Боксер-6: назад в СССР (СИ)

— Ты где был-то всю ночь? — шепнул мне Лева. — Семеныч тут знаешь какой хай поднял на всю округу!
— Да потом объясню, — отмахнулся я. — В гостях был, если коротко. А что Семеныч говорил?
— Что он говорил, — ухмыльнулся Лева, — я тебе лучше пересказывать не буду. Неспортивная это лексика, понимаешь ли.
— Да уж понимаю, — тоже усмехнулся я.
— Короче, он уже милицию собирался подключать, натурально, — объяснил Лева. — Ну ты сам представь: ночью тебя нет, кровать пустая. Наутро тебя нет. На завтраке тебя нет. Что он должен был думать, по-твоему? Что ты сбежал? Да вроде на тебя это не похоже, да и зачем? Ну естественно, он решил, что с тобой что-то случилось. Пришли сюда, в спорткомплекс, он сказал, что если ты через пять минут не появишься, то он пойдет с ментами разговаривать, чтоб тебя искали. А тут как раз и ты вернулся, прямо хоть часы по тебе сверяй!
— Ну ладно, — отозвался я. — Все хорошо, что хорошо кончается.
На самом деле я только в этот момент, после рассказа Левы, всерьез задумался о том, какую реакцию могло вызвать мое исчезновение. Ведь мобильных в то время еще не было. и предупредить, что остаюсь у Яны, я никого не мог. Я попытался поставить себя на место Григория Семеновича и буквально ощутил его состояние, когда один из лучших бойцов пропадает накануне самого финала.
«Черт, даже как-то стыдно, что ли», — подумал я. «Надо, в общем, сейчас сконцентрироваться и все-таки постараться выдать свой лучший результат из возможных!».
Наскоро переодевшись и размявшись, я начал ждать свой очереди. Сегодня мне предстояло драться с меньшим близнецом. Я был достаточно уверен в своих силах, кроме того, я, несмотря ни на что, неплохо выспался, и у меня не оставалось никаких сомнений, что сейчас я сумею поквитаться с этим придурком за все его выкрутасы в мой адрес.
Однако когда объявили мое имя и я поднялся на ринг, ситуация оказалась немного сложнее, чем я рассчитывал. С самого начала кое-что мне показалось очень странным. Мой соперник выглядел явно крупнее обычного, а его ехидная ухмылка выдавала какой-то подвох. Несколько секунд я разглядывал своего визави, и вдруг внезапная догадка осенила меня. Это был не мой соперник, обозначенный в турнирной таблице, а его здоровенный брат, которого вчера дисквалифицировали! На лицо они были практически неотличимы, и выдать одного за другого не составляло никакой проблемы — не будут же их взвешивать непосредственно перед выходом на ринг.
Ай да близнецы, ай да сукины дети! Решили, значит, подстраховаться, чтобы попасть на чемпионат СССР и выставить более сильного брата, чтобы сработать уж наверняка. Хитро, ничего не скажешь!
Тем временем прозвучал сигнал к началу боя.
— Ну что, за брата биться вышел? — решил я застать его врасплох, когда мы сошлись в крепком клинче.
— Ага, — невозмутимо ответил близнец. — А что?
— Очень зря, — коротко объяснил я и сосредоточился целиком на бое.
Ишь ты. Он открыто говорит о мошенничестве и даже не стесняется! Да, Витя, хороших же дружков ты себе нашел! Неудивительно, что со временем ты превратился в такого… в общем, в то, во что превратился.
Стратегию этого близнеца я разгадал сразу — да, честно говоря, она и была довольно предсказуемой. Он пытался выжать максимум из своих внушительных габаритов — повиснуть на мне, связать, в общем, лишить возможности двигаться. Но все эти приемчики были мне отлично знакомы, а главное — были знакомы другие приемчики, которыми я последовательно разбивал все его инициативы.
Я не отказал себе в удовольствии совместить приятное с полезным и сопровождал чуть ли не каждое свое действие отеческими нравоучениями.
— Ну что, дружище, не учили тебя, что коллегам надо помогать? — интересовался я, выскальзывая из его захвата.
— Не учили тебя в детстве, что у своих воровать нехорошо? — с укором произносил я, нанося хорошо нацеленный удар передней рукой.
Так прошло два раунда, в течение которых я наблюдал, как от боевого и нагловатого настроя соперника не осталось и следа. Очень скоро он обнаружил, что все его усилия уходят не на атаку, как он рассчитывал, а на попытки защититься и не упасть. А это — уже заведомо проигрышная позиция, которая ни к каким положительным результатам привести попросту не может. Видимо, осознав это, близнец объявил, что он отказывается выходить на третий раунд.
  
Господи, вот оно! Вот этот самый момент, ради которого я выматывался на сборах, спорил до хрипоты с родителями, заставлял себя соблюдать строжайшую дисциплину… Когда рефери поднял мою руку и объявил мою победу, зрители вскочили со своих мест и взревели от восторга. А я разглядывал их, веря и одновременно не веря в происходящее…
Но эта победа далась мне довольно дорого. Все-таки нельзя совмещать подготовку к соревнованиям, бурную личную жизнь и разборки с бандитами. Особенно если приходится драться с мощным соперником крупнее себя. Едва сойдя с ринга, я пошатнулся и тут же угодил в объятия медиков, которых предусмотрительно позвал к рингу Григорий Семенович. Дав мне только переодеться, меня погрузили в машину скорой помощи и повезли в больницу.
«Вот и снова больничные стены и игла в вене», — размышлял я, наблюдая, как лекарство струится из емкости, закрепленной наверху. «А ведь именно с этого и начиналось мое путешествие в прошлое. Теперь для полноты картины осталось только, чтобы сюда снова вошел Витька и опять задушил меня от обиды на весь белый свет. Интересно, куда меня забросит теперь?»
Однако вместо Витьки в палату вошел Григорий Семенович. Видимо, на этот раз судьба была ко мне более благосклонна.
— Ну что, как ты тут? — весело спросил тренер, вынимая из сумки яблоки. — Я вот тут тебе яблочек принес — угощайся.
— Как там чемпионат? — поинтересовался я.
Григорий Семенович хитро посмотрел на меня.
— Ты молодец! — наконец выдохнул он. — Ты даже не представляешь, что там было! Ко мне двое тренеров из других обществ подошли и спросили, где я раскопал такого самородка! В общем, ты не просто победил в своей категории. Там посовещались и решили присвоить тебе звание кандидата в мастера спорта!
— Спасибо, — только и мог выдавить из себя я. Вот это да! Первый турнир — и сразу кандидатское звание! Да большинство об этом даже и мечтать не может!
— Пожалуйста, — усмехнулся тренер. — Я, честно говоря, хотел тебя сначала наказать за твои ночные гульбища. Но теперь уже вроде как и неудобно — чемпион, как-никак. Но вообще-то ты, конечно, сморозил. Это же надо — пропасть перед самым финалом! Ты о чем думал-то вообще?
— Григорий Семенович, я… — попытался я привстать на кровати.
— Да лежи уже, — отмахнулся тренер. — «Григорий Семенович, Григорий Семенович»… Ты бы хоть кому-то из пацанов сказал, предупредил, что тебя не будет! Или ты думал, что никто не заметит, что ли? Я уже собирался в милицию обращаться, если ты к началу не появишься!
Я представил лица тех ментов, которые собирались объявить мне благодарность, и мне почему-то стало очень смешно.
— Ага, смейся, смейся, — по-своему расценил мою реакцию Григорий Семенович. — А если бы ты подставил все «Динамо»?
— Ну что вы, — посерьезнел я. — Такого я бы никогда себе не позволил. Вы же знаете, что бокс для меня — это все.
— Да уж знаю, — примирительно махнул рукой Григорий Семенович. — Нет, ты, конечно, молодец в том смысле, что все равно собрался, не растерял запал и выступил очень мощно. Но вот насчет дисциплины я с тобой все-таки беседу еще проведу. И так не молодеем, так ты мне еще седых волос добавляешь раньше времени.
— А как остальные наши выступили? — постарался я перевести тему.
— Очень достойно! — с видимым удовольствием кивнул Григорий Семенович. — Левка, Сенька и Денис тоже победили в своих категориях. Так что поедете на всесоюзный чемпионат своей обычной дружной гоп-компанией. А вот Коляна, к сожалению, пришлось снять. Переусердствовал парень, рассечение заработал… Ну да ничего страшного, какие там его годы — еще поездит и на республиканские, и на всесоюзные, а то и на международные, если повезет.