Я буду ждать тебя (СИ)

Я ошиблась. Это меня сейчас от гордости разорвет на части, так мне понравилась речь Рауля. Аж так тепло на душе стало, что захотелось как-то выразить ему свою симпатию и признательность. Все же этот француз начинает мне еще больше нравится. Чуть царапаю ногтями его запястье, привлекая к себе внимание. Когда же мужчина наклоняется достаточно близко, припадаю губами в нежном, чувственном поцелуе, вкладывая в него все чувства, на которые способна девушка ради парня. Не слышу, не вижу, но ощущаю на каком-то животном уровне, что Артур вне себя от моих действий. Мне даже кажется, что он зубами скрипит. Возможно будет писать скоро кипяточком от злости, что его бывшая живет припеваючи, причинив ему в прошлом боль. Но то время прошло, и больше ничего назад не вернуть. У каждого из нас своя дорога, свой путь, который вынужден был пересечься только из-за работы.
— Я уверена, что вы сработаетесь, — Колдер салютирует нам бокалом с шампанским, от чего бросаю в неё убийственный взгляд, но она лишь улыбается уголком, словно ничего страшного не произошло, и этого разговора вообще не было.
Ох, Нинет! Порой мне кажется, что сам дьявол не способен понять, что кроется в ее голове, какие там мысли и идеи. Возможно мне стоит прислушаться к собственной интуиции, которая посылает не совсем уж и добрые сигналы. Плохое предчувствие вновь мной овладевает, как будто может нагрянуть катастрофа, подобная самому страшному в мире Армагедону. И все это явно связано с парнем, сидящим напротив меня и осушившим стакан с виски или коньяком за два глотка. Ох и не нравится мне блеск в его глазах, несет в себе что-то нехорошее.
— Рауль, — обращается к моему молодому человеку, кивнувшему ему в знак продолжения разговора. Я же чуть ли не в спинку стула вжимаюсь, иначе плотину прорвет, и мои эмоции вырвутся наружу. Тогда никому несдобровать, особенно моей начальнице, из-за которой сейчас нахожусь в таком подвешенном состоянии. — Могу я пригласить твою даму на танец? — Бум! На стол летит вилка с наколотым свежим огурцом.
Некоторые столики оборачиваются в нашу сторону, но мне глубоко насрать на их удивленные лица с вопросами в глазах. Пусть думают, что их душонке угодно. Завтра с ними со всеми разберусь. Меня сейчас другое заботит. Артур Парфенов, который посмел сказать такие дерзкие слова, а теперь уже жалеет о них. Вижу по выражению его лица, чувствую напряжение в воздухе. Он сам не рад предложению на танец со своей бывшей. И я так сильно надеюсь, что Рауль не даст на это согласие, скажет, что лишь с ним я могу танцевать весь этот вечер.
— Разумеется, — мои надежды разбились как хрустальная ваза, упавшая с высоты на каменный пол. Одни лишь осколки лежат под ногами, битое стекло, по которому предстоит пройти голыми ногами, чтобы быть ближе к своему прошлому в виде когда-то любимого человека.
— Рыжик, — шепчет мне на ухо, вызывая целый табун мурашек. Мурашек, но не трепет от предстоящего вечера вдвоем. Нет уже той эйфории, что была в салоне машины по дороге сюда, — лишь один танец, — хоть на этом спасибо, мой милый друг. Прямо бы вот поклонилась за оказанное мне доверие.
Слежу за каждым движением Парфенова. Как он встает, обходит стол, встает рядом со мной и протягивает руку, чтобы я шла с ним на импровизированный танцпол, где уже несколько парочек собрались. Вкладываю свою ладонь в его и тут же ощущаю, как мелкие импульсы с покалывающим эффектом бегут вверх по кисти, добираясь до самого плеча, а потом путешествуют в район груди, в сердце, что начинает сильно-сильно биться.
Поднимаю голову на Артура, чтобы проверить его реакцию на наши прикосновения, но его лицо не выдает никаких эмоций. Либо он так все искусно скрывает, либо не почувствовал ничего. Да и что он может ощутить к девушке, которая трахалась со своим бывшим женатым любовником, изменяя любимому парню? Чуть шатает, когда полностью на ноги встаю, а уж из-за резкого движения молодого человека вперед, практически проезжаю каблуками по мраморному полу, едва не распластавшись перед всеми на танцполе. Парфенов специально меня потянул, чтобы немного боли причинить, лишь бы не думала, что ему мое общество удовольствие доставляет.
Оказываемся в центре зала, лицом к лицу. Его руки крепко держат меня за талию, мои же лежат на его широких плечах. Играет медленная мелодия, слух ласкает нежный голос французского певца, поющего про настоящую любовь, боль, страдания двух возлюбленных, вынужденных находится далеко друг от друга. Двигаемся в такт, лавируем среди танцующих парочек, не обращая внимания на всех этих людей. Между нами такое маленькое расстояние, что можно легко почувствовать горячее дыхание молодого человека или же биение его сердца. Все же наша встреча и на него произвела должный эффект. Недаром так тяжело дышит, словно после марафона по всему городу. Готова поклясться, искры вокруг так и летают. Разряжен весь воздух возле нас.
— Какой он по счету? — голос Артура так приятно ласкает слух, что даже не обращаю внимания на его грубые нотки.
— Что, прости? — перемещаю руки ему на шею, с сожалением вздыхая, так как нет больше у него длинных волос, которые порой пальцами перебирала.
— Какой. Рауль. По. Счету. Твой. Любовник? — проговаривает каждое слово по-отдельности, вонзая в меня иголку за иголкой. Сукин сын! — Пятый, двенадцатый или же тридцатый? Со скольким ты трахалась после Дмитрия? Со счета небось сбилась уже, — одна рука чуть вниз смещается и оказывается на правой ягодице. Мерзавец прилюдно решил в игры свои поиграться, совсем не обращая внимания на находящихся в ресторане посетителей.
Оглядываюсь по сторонам, но не вижу рассматривающих нас куриц, так как мы с Артуром от посторонних глаз далековато находимся. В каком-то небольшом алькове, огороженным античными статуями каких-то греческих героев. Ох уж эта любовь Жоржа к таким вещам. Красиво, но очень громоздко. Хотя сейчас в самый раз подходит для откровенного разговора с бывшим парнем.
— Отпусти меня, Парфенов, — цежу сквозь плотно сжатые губы, чтобы не дай Бог не сорваться и не показать Видану Зотову в гневе. — Ты ведешь себя как неотесанный мужлан, хватающий девушек за задницу.
— А как еще можно поступать с девицами легкого поведения, Вида? — делаю попытку вырваться из его хватки, но он так крепко держит талию, что там наверняка останутся отметины от его пальцев. — Ты же жизнь монахини явно не вела.
— Как и ты вдруг евнухом не оборотился, Артур, — парирую на его слова, чем вызываю громкий смех. Уууффф, нас же сейчас все могут услышать. — Неужели, на мажорку потянуло? Раньше же их на дух не переносил, — вспоминаю старые-добрые времена, когда Парфенов хаял богатеев. — Как же поменялись твои вкусы. Теперь ты можешь стать одним из них, если породнишься с Князевым-старшим. Хотя, — хватка как-то ослабевает, должно быть задеваю его за живое, — он вряд ли примет тебя в свою семью. Я слышала, что он другую партию для дочери своей хотел.
Делаю шаг назад, бросив на него уничтожающий взгляд. Пусть молния его поразит в эту самую секунду. Да разверзнется земля и поглотит его. Разворачиваюсь, ощущая спиной, как он пробегает глаза по всему моему телу, словно сканирует рентген-зрением как у долбанного Супермена. Видит, что я без трусиков сюда приехала, а значит намеревалась с Раулем сексом заняться. Хотя я и сейчас этого хочу. Мне это нужно. Чертова мать ее разрядка. Иначе с ума точно сойду. Как мужик с членом между ног, ей-Богу.
Достигаю нашего столика под удивленные взгляды собравшихся. Кристина тут же смотрит мне за спину и широко улыбается. Значит мерзавец за мной шел все это время. Не собираюсь даже смотреть на него, больно он мне нужен. Лучше Рауля потащу на выход.
— Что-то случилось, рыжик? — Клеман так обо мне беспокоится, что приятное тепло обволакивает все тело, делая его полностью расслабленным.
— Я что-то неважно себя чувствую, — врать я всегда искусно умела. С моим-то актерским талантом надо было в театральное поступать, а не на журналистику. — Может, поедем уже домой? — он поднимается с места, берет мою сумочку и сплетает наши пальцы. Какой же француз милый. Жаль, что искры между нами не летают.