Драконы (ЛП)

— И какое печенье?
Его взгляд скользит по моему подбородку и опускается к рукам, прежде чем говорит:
— Все великолепные виды.
Лысый мужчина внезапно наклоняется и хватается за голову, чертыхаясь, когда у него подгибаются колени.
Вон подходит ближе и рявкает:
— Эмери, это единственное предупреждение, потому что я точно знаю, что ты не слепой. Я мог бы мириться с твоим шутливым отношением, но не потерплю, когда это касается моей пары.
Я бросаю взгляд на человека, одетого в кожаную форму с такой же нашивкой, как у Вона и Лусио, и снова на Вона, пока их слова и действия повторяются у меня голове, заставляя осознать, что здесь происходит.
— Да ладно, уверена, что его флирт был безобидным. Глупый и бесполезный, но, тем не менее, безобидный. — Лусио медленно качает головой, а Вон стреляет в меня яростным взглядом. — Что? Я ничего не делала и даже не считаю его симпатичным. — Я оглядываюсь на Эмери. — Без обид, чувак, но ты совсем не в моём вкусе
— Без обид, — ворчит он и выпрямляется. — Извини, Президент, я просто пошутил; я бы никогда не проявил к тебе неуважения. Я впервые вижу твою магию на женщине. И, кроме того, не каждый день ты приходишь сюда не с одной, а с двумя новыми женщинами-драконами.
Справа возникает вспышка пламени, и Эмери отпрыгивает. Я поворачиваю голову и вижу, как изо рта Лусио вырывается огонь, а из ноздрей — дым.
Я вновь смотрю на Эмери.
— Так вот почему у тебя нет волос. Тебе нравится выводить из себя друзей, и они их выжгли. Ты сумасшедший. И наступит день, когда ты пожалеешь о своих действиях. А теперь перестань тыкать в Драконов и принеси мне печенья, потому что моя подруга связана с Лусио, а твой Президент вымазал меня своим блестящим дерьмом. Отлично. Теперь я понимаю, что это похоже на кошачью метку. У вас, ребята, серьёзные проблемы, вам кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?
Эмери смотрит на Вона.
— Не думал, что когда-нибудь доживу до того дня, когда женщина-Дракон возразит мужчине и обругает его. Она храбрая. Там, откуда она пришла, есть ещё такие?
— Может, — бормочет Вон себе под нос и кладёт руку мне на плечо, чтобы увести внутрь.
В доме большое открытое пространство, заполненное диванами, тремя телевизорами и массивным баром сбоку, где в ряд сидят байкеры и пьют пиво. Все взгляды прикованы ко мне, а затем переводятся на Вона. Они бросают на Полину лишь короткий взгляд, прежде чем я снова становлюсь объектом их внимания, и мне становится не по себе.
Будто Вон чувствует мой дискомфорт и подходит ближе.
— Нет необходимости говорить, что я отметил границы. Это моя женщина, и традиционное заявление будет подано сегодня вечером. Орион, подготовь церемонию и убедись, что твоя женщина будет здесь за два часа до назначенного времени, чтобы помочь моей паре, Энии. Учитывая, что наш вице-президент не смог дождаться и пренебрег традициями, мы продолжим после того, как мы с Энией дадим клятвы. — Клятвы? У меня вот-вот отвалится челюсть. О чём, чёрт возьми, он говорит? Так небрежно сообщает другим о том, что вечером мы поженимся? — Я всё объясню в штабе, пока Несси будет готовить двух наших новых женщин. Сейчас нам с Лусио нужно поговорить с Энией и Полиной. — Вон больше ничего не говорит, но ведёт меня по коридору в кабинет, запирая дверь, как только мы вчетвером оказываемся внутри.
— Традиционное заявление? Дадим клятвы? — огрызаюсь я. — Кажется, пора выложить все карты на стол, потому что ты только что упомянул церемонию, а я не имею ни малейшего представления обо всём этом. Я лишь знаю, что моя мать была Драконом и частью этого… этого… клана, куда ты нас привёл, и тот факт, что я Дракон и виновата в том, что моя подруга тоже стала им. Я что-нибудь упустила? Помимо того, что я потеряла работу, но это может быть второстепенной проблемой в списке.
Вон загораживает выход и скрещивает руки на груди. Не сводя с меня взгляда, он потирает большим пальцем челюсть. Я бы сказала, что он выглядит сексуально, но слишком зла и сбита с толку, чтобы продолжить думать об этом.
 
— Кое-что. Я выложу всё, а затем мы обсудим по одному вопросу за раз. — Он ждёт моей реакции на его заявление, поэтому я машу ему продолжать. — Тебе не позволено сердиться на меня за честность, — заявляет Вон и приподнимает бровь.
Я закатываю глаза в ответ, потому что серьёзно:
— Ты ждёшь, что я соглашусь на то, на что даже не знаю, как отреагирую? Так что, нет. Вполне возможно, я буду злиться, потому что уже начинаю злиться из-за того, как протекает наша дискуссия, и на твоём месте выложила бы всё это сейчас, не задаваясь вопросом, сержусь я или нет.
— У тебя сильный характер. Сильнее, чем у любой женщины-Дракона, с которой я сталкивался.
— И сколько у вас женщин-драконов? — Я использую воздушные кавычки, когда добавляю: — С которыми ты "сталкивался"? — Я чувствую, как во мне нарастает гнев, и огонь разгорается в венах, что всегда приводит к появлению синего пламени вокруг кулаков. Я смотрю вниз и замечаю потрескивание огня. — Чёрт. Не отвечай насчёт женщин, не хочу знать, — бормочу я. — Просто скажи правду обо всём остальном.
Я опускаю взгляд в пол, и пытаюсь успокоиться, сосредоточившись на дыхании. Я чувствую, как Вон подходит ближе, кладет палец мне под подбородок и запрокидывает мне голову, чтобы наши взгляды встретились.
— Я не встречал других женщин, о которых ты говоришь. Я один из многих, кто верит в традиции. А значит, я ждал свою пару. Хотя найти пару редкость, поскольку мы вымирающая порода из-за осложнений, связанных с бесплодием и родами.
— Вы выяснили почему? Кто-то смог изучить?..
Я обрываю Полину свирепым взглядом, и она одними губами произносит:
— Извини.
Уголок рта Вона подёргивается, его пальцы соскальзывают с моего подбородка, и я мгновенно начинаю тосковать по их теплу.
Он не сводит с меня глаз, но отвечает на вопрос Полины.
— В прошлом мы пытались получить информацию. Один из наших врачей начал изучать драконов, которые вызвались добровольно. Одним из этих Драконов была твоя мать Камилла. Её признали стерильной, и результат обнародовали. Каждый Дракон-мужчина избегал её, и не имело значения, как сильно я пытался опровергнуть слухи, она не чувствовала себя как дома и покинула наше центральное кольцо домов, чтобы жить на окраине деревни.
Я с трудом сглатываю и хриплю:
— Мою мать избегали?
Лусио прочищает горло, и все взгляды в комнате устремляются на него. Он кладёт руки на большой стол и подаётся вперед.
— Мы думаем, что Дорн рассказал Тифону, который затем слил результаты и ткнул в Камиллу, пытаясь остановить исследование, проводимое Сирилом, нашим врачом. Дорн был ассистентом Сирила до того, как его сменила Зара, поскольку мы не могли допустить, чтобы Дорн остался ассистентом доктора из-за злоупотребления доверием. Тифон не уважает новые технологии или современность. Он предпочёл бы увидеть, как все мы умрём, чем сделать шаг вперёд и воспользоваться любым вариантом, который могут предоставить технологии, в попытке увеличить шансы либо сделать женщин или мужчин фертильными, либо зачать иным способом. Как и проект обмена, который Вон запустил с другим кланом Драконов по всей стране, пытаясь расширить клан. Чёрт возьми, на данный момент мы бы даже согласились позволить Дракону выносить ребёнка и произвести его на свет живым и здоровым. Но дело в том, что… за последние несколько десятилетий не было ни одной беременности.
— Я действительно начинаю ненавидеть этого Тифона, — бормочу я.
— И я хотела бы получить доступ к исследованиям, проведённым вашим доктором. Какая разница рожают люди или драконы? — шутит Полина.
— Мы оборотни, и у нас есть как человеческий, так и драконий облик. А значит, ребёнок будет расти в утробе матери, но амниотический мешок больше похож на твёрдую яичную скорлупу, это усложняет роды, — говорит Лусио.
— Ой, — шепчу я и съёживаюсь при мысли о том, что в теле огромное твёрдое яйцо, которое должно выйти. Не говоря уже о крошечном ребёнке в твёрдой скорлупе, из которой ему необходимо выбраться. — Ты упомянул, что моя мать была бесплодна, и я вспомнила, что ты говорил что-то о колдовских мешках и магии? Если Тифон не уважает новые способы и весь из себя старомодный пердун… у него случится сердечный приступ при встрече со мной.