Апостол Смерти (СИ)
— Как здорово, что ты наконец решила зайти ко мне в гости. — Он пропустил Леру в тесный коридор и притворно заботливо расстегнул ей пальто. — Так неожиданно, правда! Спасибо, что снизошла до меня.
— Откуда у тебя эта фотография? — дрожащим голосом произнесла она.
Хеллсинг снял с неё пальто, забрал торбу, повесил на крючок и невозмутимо ответил:
— Сам лично сделал. Завалялась у меня на компе, ну и вот, решил тебе показать, порадовать. Ну скажи, мне же это удалось? Тебе понравилось? — Поскалившись, он стёр с лица улыбку и добавил уже другим тоном: — Ты разулась? Проходи!
Лера уже не тратила впустую слова. Поспешно выскочила из сапог и зашла в комнату со старым ремонтом, шаткой мебелью, разбросанными повсюду вещами и мусором.
Я обратил внимание, что больше всего в этом хаосе доминировали пачки из-под сухариков и чипсов, а также расставленная тут и там грязная посуда и пустые бутылки из-под пива. На пошарканном компьютерном столе стояла кружка пенного, вяленая рыба на газете и пустая бутылка объёмом в два с половиной литра.
Надпись на этикетке заставила меня смириться с тем, что ничего хорошего от этого визит в гости ждать не придётся.
— Он выжрал больше двух литров крепкого пива! — предупредил я Леру.
Хеллсинг запер входную дверь на ключ. Связка ключей отправилась в карман его трико, и тогда-то я впервые за своё… «существование» всерьёз стал опасаться за чужую жизнь.
Лера тоже заметила, что оказалась в ловушке, и встала с прогнутого дивана, на который только успела сесть.
— Зачем ты спрятал ключи?
Хеллсинг вошёл в комнату, развернул от стола старый деревянный стул, уселся и, сцепив пальцы в замок, уставился на Леру. Чёрная чёлка наполовину скрыла его глаз.
— Сядь, — приказал он. Лера ни на шутку разволновалась.
— Лёша… Давай не будем делать глупос…
— Не бойся, насиловать тебя не буду! — Парень от нетерпения задёргал рукой. — Всралась ты мне! Сядь, говорю, и давай уже… поговорим!
Лера колебалась, смотрела то на него, то на закрытую дверь, то вскользь на меня, но в итоге всё же села на край дивана и тоже сцепила пальцы.
— Лер? — подал я голос. — Дело добром не кончится. Позвони Демиду, пускай приедет… Ну хоть сообщение ему отправь, чтоб знал, где ты!
Упоминание о Сумраке подействовало на неё не так, как бы я хотел, и Лера словно бы отключила инстинкт самосохранения. Совсем как я, в тот день, когда последний раз сидел за рулём.
— Где ты их фотографировал? — Растерянность её как ветром сдуло. — И почему они были вместе?
Хеллсинг тихо рассмеялся.
— Лёша! — строго, как учительница, выдала Лера. — Расскажи мне, что ты знаешь! Кем они… Откуда они знают друг друга?
Парень резко выпрямился и с оскалом сумасшедшего выдал кривляющимся голосом:
— Крошка сын к отцу пришёл, и сказала кроха: «Как же я произошёл от такого лоха?». Что, неужели так трудно было догадаться?! Нет, ну серьёзно, Лера!
— Нет… — мотнула та головой. Это был не ответ на вопрос, а отрицание, нежелание признавать правду, что всё стучится и стучится в окно разума, но так и остаётся непринятой гостьей. — Нет, этого не может быть…
— Да с чего бы мне врать?!
Опровергнуть ей было нечем, и Лера, поёрзав, как на разбитом стекле, снова вскочила на ноги и заходила по комнате. Хеллсинг торжествующе наблюдал за ней.
Лера несколько раз обогнула тесную жилплощадь, — при этом наступив на шуршащую пачку из-под чипсов, споткнувшись о «пилот» и пнув пустую бутылку — остановилась и пораженчески выговорила:
— Давно ты знаешь?
— О них — с Нового года. Отмечали с компанией у Сумрака, и майоришка этот тоже пришёл. Ненадолго, правда, но провести фотосессию и запомнить его, как видишь, я успел. А вот то, что он закрутил с твоей мамкой, я только вчера понял, как его увидел.
Лера беспомощно обхватила рукой лоб и в третий раз опустилась на диван. Тогда-то в Хеллсинге щёлкнул выключатель. Он вмиг перестал сиять, вернулся в прежнюю позу, — сгорбившись, сцепил пальцы — и, вновь уронив на лицо чёлку, вонзил в Леру стеклянные глаза.
— А теперь поговорим.
— Может, он не знает! — вспыхнула надеждой Лера. — Может, Дёма не знает, что на самом деле его… его…
— Мать твою он знает? — отрезал Хеллсинг. Он очевидно начинал раздражаться. Конечно, отнюдь не для обсуждения семейной драмы он заманил сюда Леру, и это было понятно сразу. По крайней мере, самому адекватному из всех здесь собравшихся.
— Видел несколько раз, — потеряно произнесла Лера. — Здоровались даже.
— Я на днях ему звонил, хотел зайти. Он сказал, что сейчас занят — возит отца с его бабой по магазинам, пока его тачка в ремонте.
— Его бабой?!
— Ну, женщиной! Да не суть, ты поняла, о чём я!
Лера вновь оказалась парализована шоком.
— Значит… даже мама знает.
— Короче, Лера! — опять задёргался Хеллсинг. — Я тебя сюда позвал…
— Предатели! Все! — как кобра, зашипела Лера, вцепилась в лицо обеими руками и слёзно простонала: — Все сговорились против меня! Лёша! Ну почему все всегда против меня?! Скажи, почему?!
Всё ближе и ближе к ней подкатывала истерика, и ни Хеллсинг, ни я не знали, что делать и как себя повести дальше.
Я чувствовал себя здесь лишним, в этом убогом доме, в этом чужом теперь для меня мире. Пускай с миром мне ещё предстоит разобраться, но в этой загаженной комнатушке меня быть не должно. Мне ничего здесь делать!
Парня распирало раздражение перед хнычущей девчонкой, меня — от всех её драм, свидетелем которых я, на свою голову, стал. Мне настолько осточертела пустая трата времени и выслушивание подросткового нытья, что желание махнуть рукой и уйти — пусть даже и к малоприятному мне Демиду — казалось всё заманчивее.
Я уже почти набрался решимости, уже почти приготовился, почти уже поднял руку, чтобы махнуть Лере и, пожелав ей удачи, наконец положить всему конец…
…Как Хеллсинг вытащил из-за пояса пистолет и направил дуло на Леру.
Глава 6 «Крик чужой души»
— Кончай ныть и рассказывай о своём мёртвом дружке!
— Твою мать, Лера!!! — завопил я.
Увидев пистолет, Лера застыла и перестала дышать. Очень медленно её руки легли на колени и заходили ходуном.
— Лё… Лёша… Т-ты ч-чего?.. Откуда… пистолет? — начала заикаться она шаблонными фразами.
— От верблюда! — тоже ничего оригинальнее не придумал Хеллсинг. Он сам дрожал всем телом, не то от страха, не то от адреналина или ещё чего притупляющего рассудок. На лбу выступили крупные капли пота. — Где этот твой Никита? Он здесь или нет?!
— Здесь я, здесь! — зачем-то вскинул я руки, как будто сам находился под прицелом огнестрельного оружия. — Лера, скажи ему, что я вот он!
Она молча бегала глазами то по Хеллсингу, то по пистолету, в который он вцепился обеими руками. У неформала уже так взмок лоб, что его плотно облепила надоедливая чёлка, почти полностью закрыла один глаз и начинала застилать второй. Парень втянул воздух сквозь стиснутые зубы и неистово проорал:
— ГОВОРИ!!!
Лера попыталась кивнуть, но вышло нервное дёргание головой.
— З-здесь… он… здесь… Слышит тебя.
Хеллсинг рывками раздул лёгкие, крепче обхватил пистолет и попытался смахнуть с глаз чёлку. Без помощи рук у него это не вышло. Парень возбуждённо подёргал головой, резко отлепил волосы рукой и вскочил со стула, словно боялся, что за эту секунду на него могли напасть. Лера от неожиданности вскрикнула и прижалась к спинке дивана, как затравленный котёнок.
— ЧЕГО ТЕБЕ НАДО?! — выкрикнул с надрывом Хеллсинг, уставившись куда-то в пожелтевший потолок. — Почему именно она?! — Ткнул пистолетом в Леру. — Что в ней такого, отвечай?!
— Я НЕ ЗНАЮ!!! — сокрушался я в ответ. Что ещё я мог сделать?!
— Отвечай! Отвечай мне, мёртвый, — почему она?!
— Лера, скажи ему!.. — воскликнул я и осёкся. Ничего нового она ему не скажет, а слышать правду этот псих упорно не желает. Что, что делать?!