Апостол Смерти (СИ)
Демид посмотрел на кошку, заметал взгляд по всей кухне, и крепче обхватил упирающуюся девушку.
— Разберёмся!
И потащил её в зал. Хеллсинг опасливо пошёл с ним, и кошка, нервно мурлыкнув, тоже засеменила за хозяином.
— Да твою же, а! — рявкнул Игорь им вслед и сокрушённо взглянул на меня. — Никита!
— Что?! — взъелся в свою очередь я.
— Он понял, что это наших рук дело!
— С чего ты взял?
— Да с того! — скривил рот Игорь, чертыхнулся и без особого результата пнул вазу. — Ты в людях ни хрена не разбираешься, послушай более наблюдательного духа и помяни моё слово — он больше не будет рисковать своей вонючей шкурой и в ближайшее же время соберёт своих прихвостней! Сам знаешь, для чего!
— Прости! Прости меня, Демид, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло! — услышали мы плаксивый голос Дарьи. — Я… я не хотела, правда! Я не понимаю, как!..
— Всё, успокойся. Садись.
— Тебе сильно больно?
— Нет. Сядь, я сказал!
Мы вошли в зал и увидели, что Дарья сидит на диване рядом с Демидом и трясётся, точно в лихорадке, а Хеллсинг топчется рядом.
— Расскажи, что ты сейчас чувствовала. Перед тем, как взяла вазу, — сказал Сумрак.
— Не знаю, всё как в тумане было. Сама не понимала, что делаю. Такая злость вдруг до мозга костей продрала, и… и просто захотелось тебя убить. Мне как будто кто-то приказал, рассудок помутил, и я…
— Сумрак, — оторопело проговорил Хеллсинг, — тебе не кажется, что тут не обошлось без…
— Да, так и есть.
Игорь зарычал, как голодный волк, и стрелой унёсся прочь. Я устремился за ним.
Ведомые единой мыслью, мы промчались сквозь кого-то, подходящего к входной двери, вылетели на улицу, отыскали компанию кавказских подростков и навязали им коллективную жажду приключений.
Один из них вынес из супермаркета под курткой набор кухонных ножей. Шестеро парней, подначивая и беря друг друга на понт, наобум — как им думалось — решили, в какой дом и в какую квартиру они пойдут, залпом допили пиво, выкинули бутылки в сугроб и отправились на дело.
Пока они поднимались на нужный этаж, мы вернулись к некроманту и застали там ещё одну персону. Ксюша, гламурная любовница Сумрака, располагалась в его компьютерном кресле с видом хозяйки дома, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, поигрывала телефоном-раскладушкой в руке и следила за Дарьей, как голодная сова за мышью.
— Пожалуйста, Демид, я умоляю тебя — помоги ему, — бормотала Дарья, всхлипывая и вцепившись в локти. — Он здесь, и он зол, ОЧЕНЬ зол на тебя, я это чувствую. Он сведёт тебя в могилу, если ты не поможешь.
Игорь хохотнул и с участием посмотрел на меня.
— Я ж говорил, что все они ведьмы. Смотри, Никитка, твоя ненаглядная сдаёт нас со всеми потрохами, а некроманточка глядит на неё и украдкой строчит кому-то сообщения в телефончике. Как ты думаешь, чем сегодня закончится дело?
— Идиотка тупая, заткнись! — со стиснутыми зубами проорал я, чувствуя, что от злости сейчас полопаются все капилляры.
Дарья схватилась за голову и умолкла, а депутатская дочка хлопнула крышкой телефона и принялась буравить плотоядным взглядом то её, то Сумрака.
Всех живых застал врасплох протяжный звонок в дверь. Демид с непониманием сдвинул брови и поднялся с дивана, но тут Дарья что есть мочи крикнула:
— Не открывай!!!
— Ты чего? — содрогнулся Хеллсинг.
— Они пришли убить нас!
Звонок повторился, в дверь громко застучал сначала один кулак, потом ещё один. А вот и наше подкрепление.
— В смысле — убить? Кто они? — оторопела Ксюша. Даже барственную позу сменила с перепугу.
— Не знаю, — сквозь дрожь произнесла Дарья, бледнея на глазах. — Это он прислал их сюда. Это Никита.
— Открой дверь! — взъярился Игорь, и она, тихо вскрикнув, опять схватилась за голову. — Открой, я тебе сказал!
Кулаки вновь затарабанили по двери, присоединились удары ногами, звонок ревел как сумасшедший. От такого обращения с его имуществом Сумрак быстро потерял терпение и ринулся к выходу.
— НЕТ!!! — взревела Дарья как умалишённая, слетела с дивана и вцепилась в Демида так, что его рубашка затрещала по швам. — Не открывай, они нас всех убьют! Надо милицию. Вызови милицию!!!
— Деточка, а может лучше скорую? — Ксюша склонила набок свою головку, покривила здоровенными красными губами и вскинула глаза на некроманта. — Дёма, ты где её взял вообще? Может, там её дружки-наркоманы за ней пришли?
— Не открывай! — продолжала молиться Дарья. Демид был в смятении и не знал, что делать.
— Слушайте, ну… — промямлил Хеллсинг. — Давайте реально милицию вызовем. Они ж там щас…
— Не надо нам никакой милиции! — заметала искры из глаз депутатская дочка и указала рукой на Дарью. — Давайте её к ним выставим, им по-любому она нужна!
— Никого выставлять мы туда не будем! — осадил её Сумрак.
— Вот разгалделись, а! — проворчал Игорь и выскочил в подъезд, а я остался контролировать ситуацию изнутри.
Звонок дрелью сверлил мозг, кулаки и носки ботинок долбили по тонкой деревянной двери, которая так и прыгала в проёме. Секунда затишья, и в дверь принялись втыкаться и усиленно полосовать лакированную поверхность несколько ножей.
Дарья от страха стала задыхаться, а Хеллсинг испуганно выматерился и шарахнулся куда подальше от коридора. Ксюша с вытаращенными глазами вжалась в кресло, а Сумрак налился гневной краской.
— Ах вы… — процедил он и рванулся в коридор, но Дарья повисла на нём, как обезьяна на матери.
— Не открывай им!
— Отпусти меня!
— Эй! Руки от него убрала, чокнутая! — вспыхнула Ксюша.
— Сумрак, ты больной?! Не вздумай открывать! — воззвал к некроманту Хеллсинг.
Внезапно погас свет, и обе девушки вскрикнули. Хороший ход, Игорь! Выключить электросчётчики, для полного счастья погрузив всю квартиру в кромешный мрак— отличный способ ещё больше пощекотать нервишки.
Звонок уже не звенел, а вот удары кулаками и ногами вернулись с лихвой. Ножи то звонко полосовали дверь, то с силой втыкались в поверхность, как в чью-то пока ещё живую плоть. В тёмном зале разразился галдёж из перебойных голосов.
Этот воцарившийся хаос пропитывал мою кожу, обволакивал всего меня изнутри, и навивал нечто сродни сексуальному возбуждению. Грудную клетку так и сотрясал рвущийся смех, я уже не мог его сдерживать. Я стоял посреди опутанного мраком зала, как ёлка, вокруг которой ведут хоровод возбуждённые голоса, наслаждался праздником, звездой которого был я, и поглощал его торжественность с жадностью избалованного именинника. О, да! Ради такого удовольствия стоило умереть и вернуться.
В самый разгар своего исступления я вдруг почувствовал, что что-то не так, чего-то уж сильно не хватает. Я потряс головой, свалился с рая на землю и услышал абсолютную тишину. Кто-то отдёрнул шторы, и в зал проникли уличные огни.
Причину своего падения с небес я выяснил на лестничной площадке. Ножи валялись на полу, а толпа подростков выстроилась у стены с поднятыми руками. Адвокат Андрей загораживал спиной супругу и наводил поочерёдно на каждого из малолетних преступников дуло пистолета в вытянутой руке.
В стороне держался разъярённый Игорь.
— Вот так, ни с того ни с сего, взяли и решили вломиться в чужую квартиру, — саркастично говорил Андрей, осматривая каждого подростка взором не адвоката, а прокурора. — Без какой-либо причины. Просто внезапно всем сразу захотелось. Я всё правильно понял?
— Простите!
— Мамой клянусь, бес попутал!
— Не будем больше. Отпустите, а! — загудели подростки.
— Заткнулись!
— Никита, — промолвил Игорь на грани паники. — Никита, твою мать, нам конец!
Это я уже и сам понимал. Видел, как в глазах адвоката блеснула догадка, отметил, как он переглянулся с женой. Наши кавказские бойцы из подкрепления так перетрухали под дулом пистолета, что ни в какую не поддавались манипуляциям, и бросились наутёк сразу по приказу некроманта.
Андрей спрятал пистолет за пояс, прикрыл его пиджаком и курткой и достал мобильник.