Боксер-6: назад в СССР (СИ)

Однако через какое-то время сон все же сморил меня, и я провалился в глубокое забытье. Сон оказался еще ярче и красочнее, чем мои планы на будущее наяву. Мне виделось, будто я уже выступаю в финале Олимпиады. В первых рядах болельщиков — Яна с пацанами из ее деревни, Ленка со своим брательником (будь он неладен), Алла с неизменным медицинским чемоданчиком, моя подмосковная подружка, родители с выражением бескрайней тревоги на лице — и Григорий Семенович, который почему-то даже не смотрит на ринг, а спокойно сидит и разгадывает кроссворд. Как будто дело происходит не на Олимпиаде с участием его воспитанника, а где-нибудь на даче после сытного обеда. Такое поведение тренера меня, естественно, сильно задевает, и я понимаю, что моя главная задача сейчас — оторвать его от этого чертова кроссворда и заставить посмотреть на ринг. Ну и, конечно, весь состав моих знакомых зрителей добавляет азарта.
Но самое главное — моим соперником выступает не кто иной, как Витька! Да-да, тот самый Витек, который в прошлой жизни и отправил меня на тот свет, точнее, уже в эту жизнь. Странное ощущение: с одной стороны, я должен бы его ненавидеть: ни хрена себе дружок, который лишает жизни своих старинных товарищей и с легкостью уничтожает дело всей их жизни только потому, что когда-то они в чем-то стали успешнее, чем он! Но ведь с другой стороны, получается, что именно благодаря ему я теперь имею шансы все исправить и выстроить свою жизнь так, как хочу я, с учетом всех ошибок и неудач. Вот и пойми теперь, как относиться к этому персонажу…
Впрочем, на ринге ко всем без исключения отношение может быть только одно: как к спортивному сопернику, которого тебе нужно победить. А все личные претензии — где-нибудь, как говорится, за бортом. Поэтому я уверенно повел спарринг, очень быстро загнал Витька в угол — и вот он, нокаут! Вот судья уже берет меня за руку, чтобы поднять ее вверх, я вижу в зале обожающие глаза всех моих девчонок, рыдающих от счастья родителей, и Григория Семеновича, который все-таки оторвался от своего кроссворда, подскочил на месте и вместе со всем залом заорал:
— ПААААДЪЕЕЕЕЕЕЕММ!
«Что он такое кричит?» — краем сознания подумал я. «Какой еще подъем? Или что, на Олимпиаде без команды тренера даже руку победителю не поднимают, что ли?»
— Подъем, говорю, орлы! — голос Григория Семеновича стал резче, зрительный зал перед моими глазами поплыл, я зажмурился и мотнул головой, чтобы вернуть себе резкость, открыл глаза обратно — и… уткнулся взглядом в стену комнаты в нашем корпусе.
— Семеныч, — раздался сонный голос Сени. — А почему вы сами к нам пришли? Что-то случилось?
— Я к вам пришел, — бодро и весело ответил тренер, — как раз для того, чтобы ничего с вами не случилось и чтобы вы не проспали открытие чемпионата. Я надеюсь, никто не забыл, для чего мы приехали в Ростов?
Вот же черт! Это все-таки был сон — про Олимпиаду, состав зрителей и соперника. Но до чего же яркий и реалистичный! В двадцать первом веке похожее восприятие было в виртуальных очках — таким аттракционом меня как-то раз «угостили» мои воспитанники, и я был поражен открывшейся мне реальностью. Да уж, знал бы я тогда, какая смена реальности ждет меня впереди…
Но все, хватит! Сейчас некогда предаваться мечтаниям и воспоминаниям, иначе все то, к чему я стремлюсь и чего хочу, так и останется по разные стороны моей жизни — одно в далеком прошлом, другое — в теоретическом будущем. Я быстро принял душ, оделся и вскоре уже стоял вместе со всеми у входа в наш корпус, где Григорий Семенович, не изменяя своим тренерским привычкам, говорил нам свое напутственное слово.
— Значит так, орлы, — по обыкновению начал он. — Объясняю распорядок сегодняшнего дня! Церемония открытия, как вы понимаете — это не только спортивное, но и праздничное мероприятие для всех жителей города и его гостей. Поэтому, как и практически любой праздник, начнется оно с выступления местных кружков творческой самодеятельности. Кому интересно — может посмотреть и послушать юных талантов, кому нет — все равно не разбегаемся, а сосредотачиваемся и готовимся.
  
— А долго этот концерт будет? — спросил Шпала.
— Сколько будет, столько и будет, — строго ответил Григорий Семенович. — Тебе-то чего? Мы все равно в спорткомплексе будем весь день. Или у тебя экскурсия по городу сгорает?
— Да нет, я просто так спросил, — сконфуженно ответил Шпала.
— «Просто так», — передразнил его Григорий Семенович. — Давайте-ка все ваши «просто так» отложим на потом! Когда чемпионат возьмем — тогда и будем «простотакать». Так, о чем, значит, я? А. да! После окончания концерта будет привычная для вас процедура взвешивания, где всех распределят по весовым категориям. Потом все по одному — на профилактический медосмотр. Сюрпризов тут, я думаю, быть не должно, но, сами понимаете, формальности придется соблюдать. Таким образом, к обеду все участники будут распределены по турнирной сетке. Ну а сразу после обеда начнутся непосредственно соревнования — первый день чемпионата. Всем все ясно?
— А обедать мы там будем? — наивно спросил неугомонный Сеня.
— Нет, — с серьезным видом ответил Григорий Семенович. — Нас отвезут в лучший ресторан города и дадут жареных чебуреков.
Динамовцы рухнули от хохота.
— Ну чего он так сразу, — пробурчал смутившийся Сеня.
— Да потому что твои пищевые привычки уже все здесь знают, — объяснил я. — Накормят нас, не волнуйся, голодными на ринг никого не выпустят. Только питание будет здоровым, а не как ты привык, иначе ты на ринге с места сдвинуться не сможешь.
Сеня только расстроенно вздохнул. По-моему, он до сих пор по-детски надеялся, что как-нибудь можно будет совместить привычный образ жизни и спортивную карьеру. Выбрать что-нибудь одно из двух любимых занятий для него действительно было серьезной проблемой. Но этот выбор рано или поздно приходится делать каждому спортсмену, и Сене этой участи избежать тоже не удастся. Совмещать пирожки и чебуреки с тренировками и выступлениями на ринге… ну, наверное, как-то можно, если ты дворовый любитель. Только в этом случае тебе никогда в жизни не видать никаких чемпионских высот. Да и то — думаю, долго совмещать даже на любительском уровне не получится. От лишнего жира движения сковываются очень быстро.
Осеннее солнце мягко прогревало ростовские улицы. Мы шли, наслаждаясь относительно свежим воздухом — все-таки ближайшие дни практически полностью пройдут для нас в закрытом помещении. Прохожие поглядывали на нас с явным интересом. Особенно, конечно, это касалось молодых и симпатичных девушек, но и все остальные не скрывали своего внимания к компании юных спортсменов, бодро шагавших в сторону спорткомплекса. В какой-то момент я обратил внимание, что Лева шел наравне со всеми, практически не хромая.
— Что, получше тебе стало? — спросил его я.
— Да, за ночь нога подуспокоилась, — подтвердил он. — Я только боюсь, что на ринге опять начнется. Там же все-таки другие движения, не спокойная ходьба, как сейчас.
— Это да, — согласился я. — Ну, будем надеяться, что все обойдется.
Кстати! А ведь этот недожурналист-недоаферист вчера клятвенно обещался достать для Левы нормальные боксерки! И где он теперь, интересно знать?
Не успел я об этом подумать, как откуда-то сбоку и чуть сзади раздался легкий свист. Я обернулся и увидел этого самого маргинала — все в том же потрепанном пиджаке и с какой-то небольшой сумкой в руке. Да, как говорят в народе, только вспомнишь про… подобных персонажей, так они сразу как будто из-под земли вырастают.
— Ну? — коротко спросил я его, подойдя к нему так, чтобы не обращать на себя внимание других динамовцев.
Вместо ответа аферист молча протянул мне сумку с боксерками. Я внимательно их осмотрел — пара была новая, качественно выполненная. Не обманул «журналист»!
— Нормально, — удовлетворенно кивнул я, кладя боксерки обратно в сумку.
— Ну вот, видишь — самодовольно ответил он, — а ты сомневался! Я же говорил, что могу достать все, что угодно!