Мир Терского фронта. Тетралогия

В общем, когда Егор, что моим секундантом быть согласился, этого Зорро нашёл, у того две мои «занозы» было: одна правую руку к стене разрушенной дачи пришпилила, а вторая через кадык прошла. Егор головой покачал и остальным бросил:
— У Занозы занозы что надо!
Отобрав оружие и боеприпасы, я сложил их в углу и принялся комплектовать разгрузку и рюкзак. Заказчик меня кормить должен. Так правила гласят, но уж больно он в этот раз «мутный», так что свой паёк не помешает. Поэтому килограммовый пакет пеммикана[153] я сунул в рюкзак, а пакет поменьше, граммов на триста, — в один из карманов разгрузки.
Жена Яна такой готовит, что я бы его и так ел, да растолстеть боюсь. Берёт она только самое свежее мясо, причем вырезку без жира, жил и плёнок, через мясорубку прогоняет и сушит затем фарш этот тонким-тонким слоем на противне. Потом фарш этот в тонкий порошок растирает в кофемолке. Тем более что агрегат есть, а кофе — нет. Если раз в год цикорий сделают — и то хорошо, хотя раньше, говорят, его все по утрам пили. Первый из трёх основных ингредиентов пеммикана готов!
Затем приходит череда фруктов. Раньше, мне люди рассказывали, и изюм туда клали, и курагу, но теперь это товар дорогой, привозной. И мы своим, местным, богатством обходимся: черносливом, яблоками да ягодой сушёной. Я Маринкин пеммикан за обилие малины, например, люблю.
Потом берёт она топлёное сало, причём не «нутрянку», а именно подкожное, настоящее, и с остальными компонентами смешивает. Для меня она специальный готовит, как Янек его в шутку называет — «сало обезжиренное». Солит и прессует.
Прессовка — это своя морока, чаду от неё! Хорошо, что обычно это зелье на год вперёд готовят.
Во дворе временные очаги делаем, на них противни здоровенные, рассыпаем на сковородках слоем в пару сантиметров пеммикан. Крышками накрыли — и вперёд. Сложность в том, чтобы не перегреть продукт. Больше семидесяти градусов и всё, пропало дело! Нет, питательность никуда не девается, но вот вкус! Ремень молотый с ягодным привкусом есть не пробовали? А очень похоже получается… Тут ведь главная проблема в том, что греть пару дней надо. Один рационализатор в Валдае баню для этого дела приспособить попытался… Бывал я в той бане… Ощущение, как будто тебя в масле запекают! Так что хочешь не хочешь, а пару дней хорошему «повару» на улице провести приходится.
В разгрузку я положил немного другой пеммикан, с орехами. Он такой сытный, что пару раз куснул — и день есть не хочется! Так что при самом плохом раскладе только его мне дней на пять, а то и на неделю хватит.
Воды я не слишком много обычно беру — литра четыре, не больше. Два литра в заплечной «поилке» и две фляжки.
Теперь настал черёд лекарств. Открыв металлический ящик, я переложил четыре оранжевые плоские коробочки в рюкзак и ещё по одной сунул в карманы штанов. Срок годности у них давным-давно закончился, но где ещё взять противорадиационное и промедол? Я удачно купил сотню таких аптечек, отдав всего по рублю за штуку. Сейчас их по «трёшке» продают, но это если найдёшь. Говорят, где-то за Уралом несколько лет назад запустили фабрику, на которой лекарства делают, и что, мол, скоро они подешевеют. Кому как, а по мне так байки всё это, и пока своими глазами новые аптечки не увижу — не поверю.
Разместив барахло в карманах жилета и рюкзаке, я занялся главным для этого похода — электроникой. Две рации: одна попроще и поплоше — чтоб на виду висела, другая, в герметичную коробку спрятанная, в рюкзак, для личных надобностей. Микрофон направленный и наушники с рекордером к нему, две видеокамеры, карманный комп… Тут главное — всё это получше запрятать, чтобы у «дубовских» вопросов ненужных не возникло.
Из одежды взял традиционную для Следопытов «горку», флисовый жилет, ну и белья по мелочи — весна уже вступила в свои права, и особо утепляться нужды нет.
Закончив собираться и убрав ненужное обратно в шкаф, я снял с верхней полки небольшой кожаный чехол. Там моя память. Вытащил из футляра тоненький альбомчик.
С первой страницы мне улыбалась молодая счастливая семья: кудрявая стройная женщина стояла в обнимку с мужчиной, на плечах которого сидел хохочущий светловолосый мальчишка лет трёх. Мама и папа. И я.
 
Глава 2
В путь выехали сразу после рассвета. Поскольку первые полсотни километров были хорошо знакомы, Дуб пригласил меня в свою машину.
«Не обманул, барыга!» — подумал я, залезая в практически новый «Тигр»[154] — машину мало того что редкую, но ещё и невероятно полезную для нашего дела. В первую очередь — своей грузоподъёмностью и проходимостью, как-никак подвеска у неё от бронетранспортёра. Даже по вспаханному полю не едет, а летит! Во вторую — тем, что большинство из подобных машин, что я за свою жизнь видел, были бронированы, ну а в третью — тем, что комфортнее они «молотка». В американском «хамви» (он же — «хаммер», который многие по созвучию называют «молотком», хоть английское название ничего общего с этим ударным инструментом не имеет) идёт туннель трансмиссионный и при огромных внешних размерах внутри тесновато, а в нашем мастодонте, как говорится: «Хошь стой, а хошь — пляши!» Причём у Дуба — хитрая, явно на заказ изготовленная версия: бронированная армейско-полицейская модификация, а не выхолощенный гражданский вариант, но с четырьмя боковыми дверями и комфортабельными креслами во втором ряду. Прикрывала нас, соответственно, броня как минимум по третьему классу.[155] Естественно, если какой затейник решит по нам из «граника» жахнуть, то что третий, что пятый классы — это плоскопараллельно будет. Но будем надеяться, что таких богатеев нам на пути не встретится. Сколько добра мой наниматель за такую машину отгрузил, и представить страшно!
Колонна наша состояла из двух «тигров» и одного тойотовского джипа, неплохо подготовленного народными умельцами для приключений в «сельской местности». Головная машина взревела дизелем и вырвалась вперёд на пару сотен метров, что совершенно правильно — разведка должна быть обязательно, даже если ты путешествуешь на таких замечательных машинах!
— Ну, Илья Васильевич, давай планы строить! — начало разговора было таким непривычным, что я с трудом сдержался, чтобы не вытаращиться изумлённо на «клиента»! Точнее не начало, а то, что обратился он ко мне по имени-отчеству. Обычно так со Следопытами не разговаривают. И мне ещё одна головная боль — сиди теперь и думай, то ли он осведомлённостью своей хвастался, то ли это манера у него такая — в подражание чинушам прошлого. И отец, и друзья его рассказывали как-то, что в определённых кругах очень такая манера была популярна до Тьмы.
Тут я обратил внимание, что Дуб уже развернул на откидном столике карту.
И отличную, доложу я вам, карту. Точнее говоря — план-схему бывшей столицы нашей бывшей Родины, хотя если иметь в виду меня и моего работодателя, то слово «бывшей» стоит отбросить. По крайней мере, перед словом «Родина».
Вот только для нынешних условий был в карте один, но крайне существенный изъян — она была новая! То есть без пометок Следопытов или кого-нибудь ещё, кто в Городе после событий тридцатилетней давности побывал. И это насторожило меня ещё больше!
«Как так? Или его, Дуба, экспедиции туда ни разу не катались? Отметаем сразу — не может того быть! Я от надёжнейших людей знаю.
Вариант второй — тоже нерадостный. Карта у него есть, но он мне её „светить“ по каким-то своим причинам не хочет. А это плохо, когда доверия к проводнику нет.
Ну и вариант третий, почти фантастический, но тоже, в силу определённых обстоятельств, вероятный — рядом со мной на кресле сидит совсем не Дуб, а кто-то достаточно информированный и очень сильный. Кто не боится использовать дурную славу Поддубного как прикрытие! И, если верен последний вариант, при этом достаточно хитрый, чтобы обмануть тех весьма непростых людей, кто нас с Дубом сводил…»
Однако мои терзания внешне никак не проявились, я с умным видом водил по карте пальцем, демонстрируя свою «искреннюю» заинтересованность.