таком «удовольствии». Ранее практически не используемый 15-ти метровый triangle сложился гармошкой, забрав с собой в Вальхаллу большую часть одноблокового пирса. На воде, в сомнительно спокойном океане остался в первозданном виде лишь недавно построенный пункт отдыха с поставленной удочкой. Все прочие прибережные воды были завалены тонной дерева и различной растительностью, так что в остальном, чтобы сделать конкретные выводы, нужно было смотреть ближе.
Доковыляв до прошлого местоположения дома, вместо него был скромный схрон всего и вся, как бывает после землетрясения. Некоторые горшки удачно сохранились, улетев куда-то в песок, а вот с остальной утварью было всё заметно хуже. Незаконченный забор разбросало по округе на подобии Гёбекли-Тепе, все печи и забытая коптильная превратились в груду обломков, ну и на последок, вся гниющая куча забытых медуз незаметно перекочевало внутрь поваленного здания. Не было такого мата, который можно было передать словами, поэтому я попросту промолчал, методично доползая до обломков кровати. Успешно изъяв из кирпичного обращения 2/3 непострадавшей бамбуковой «пирины», я оттащил её в сторону каким-то чудом устоявшего навеса для склада, после чего вылакал оставшуюся в сохранившемся кувшине воду и завалился спать, дабы забыть всё грядущие. С кокосом вместо головы и конструктором вместо тело будет несколько странно принимать хоть какие-то глобальные решения об грядущей перестройки, поэтому это был лучший выход их ситуации и, как по мне, самый действенный. Мысли о том, что ураган может в этом мире ходить по одним и тем же местам дважды я незаметно для себя опускал, стараясь поскорее погрузиться в сладкий и восстановительный сон, перестав замечать все сложившиеся на мою голову трудности. И как же хорошо, что уставшее и изношенное тело было со мной полностью согласно в подобном умозаключении…
Пробуждение было так себе. Радовало наконец-то вырвавшееся наружу солнце, которое теперь свободно пестрит в небе без единого облачка. Однако, это был единственный плюс сна по сути под открытой крышей. Ветер постоянно пугал, заставлял в страхе просыпаться и озираться в ночи, лишь бы не нарваться на ещё одно стихийное бедствие. То тут то там хрустела поваленная древесина, жутко воняли прокисшие медузы и приходилось постоянно почёсываться от залетевшего куда не надо песка. В общем, спалось так себе…
Тело окончательно ещё не отошло от прошлого поглощения, поэтому проблемы были ещё и физиологические. Никак не получалось согнуть спину, коснуться кистями до запястий и ровно почесать нос с закрытыми глазами. Водичка из озера потихоньку помогала решать все эти проблемы, но чтобы добраться через полу-поваленный лес к заветному питьевому источнику, нужно было ой как постараться. Путь в одну сторону занимал больше двух часов, вместо ранних 10–20 минут, поэтому приходилось пить водичку с запасом.