Я буду ждать тебя (СИ)

— Как ты можешь так говорить, Милана? — строгие нотки выдают в мужчине моего отца, отчитывающего младшую. Похоже, она нашла какой-то подвох в моем пребывании в больнице. — Это из-за того мудака, ее парня, Кристина здесь оказалась. Он довел мою дочь до такого состояния и должен понести наказание. Обещаю, что гаденыш еще пожалеет, что на свет вообще родился.
— О каком наказании речь, папа? — с трудом приподнимаюсь на локтях и облокачиваюсь на спинку кровати. Глаза еле открываются, так как еще не до конца отошла от сна, а во рту сухо как в пустыне. Словно бы после похмелья здесь нахожусь. — И чего мы так на меня уставились?
Под удивленно-шокированный взгляд родственников набираю полный бокал воды из графина, осушаю его за два глотка, некультурно вытерев при этом рот, и во все глаз смотрю на стоящих рядом с моей кроватью людей. Милана тут же глаза закатывает, как всегда это делала, стоило отцу проявить ко мне больше внимания, чем к ней. В ней явно ревность, обида и злость появлялись, но на прямую она редко говорила, постоянно все держа в себе.
Отец же сейчас сама серьезность и невозмутимость. Словно на совещании находится, где будет отчитывать своих сотрудников за плохо выполненную работу. Только вот в качестве бездаря он избрал моего жениха, решив как-то его наказать. Не могу этого допустить, не могу дать папе причинить ему какой-то вред. Князев-старший не имеет никакого права, никакой власти надо мной или же Артуром. Пусть жену свою, нашу маму, воспитывает или же младшего сына, который вскоре и до наркотиков доберется. Если уже не добрался, так как слишком уж он активность ненормальную проявляет.
— Как ты себя чувствуешь? — отец хочет показаться дружелюбным родителем, беспокоящимся за свое чадо, но мне видны его скрытые мотивы. Знаю, каким он на самом деле может быть.
Требовательным, жестким мужчиной, устанавливающим слежку за своими детьми, чтобы они, не дай Бог, глупость какую не совершили, опорочив его доброе имя перед всей Москвой. Своеобразный тотальный контроль, от которого удалось сбежать мне и Милане после достижения совершеннолетия. И за это мы стали, чуть ли не предателями в глазах отца, возлагавшего на нас большие надежды.
Мы мысленно его послали на три веселых буквы и исчезли из дома, отправившись по выбранному пути. Сестра окунулась в мир балета и театральных постановок, я же завязала отношения с простым фотографом, с которым скоро грандиозную свадьбу сыграем, переплюнув в этом плане Милану с ее актеришкой.
— Вполне прилично, — пожимаю плечами и разглядываю свои руки. Обе перебинтованы в районе несчастных запястий, по которым недавно лезвиями провела, смотря на вытекающую оттуда кровь.
Нервы не выдержали, отсутствие жениха на них сказалось, вот я и рубанула, как следует, лишь боль немного прошла. Но это не значит, что я внимание к себе привлекаю. Вовсе нет. Просто в этом я видела выход. После нашего последнего разговора с Артуром, точнее той неприятной ссоры, встреча со старой подругой совсем не помогла расслабиться. Стало даже как-то хуже, а уж когда мне из редакции сообщили, что мой жених и его коллега находятся за пределами Франции, внутри что-то переклинило, что-то оборвалось. Как будто действовала на автомате, совсем себя не помня. Просто была боль, пустота, а потом уже больничные стены палаты, куда меня отвезли после попытки совершить суицид.
— Мы с матерью очень за тебя переживали, дочка, — о Боже! Его якобы ласковые слова, упоминающие маму, похоже должны в моей душе вызывать какие-то светлые чувства, но кроме раздражения ничего не получается выдавить из себя.
Да и на счет матери я сильно сомневаюсь. Не уверена, что она там слезы льет по находящейся в больнице дочери. Скорее всего, просто умело играет свою роль бедной и несчастной женщины, а люди ей верят, стараются утешить, как-то поддержать, причем себе во вред. Ведь мамуля просто хорошая актриса, не более. Всегда такой была, особенно когда дело касается их с отцом выхода в свет.
Показывает себя такой любящей супругой, словно бы не знающей про его многочисленные измены с молодыми девчонками, примерно моего возраста, а-то и младше Миланы. Девки же любят деньги, поэтому и спят с человеком, годящимся им в отцы. Такая разница в возрасте не для любовных романов, а для каких-то извращенных писанин — чокнутых авторов.
— Ты не ответил на мой вопрос, — пытаюсь встать с кровати, но едва ноги ступают на твердый пол, а тело выпрямляется, чертова голова снова начинается кружиться, из-за чего отец подбегает ко мне и вновь опускает на стерильно-белую простынь. При этом замечаю, как сестренка не скрывает ехидную и довольную ухмылку с лица. Как же ей нравится мое теперешнее положение. Наверное, сильно так кайфует. — Я позову медсестру, чтобы она…
— Прекрати вести себя подобным образом, — делает вид, что совершенно меня не понимает. — Просто ответь мне, — опускает взгляд в пол. — Папа, — повышаю голос. Все-таки мне удается достучаться до него.
— Твой благоверный должен быть уничтожен за то, что с тобой сотворил, Кристина, — в его словах не стоит сомневаться. Раз он что-то решил, то это обязательно сделает.
— Не смей, — предупреждаю собственного отца, способного применить свои связи на ком угодно. — Мы с ним женимся в ближайшее время, — многозначительно смотрю на Милану, снова закатившую глаза от моих слов. — Ты ничего не сделаешь своему будущему зятю. Никогда, — выставляю перед его лицом указательный палец, как бы намекая, что не стоит делать того, что он себе там придумал.
— Оооо, он женится на тебе, обязательно женится, дочка, — кивает утвердительно головой. — В этом можешь даже не сомневаться. Ваша свадьба точно будет грандиозным событием. Это я тебе обещаю, — странно, что он теперь ЗА наш союз с Артуром, раньше же так сопротивлялся. Но раз он резко поменял свое мнение, в подробности изменений я не собираюсь вникать. Лучше когда Андрей Борисович более сговорчивым является. — А теперь отдохни еще немного, — отходит от койки. — Чуть позже тебя осмотрит врач. Мы хотим домой тебя забрать.
Прежде чем я успеваю сказать, что пусть меня лучше Артур заберет в пентхаус, отец скрывается в коридоре, оставляя нас с сестрой наедине. Милана молча, разглядывает меня, словно музейный экспонат, прибывший с далеких земель. Я же зеркально повторяю ее движение, только еще руки складываю на груди и поднимаю вверх одну бровь. Вся в ожидании того, что на мне сейчас сказать. Явно не станет слезы лить из-за неудачного суицида, совершенного в разгар ее тура по Европе.
— Да ты просто находка для психиатра, старшая сестренка, — что и требовалось доказать, сочувствия от нее не жди. — Девушка, решившая привлечь к себе внимание.
— Я не привлекала никакого внимания, — отрицательно качаю головой, на что она лишь тихонько смеется. Мини-Джокер, ей-Богу. — Прекрати все это повторять. Лучше уж иди к своему будущему мужу, — выплевываю как какую-то случайно съеденную гадость. — Попытайся нас с Артуром перегнать в своей нелепой свадьбе. Весь мир уже знает о нашей предстоящей свадьбе.
Да-да, прежде чем вновь оказаться в больничной палате, я вышла к журналистам, дабы поделиться важной новостью о скором торжестве. Пришлось только платье с длинными рукавами надеть, чтобы не было акцента на мои забинтованные руки, избегать вопросов про суицид и светиться от безудержного счастья. Словно мир принадлежит лишь мне одной, и нужно прочно сидеть на самой вершине, дабы никто ни в чем не мог упрекнуть. Маленькое такое, милое интервью покажет всем, что дочь известного русского политика больше не будет свободной птицей, она обретет семью со своим мужем.
— Не уж то это зависть в тебе сейчас говорит, Крис? — балерина присаживается на край кровати и слегка вперед наклоняется, явно пытаясь разглядеть мои истинные эмоции. — Наверное, поэтому и порезала себя, так как не понравилось, что младшая сестра раньше тебя замуж выходит, да? — она слишком хорошо меня знает, слишком быстро обо всем догадалась. Права маленькая стерва насчет отношения к ее свадьбе с этим актером.