Я буду ждать тебя (СИ)

— Нинет, — одно лишь имя говорит о многом.
Владелица «Калипсо» наверняка «любезно» предоставила новому фотографу необходимую информацию о местожительстве сотрудницы, не пожелавшей отвечать на ее звонки. А их было огромное множество. Да только плевать я хотела на все, позже с ней договорюсь. Тем более эта сучка в дорогом кресле из кожи должна мне целую неделю отпуска. Вот вытребую я его, даже если придется зубами вонзиться в глотку начальницы. Хочу в небольшой отпуск, полагающийся мне по праву.
— Мне вот интересно, — ставлю телевизор на беззвучный режим. Сегодня точно не удастся расслабиться. Да и взгляд Артура на мою бутылку мартини что-то уж больно не нравится. Надеюсь, он не решится здесь вечер провести? Ему тут не место, — что ты ей сказал, чтобы она выложила обо мне информацию?
— Правду, — со всего размаху плюхается на диван, чуть было не задев журнальный столик с моим ужином. Я бы его тогда прибила. — Что нам нужно поработать над статьей про рэпера T-Rex, — в наглую, бесцеремонно берет в руки мою бутылку довольно дорогого алкоголя и делает глоток прямо из горлышка. Так еще и смакует вкус, будто бы попробовал элитное вино за несколько десятков тысяч за одну стеклянную тару. — Не плохо, — одобряет. Он одобряет то, что я пью. Вот же клоун.
Выхватываю из его цепких ручонок мартини так, словно он покусился на драгоценные камни, добытые мною кровью и потом, прижимаю к себе и от резких движений немного проливаю на одежду. Черт! Теперь она пропахнет алкоголем, надо срочно переодеваться. Вот один-единственный раз решила полениться, как все это боком мне вышло. Я точно у высших сил не на очень хорошем счету.
— Сиди здесь, — указываю на него пальцем, как строгая училка призывает к порядку хулиганистый класс, на что Артур лишь дерзко улыбается и поднимает руки вверх в знак покорности. Оставляю бутылку на столе в надежде, что после моего возвращения что-то там останется.
Сама же я направляюсь в спальню, где совсем быстро (пяти минут не прошло) избавляюсь от прогулочной одежды, надеваю спортивные легинсы черного цвета, белую футболку-разлетайку и делаю «хвостик». Оцениваю свой внешний вид благодаря зеркалу, которое показывает симпатичную рыжую девушку с некоторой паникой в глазах. А все это благодаря Артуру Парфенову, развалившемуся на диване и смотрящему какой-то боевик, когда я пробегаю мимо него в ванную комнату, кидаю грязные вещи в стиральную машинку и включаю ее на необходимый режим. Только после этого вновь оказываюсь в гостиной, негромко покашляв для привлечения внимания.
И я его получаю, причем сполна, по полной программе, прямо сразу же. Артур таким голодным, завораживающим взглядом окидывает мой внешний вид, словно перед ним девушка в одном нижнем, очень соблазнительном белье, возможно, в чулках и на шпильках. Задерживается дольше обычного в районе груди, которую не особо-то и видно через объемную майку, но он, наверняка, каким-то образом все мое тело просканировал, отправив мурашки плясать дикий, первобытный танец. Как там говорила Анастейша Стил? Внутренняя богиня приходит в экстаз, покачивая бедрами под ритмичную музыку. Или что-то в этом роде. Уже не помню, как там на самом деле все звучит. Да и не важна какая-то героиня книги, экранизации которой полный отстой. Нужно как-то Парфенова прогнав из квартиры.
— Неужели, ты не рада моему приходу? — такой веселый, словно выпил по дороге для храбрости, а теперь явно перебарщивает.
— Артур, — предостерегающе произношу, отодвинув к другому краю две тарелки с едой. Он явно на них глаз положил, чуть ли не слюни пускает как у бульдога.
— Я голоден, — мурашки резво так перемещаются вниз живота, устроив там беспорядок иного рода. Пульсация между ног приводит к увлажнению киски. И это все из-за его простых слов, в коих я углядела иной смысл. — Даже не покормишь гостя? — приподнимает вверх одну бровь в приторном удивлении. Как он еще глазки не сделал подобно котику из «Шрека»? У него так хорошо это получается. — Какая же ты плохая хозяйка, — вновь поворачивается к экрану, при этом все же захватив в плен мартини.
Прекрасно, Видана! Бывший парень лишил тебя небольшого расслабления вечером. Нет, за эти два года я не так уж и много пью алкоголя, как делала это раньше в России, находясь в элитных клубах. Просто порой хочется отключиться от внешнего мира и поддаться когда-то пагубной привычке, во время которой творила не совсем приличные вещи. А теперь мою прелесть один кареглазый пацан отобрал.
Ну, так дело не пойдет! Сначала он за бутылку примется, потом и курицу с салатом съест. А дальше что? В душе помоется, а потом на кровать удрюпается спать, так что ли? Совсем я не пойму его постоянно меняющееся настроение. Как будто знаю двух разных Артуров, совершенно друг на друга не похожих. Ну не раздвоение же личности у него в конце то концов. Таким он не страдает, всегда же был нормальным, психически здоровым парнем, а за несколько дней дает поводы в себе усомниться.
— Раз ты пришел сюда поработать над статьей, — хотя я бы и сама справилась, — тогда прекращай трогать мои вещи, — отношу обратно на кухню практически не тронутую еду. Совсем пропал аппетит у меня. Убираю все в холодильник, даже с разочарованным Артуром не поделившись.
Да, я вредная и злая. Пусть его невеста кормит борщом. Хотя она вряд ли вообще умеет готовить. Не царское же это дело. Лучше же фуагра и лобстеров есть, чем простую, человеческую пищу. Пробовала я это, не стану отрицать. Особого восторга не вызвало. Наверное просто не привыкла к таким изыскам. Не понимаю богатых людей, готовых каждый день все это жрать, набивая толстые животы. Это же нужно потеть лишний час в спортзале, чтобы избавиться от накопленных калорий. Парфенов вон ест, сколько хочет, и нифига не толстеет.
Как будто по мановению волшебной палочки съеденное не влияет на его накаченное тело. Все эти мускулы, бицепсы, трицепсы. Так и хочется провести руками, языком. Потереться об него всего, поощрить его на смелые пошлости, дабы… Твою мать! Качаю головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от наваждения, хватаю со столешницы ноутбук и прохожу в гостиную. Благо Артур не развалился на диване, а просто сидит в противоположном углу. Мне есть место, куда опустить свою пятую точку.
Приземляюсь на мягкую поверхность, открываю крышку ноутбука и, прижав одну коленку к груди, поворачиваюсь к Парфенову. Матерь Божья! Если бы он и правду имел способность гипнотизировать взглядом, я бы давно уже плясала под его дудку. Кукарекала бы и квакала где-нибудь на улице при всем честном народе. Он явно раздевает меня глазами, вызывая приятную дрожь в теле. Клянусь Богом, мне кажется, словно его умелые пальцы сейчас проникают под ткань майки и нежно массируют острый сосок сквозь лифчик. Горячее дыхание прямо в ухо, чарующий шепот, поцелуй в шею… Что?
Резко распахиваю глаза, которые успела непонятно когда закрыть, отталкиваю от себя наглого парня и как ужаленная в задницу роем пчел, отскакиваю в сторону телевизора, больно ударившись пяткой об ножку столика. Твою мать! Да что же за невезуха то такая? Что за день такой? Происшествия следуют за мной след в след. Мало того, что Джи пострадала из-за какого урода, до которого я обязательно доберусь, начав расследование с самого утра, так еще приперся ко мне Артур, весь вечер испортил. К тому же это я благодаря ему скачу по квартире на одной ноге, так как вторая получила серьезную травму.
— Парфенов, почему ты не со своей милой невестой сейчас находишься? — морщась от некоторого дискомфорта, делаю круговые движения стопой. Так хоть напряжение снять можно. — Что-то странно, что тебя благоверная отпустила одного, так еще и к «скандальной журналистке» на квартиру, — осторожно передвигаюсь, достигаю дивана и вновь оказываюсь на оной плоскости с Артуром. Только вот теперь не поддамся на его гипноз.
Ну вот как так можно было не заметить, что его руки залезли ко мне под одежду и вытворяли Бог знает что? Это же просто верх наглости с его стороны. Ласкал он мою грудь, целуя в шею. Да, мне все понравилось. Да, я бы еще повторила. Но вот здравый смысл берет вверх, и я вместо того, чтобы самой кинуться на шею симпатичному парню, доводящего меня до состояния самки во время течки, устремляю взгляд на открытый текстовый документ, где я уже сделала несколько набросков. Надо начать работать.