Боксер-6: назад в СССР (СИ)

Включив внутри себя режим «локомотив без тормозов», я с диким ревом попер в его сторону. Соперник от неожиданности чуть отшатнулся назад, но вовремя сориентировался и в следующую секунду встал в стойку, готовясь нанести мне очередной удар. Однако я не позволил ему успеть даже как следует замахнуться, и мои ощущения в тот момент напоминали не столько бокс, сколько уличную драку, где мне нужно было во что бы то ни стало отомстить своему обидчику.
Правой рукой — в морду! Этот негодяй почти увернулся, но все-таки скулу убрать не успел. Не давая ему опомниться, я нанес удар левой рукой — в морду, с другой стороны! Глаза соперника окончательно поплыли. А ты как думал, гаденыш — только ты умеешь сотрясение мозга ударом вызывать! Тут же, не останавливаясь, третий удар, снова правой по той же охреневшей морде — и вот наконец-то вся туша моего соперника, не выдержав такой качки, с грохотом падает на ринг, а в следующую секунду рефери объявляет завершение нашего поединка!
  
Глава 16
 
— Молодец, молодец! — Григорий Семенович первым пробился ко мне через толпу наших ребят-динамовцев и крепко сжал меня в своих объятиях не хуже того клинча, который я устроил своему сопернику. — Я же тебе говорил, что ты сможешь!
— Вот это ты даешь, Мишаня! — восхищенно протянул Сеня. — Мы тут стояли, смотрели, как ты дерешься, и глазам своим не верили!
— Да, честно говоря, — поддакнул Лева, — когда ты упал и перестал шевелиться, мы уже думали, что ты все. Не встанешь. А ты его так сделал!
— Кстати, а чего ты вдруг упал-то? — озадаченно спросил Сеня. — Вроде бы уверенно так держался, и вдруг…
— А ты не видел, что ли? — перебил его Лева. — Эти уроды в его углу воду разлили, чтобы он поскользнулся!
— Ах они твари! — возмущенно воскликнул Сеня. — Специально? Да за такое надо… Где они?
— Да угомонись ты, — Лева сдержал озирающегося Сеню, который уже начал нетерпеливо разминать кулаки. — Не хватало еще, чтобы нас отсюда вытурили за все эти разбирательства!
— Так Лева, а как же они… — Сеня буквально задыхался от возмущения. — Почему нас-то должны вытурить? Им что, все можно, что ли?
— Отставить самосуд! — раздался веселый, но при этом строгий голос Григория Семеновича. — Сеня, за справедливость побороться ты еще в жизни успеешь. И получить за это, кстати, тоже. А сейчас иди-ка лучше и готовься к своему выступлению, чтобы мне потом как тренеру не пришлось бороться уже за тебя! Это, кстати, всех касается, — Григорий Семенович обвел нас взглядом, и все динамовцы, кому только предстояло выйти на ринг, разбрелись в разные стороны.
Замечание нашего тренера было, кстати, весьма своевременным. Это ведь я на сегодня свое отработал и мог спокойно наблюдать за ходом чемпионата, устроившись поудобнее на зрительском месте. А выступления остальных наших пацанов были еще впереди. И чтобы отработать на достойном уровне, самое время было сосредоточиться и внутренне готовиться к своему выходу — вместо того, чтобы тратить эмоции на обсуждение чьего бы то ни было поведения.
Ну а пока я принимал поздравления, а Григорий Семенович утихомиривал возмущенных бойцов, на ринг уже поднимался Денис Бабушкин. Мне очень хотелось посмотреть именно его бой — было все-таки интересно, как будет себя вести опытный боксер, чуть было не вылетевший навсегда из профессии и вернувшийся в дело после череды неудач. И должен сказать, что Бабушкин в этом смысле преподал мастер-класс многим, кто оказывался в похожей ситуации! Глядя на его работу со стороны, несведущий человек ни за что бы не догадался, что всего пару-тройку месяцев назад Денис проваливал элементарные тесты на тренировках. Точно рассчитанные движения, гибкая стратегия, молниеносная реакция, выверенные и мощные удары — Бабушкин, кажется, пришел в свою лучшую форму и теперь выступал едва ли не сильнее, чем до своего перерыва.
Поэтому, когда Денис прошел все три раунда с невозмутимостью асфальтового катка и уверенно забрал победу себе, я, конечно, за него очень обрадовался, но нисколько не удивился. Да и остальные наши ребята, судя по всему, не допускали ни малейшего сомнения, что исход боя будет именно таким — они приняли его победу как должное. Что, в общем, тоже неудивительно, учитывая его репутацию непобедимого бойца и главного кандидата «Динамо» в чемпионы.
  
Куда важнее эта победа была для самого Бабушкина. Его светившееся от счастья лицо красноречиво говорило о том, что главная его победа сегодня свершилась над самим собой.
— Ну что, как я? — спросил Денис, спустившись с ринга — больше для соблюдения приличий, потому что ответ на его вопрос уже дал рефери.
— Очень здорово! — признался Григорий Семенович. — Вот видишь, как я и говорил — если начинаешь заниматься, впахивать, не жалея себя и отставив в сторону все глупости и соблазны — становишься способен на все!
— Это уж точно, — с довольным видом кивнул Бабушкин. — Я даже чувствую себя сейчас совсем по-другому.
— То ли еще будет, — вдохновенно пообещал Григорий Семенович. — Продолжай в том же духе!
Денис и вправду был молодец. Показал, что умеет извлекать уроки из своих ошибок и делать нужные выводы. А вот Лева, чье выступление по расписанию стояло следующим, своих прежних ошибок то ли не учел, то ли не посчитал важными. В этом бою его соперником стал давний знакомый, с которым он уже встречался на ринге. В тот раз Лева ему проиграл, и это поражение сильно задело его самолюбие. Как, наверное, сказали бы психологи в двадцать первом веке, он заякорил себя на проигрыш и развил в себе комплекс неполноценности.
А проще говоря, Лева, едва только узнав имя своего будущего соперника, не мог больше думать ни о чем, кроме как о том, как доказать ему, что он лучше, сильнее и техничнее.
— Так, короче, если он меня вот так, то я ему, значит, ррраз! — размахивал он руками в коридоре, дерясь с невидимым противником. — Хотя нет, этого он даже не заметит. Лучше боковым вот так — хрррясь!
— Лева, ты чего делаешь? — удивленно спросил я, увидев эту картину в первый раз.
— Репетирую, — улыбнулся Лева. — Ну, стараюсь представить, как мне лучше бой провести, чтобы этого придурка на место поставить.
— А что тебе важнее — хорошо выступить или поставить его на место? — с намеком спросил я.
— Знаешь что, — Лева, кажется, считал мою интонацию, — нельзя всяким козлам давать чувствовать их превосходство! Пусть знает, что в тот раз он победил случайно, и что против меня ему лучше выходить больше не надо!
Я не стал с ним спорить. Если Лева вбил себе что-нибудь в голову — извлечь это оттуда было практически невозможно. Во всяком случае, до тех пор, пока жизнь сама не тряханет его как следует. Вот теперь он убедил себя, что главная его цель — это что-то доказать своему противнику, которому, вероятнее всего, лично на Леву вообще наплевать. Я-то по своему опыту знал, что такая тактика — заранее проигрышная: когда ты определяешь своей целью только кому-то что-то доказать, ты тем самым ставишь себя в заведомо зависимое положение. Каждое свое движение ты будешь рассчитывать исходя не из его эффективности, а из реакции другого человека. В итоге ты оказываешься нацелен не на результат как таковой, а на то, чтобы кого-то удивить. Ничем хорошим такой подход закончиться, конечно же, не может.
Леве, конечно, я об этом ничего говорить не стал. Может быть, и зря: теперь Левка буквально упирался рогом, чтобы произвести впечатление. С другой стороны, вряд ли он послушался бы моих советов, да и потом, каждый все-таки должен набивать свои шишки самостоятельно.
И вот с набиванием шишек у Левы проблем не было никаких. Несмотря на то, что в прошлом бою с этим парнем он проиграл потому, что боксировал на технику (в которой его соперник был объективно чуть сильнее), в этот раз он решил избрать ту же самую тактику, полностью отказавшись от силовой манеры. Но, как говорится, если ты делаешь то же самое, что и раньше, не стоит ожидать другого результата. После третьего раунда рефери объявил победу Левкиного противника.