Боксер-6: назад в СССР (СИ)

— Пройдет, — уверенно сказал я. — Главное — не останавливаться и работать. А сейчас, кстати, и поспать. А то восстановление организма — тоже штука важная.
— Это да, — зевая, согласился Сеня. — Уж чего-чего, а восстановиться сейчас не помешало бы…
Следующее утро я встречал с некоторой тревогой. Больше всего на свете я опасался, что доктор сочтет мое состояние неподходящим для выступления. Смертельного в этом ничего, конечно, нет, но что может быть неприятнее заветной мечты, уведенной прямо из-под носа?
Однако, на мое счастье, все оказалось не так уж и печально. Молодой парень в белом халате, то и дело подбадривающий меня разными шутеечками и прибаутками, внимательно выслушал мой рассказ о произошедшем, произвел осмотр в присутствии Григория Семеновича, после чего вынес свой окончательный вердикт.
— Ну что же, — сказал он, убирая стетоскоп и тонометр в свой портфельчик, — ничего криминального я здесь не вижу. Да, у парня легкое сотрясение, что неудивительно. И неплохо было бы после чемпионата пройти полный осмотр и подлечиться, если что где не так. Все-таки человек молодой, незачем себе с таких лет хронические болячки наживать. Но такие повреждения есть у каждого боксёра после боя. Так что полёт нормальный.
— Это все понятно, — нетерпеливо перебил его Григорий Семенович. — А выступать-то он завтра сможет или лучше поберечься?
— Выступать? — переспросил доктор. — Сможет, конечно, почему нет. Единственное — хорошо бы избегать вот таких прилетов в голову, как случилось в этот раз. Иначе можно при неудачном раскладе с ринга сразу на больничную койку поехать. А так выступать можно.
Поблагодарив доктора и попрощавшись с ним, Григорий Семенович снова обратился ко мне:
— Миш, смотри, тут дело-то серьезное. Ты точно уверен, что хочешь продолжать?
— Точно уверен, — не раздумывая, кивнул я. — Для чего же я сюда в таком случае приехал-то вообще? Тем более врач, будь что серьезное меня бы снял.
Григорий Семенович с сомнением покачал головой.
— Так-то оно, конечно, так, — произнес он. — Я тебя понимаю. Но тут понимаешь, в чем все дело — во второй день у тебя будет очень суровый соперник. Я уже наводил справки — он наносит очень жесткие удары. Ну и вообще у него такая тактика — он всегда стремится нанести противнику как можно больший физический ущерб. А тебе после вчерашнего удара… В общем, смотри сам. Я тебе изложил, как дело обстоит, но решать все равно только тебе — я-то в твою шкуру влезть не могу.
— Я буду выступать, — решительно сказал я, посмотрев тренеру прямо в глаза.
Весь остаток этого дня я старался совершать минимум движений и как можно больше находиться в покое. Если у меня действительно пусть легкое, но сотрясение — а все указывало именно на это — то излишняя активность мне была противопоказана, особенно с учетом завтрашнего боя. Хорошо, что я уже начинал слышать свой новый организм и его сигналы. Благодаря этому я мог почти что безошибочно принимать нужные решения и к следующему утру был уже практически в форме.
Григорий Семенович не обманул — мой новый соперник действительно оказался довольно жестким, этаким Терминатором. Его основным приемом ожидаемо оказалась рубка, причем без особой техники. Но, будучи предупрежденным о таком развороте событий, я тут же ее принял, и практически весь бой мы провели во взаимной атаке. Только я старался бить зряче, а вот мой соперник — куда придёт. Но с первого раунда, мне пришлось столкнуться с тем, что соперник действовал заметно активнее, чем я. Он гораздо чаще атаковал, действуя и с ближней, и с дальней дистанции, так что мне приходилось постоянно отбивать его удары. Нельзя было отказать ему и в наблюдательности: он быстро вычислил, что самая серьезная для него опасность с моей стороны — это мой коронный левый хук, и старался делать все, чтобы его избежать.
Что же до меня, то я предпочитал орудовать точечными ударами. Атаковал я реже, зато каждый мой удар был точно выверен и просчитан. Большинство из них сработали именно так, как я и задумывал, а некоторыми я даже сумел нанести заметных урон противнику, так что после первого раунда он посмотрел на меня с некоторым уважением.
  
Впрочем, свои выводы парень тоже сделал. Второй раунд он начал с мощного левого бокового, который едва не сбил меня с ног. Хорошо, что я вовремя среагировал и частично уклонился от удара, что позволило мне удержаться на ногах. Но тактику после такого инцидента пришлось сменить. Теперь я начал работать комбинационно, чередуя атаку и контратаку, ближнюю и дальнюю дистанции. При этом я существенно взвинтил темп самого боя. Это подействовало: мой соперник начал время от времени промахиваться в своих атаках, не успевая вовремя сориентироваться.
— Ты взял очень мощный темп, — предупредил меня в перерыве Григорий Семенович. — Сумеешь в третьем раунде так же продержаться?
— Не знаю, — честно ответил я. — Попробую, во всяком случае.
— Смотри, — сказал тренер, — если что, меняй тактику. Главное, не подставляйся под его удары. Это не боксер, это машина! И голову береги!
— Хорошо, Григорий Семенович, — кивнул я, лихорадочно соображая, как мне лучше начать третий раунд. Опыт-то опытом, но против быстрых и жестких атак слишком долго тоже не продержишься.
Третий раунд действительно выдался самым напряженным из всех. Мы оба понимали, что именно сейчас будет решаться, кто из нас окажется победителем. И каждый из нас был готов сделать все от него зависящее, чтобы эту победу не упустить. Соперник, казалось, завелся еще больше, усилив свои атаки и продолжая чередовать дистанции. По счастью, мне все еще хватало ловкости и реакции уворачиваться от его ударов. Я помнил: достаточно одного хорошего прилета — и все кончено! В результате такая тактика секунд за десять-пятнадцать до завершения раунда едва не привела меня к проигрышу.
«Ну нет, так дело не пойдет!» — внезапно подумал я про себя. «Чего это я только отбиваюсь? Мы тут, знаете ли, тоже кое-чего умеем!»
С этой мыслью я разразился серией боковых ударов, завершив всю эту очередь правым апперкотом. В следующую секунду раздался сигнал об окончании боя — и, должен заметить, очень вовремя. Добить этого парня у меня так и не получилось, зато у меня оказалось превосходство по очкам.
Зал неистовствовал. Григорий Семенович утирал скупую мужскую слезу радости за своего подопечного. Ребята-динамовцы кричали и хлопали от восторга. Соперник стоял с раздосадованным видом — еще бы, ведь я фактически увел у него победу за несколько последних секунд! Ну а я прикидывал, как буду готовиться к последнему, третьему бою.
— Ну что, Миша, — бодро приветствовал меня Григорий Семенович у выхода с ринга, — как ощущения? Нравится?
— Еще как! — согласился я. — Всегда бы такое испытывать!
— Ну, у тебя есть все шансы переживать это почаще, — улыбнулся в ответ тренер. — Главное — работать. И все получится!
От автора:
Законченный цикл в жанре АИ про попаданца в прошлое. Я погиб и очутился в девяностых. Я снова молод и полон сил, и готов взять от жизни все, чего когда-то лишился! СКИДКИ на весь цикл! Первый тот тут:  https://author.today/work/289565
  
Глава 17
 
К сожалению, я не мог поделиться своим везением с остальными пацанами. После меня вновь выступал Сеня, и, наблюдая за его работой в бою, я с горечью понял, что мои невеселые прогнозы относительно его результатов сбываются с неумолимой точностью. В этом бою Сене попался опытный и крепкий соперник, уже много лет находившийся в боксе. Более того, именно на него ставили многие спецы как на фаворита всего турнира. Это был очень мощный технарь, и чтобы с ним справиться, нужно было по крайней мере обладать не меньшим опытом на ринге, которого у Сени, понятное дело, не было.
Соперник чувствовал себя на ринге уверенно, как будто опытный руководитель в своем кресле. Казалось, к каждому, кто выходил драться против него, он относился даже немного снисходительно: мол, ну давайте, ребята, посмотрим, что вы мне сейчас покажете. Сеня же, напротив, был явно не уверен в своих силах, а главное — в том, какую стратегию боя избрать. Поэтому на протяжении всех трех раундов он то и дело бросался на своего противника, как будто пытаясь сбить его с толку. Само собой разумеется, что с таким опытным спортсменом это прокатить никак не могло.