Мир Терского фронта. Тетралогия
На старой шоссейке, что шла от Ленинградской трассы в сторону Городни, ни патруля, ни застав «эстонцев» не оказалось, и, перескочив через насыпь, я быстрым шагом, почти бегом, удалился от опасного района на километр с лишком.
«Уф, можно и передохнуть, пожалуй…» — решил я, с комфортом устроившись в густом ельнике. Весна в этом году выдалась на удивление ранняя. День Победы праздновали всего две недели назад, а на деревьях уже листья появились. Похоже, природа в себя приходит после катаклизмов… Я лежал на спине, положив ноги на рюкзак, и перестраивал рацию на резервную волну. Привычные манипуляции нисколько не отвлекали меня от несколько отстранённых размышлений: «Если детство вспомнить, так в это время вообще снег по колено в лесу лежал, а уж первые годы он и не таял совсем. И урожаи народ всё больше и больше собирает, причём уже не только рожь сеют, но и пшеницу кое-где…» Но вот нужная частота найдена, и пришла пора заняться сиюминутностями.
— Дупло, мелкому дятлу ответь! Нужен Большой Ви. — Если Виталий Андреевич на месте, то минут через пять я передам всю важную информацию на самый верх. «Дядя» Виталик у нас всё-таки глава Следопытов или где? И канал этот из тех, что мы для самой важной информации используем. Но у меня необходимый доступ есть. И не потому, что мы почти родственники, а потому, что выпускник спецфакультета «Рязанки»[184] растил и воспитывал меня с моих пяти лет. Ян, как я уже упоминал, оказался человеком очень мирным, я же с удовольствием впитывал науку, что мне давали и отец, и «дядя».
— Дятел, Космолёт у аппарата, назовись! — меньше чем через три вызова ответил личный помощник нашего главы, серьёзный и вдумчивый Васька-Космолёт.
— Заноза здесь.
— Привет, Илья! — голос Василия заметно потеплел. — Слышали мы про твои приключения, Гедеван сообщил. И тоже по резервной. Андреич отскочил на часок, но ты докладывай, я пишу.
— Залётные из Колывани, пришли по мою душу, хотят, чтобы я отвел их туда, куда нельзя.
— На «пасеку»? — в голосе его я заметил оттенки удивления. — Ты уверен?
— Процентов на девяносто. Взял одного и поспрошал в темпе. Прикинь, их по воздуху подо Ржев перекинули. Думаешь, просто так, Вася? Кстати, если наши поторопятся, то его ещё вдумчиво расспросить можно будет.
— Ты сам где?
— Я их немного пощипал и оторвался. Я в шестьдесят первом квадрате, по улитке пять… — Уж родные края я наизусть знаю! — Бегать могу ещё долго.
— Не торопись. Когда они наши частоты погасили, мы целых пять групп отправили. У двух — «Утёсы».[185]
— Вы с «крупняками» поаккуратнее, в «Тиграх» аппаратурка хитрая есть.
— А то мы не знаем. В общем, минут через пять их плющить начнут.
— Понял. Отбой.
Я взглянул на часы. Весь разговор занял чуть меньше двух минут. Даже если Дуб и его люди снова меня запеленговали — времени отреагировать у них уже не будет. Пять групп Следопытов — это сила, с которой стоит считаться, даже если вас сто человек.
Глава 6
К главному веселью я всё-таки не успел. Стоило мне собраться в обратный путь, как издалека донеслась частая стрельба, потом пару раз гулко рявкнули крупнокалиберные пулемёты, потом ещё немного постреляли — и всё. Спустя пару минут в наушнике раздалось:
— Космолёт Занозе.
— Здесь Заноза. Слушаю тебя.
— Можешь переходить на стандартный канал. Гедеван ждёт. Андреич приказал, как закончите на месте, с «языками» сразу к нему. Как понял?
— Понял тебя, Космолёт. Отбой.
На ходу перестроив рацию на нужную частоту, я связался с Валерой:
— Заноза Гедевану. Как там у вас?
— Всё неплохо, брат. Пятнадцать «двухсотых» и восемь «трёхсотых» сделали. — Привычка так называть убитых и раненых шла ещё с прежних времён, да и псковичи с новгородцами придерживались той же терминологии. — Ещё с десяток в лес убежало, но за ними уже ополченцев отправили.
— А «Тигры»? — меня сейчас больше всего интересовало местонахождение лже-Дуба.
— Один тут, а второму удалось уехать. Как жарко стало, он сразу по газам и через поля помчался. Снайпер раз пять стрелял, да не пробил, а из «крупняка» мы побоялись сажать. Но не переживай, я Трансильванца с ребятами вслед за ними отправил. У тебя что?
— Я на ферму сейчас, там «язык» и трофеи. Пришли группу, там по трубе человек пять должны были вслед за мной ползти.
— Понял тебя. Жди.
* * *
К ферме я не подходил, а подкрадывался. Вовремя сообразил, что если мои преследователи были достаточно настойчивыми, то как раз к началу заварухи на трассе они должны уже были выбраться из коллектора, обнаружить Вихря и найти трупы убитых мною наёмников.
Метрах в ста от бывшей колхозной, а может, и совхозной, точно не знаю, собственности я залёг и принялся разглядывать окрестности в трофейную оптику. Минута тянулась за минутой, но противника обнаружить не удавалось. Наконец в кустах, где был выход-пролом из коллектора, в поле зрения попалась какая-то неправильность. Вгляделся — ну точно, человек спрятался. Понаблюдав ещё пару минут за ним, я обнаружил ещё двоих. Первый общался с ними жестами, чем и «спалил».
— Занозе Гедеван! — связался я с нашими.
— Здесь Гедеван! Докладывай! — Валера, зная мой неугомонный характер, совершенно не удивился.
— Засёк троих. Окопались, но не сильно. Кто ко мне?
— Саламандр и пять ребят.
— Понял. Саламандр, ответь Занозе.
— Здесь Саламандр. Заходим с двенадцати. — По принятой у нас системе это означало, что ребята заходят на объект точно с севера.
— Лучше с одиннадцати или четырёх-пяти. На вас у них три ствола смотрят. Двоих могу отработать.
— Заноза, сколько их всего?
— Не больше пяти, плюс — мой «язык», если освободили.
— Понял тебя. Жди. Будем работать «три плюс два».
— И я в прикрышке?
— А как же! Встанем — маякнём.
«Вот так вот, связь — великая вещь! Теперь, даже если наёмники решат убежать, без потерь с их стороны не обойдётся. А насколько я знаю этих парней, то они, скорее всего, предпочтут сдаться и не класть свои жизни за звонкую монету. Потому что понимают, прорыв из самого логова Следопытов — мероприятие малоприятное. И мы с хвоста у них не слезем, пока всех не переловим. Интересно, а как Дуб собирался уходить? Чёрт!» — Внезапная догадка заставила меня срочно выйти в эфир:
— Гедеван Занозе. Срочно!
— Здесь Гедеван!
— Валера, куда «Тигр» поехал?
— Полями на Дорошиху рванул. Трансильванец говорит, что он кварталами его догнать пока не может.
— А Трухлявый где?
— Здесь, с нами.
— Чёрт, если он на ту сторону прорвётся, то мы его не достанем! Вертолёт у них! И база под Кимрами. — Я принял решение. — Всем внимание! Саламандр, тебе далеко?
— Метров двести.
— Понял. Я начинаю сейчас, отвлекаю, а ты работай с ходу. Как понял?
— Понял тебя, Заноза.
— Гедеван, пошли Трухлявого на перехват на «восемьдесят четвёртую» трассу. «Тигр» — машина злая, но не всё же время они по бездорожью будут ехать. Как увидят, пусть по мотору стреляют!
— Понял тебя. Две машины через минуту выйдут.
— Валер, и подмогу сюда вызови — недобитков ловить. Через шестьдесят секунд начинаю! — И я приник к оптическому прицелу.
Как всегда, «хорошая мысля приходит опосля». Чертыхнувшись и отлипнув от окуляра, я нажал тангенту:
— Заноза в канале. Отбой на две минуты. Попробую их уболтать! — И, сунув в руку в «трехдневник», достал трофейную «Нокию». Включив рацию и отсоединив гарнитуру (ни к чему она сейчас), включил питание:
— «Белые дрозды», ответьте Занозе. — Почему-то мне показалось, что если в команде есть один из этой группировки, то и другие сыщутся. К тому же Вихря должны были найти и развязать.
Секунд через сорок мне ответили:
— Хунт[186] здесь. Слушаю. — Тягучий акцент вполне соответствовал прозвищу.