Сбой реальности. Книга 3 (СИ)

Я врываюсь сбоку, целясь в стыки черных доспехов. Короткие всполохи вихря наносят урон, но точно недостаточно. Рыцарь поворачивает голову ко мне, будто я его почесал, его глазницы — просто черные провалы, из которых сочится дым. Если бы не прорицание, тут бы я и умер. Вижу, как его меч направляется в мою сторону тычком. Успеваю уклониться и нанести удар по шее. Не пробил. Полоска здоровья врага все еще в зеленой зоне.
— У этих сволочей броня, как у чертового мехатанка! — кричит Илья, кружа вокруг своего рыцаря.
— Ребят, сработало! — выкрикивает Юля. Я успеваю глянуть — ее покрытое светом копье отрывает большие куски здоровья от полоски ее рыцаря. Так, светлая магия наносит куда больше урона. За действия рыжей перестал переживать — она разберется.
Я меняю вихри на ледяные клинки, и серией атак замораживаю своего рыцаря. Тот, скрипя стыками заиндевевших доспехов, замирает. Тут-то и я со своим покончил. Когда нет сопротивления, моего урона тоже хватило. Козыри пока держу в рукавах.
Беспокоюсь за Илью. Его урон и так невысок, больше по выживаемости, и каких-то особых умений, чтобы победить, тоже скорее всего еще не имеет. Как бы прорваться к нему, чтобы помочь.
— Майк, прости, потерпи немного! Выпей зелье там или еще что-то! — кричит мне друг, а я вижу, как он применяет какую-то способность, а после этого специально ищет ситуацию, чтобы подставиться под удар.
— Отражение⁈ — кричу я, готовясь к тому, что сейчас мне будет очень больно.
— Да! Держись, брат, по другому я его не убью! — сообщает мне друг.
Черт… Я «пропустил» по своему телу несколько тяжелейших ударов. Каждый из них забирал половину моих жизненных сил, приходилось отпиваться красными бутылками. Но рыцарь, глупо бивший в отражение Ильи, завалил себя сам — ему тоже прилетал урон. Так и победили.
— Эта арена — просто ад, — ворчит он, вставая в стойку.
Наши зелья кончаются. Юля держится из последних сил, ее мана почти на нуле. Илья почти растерял экипировку, щит в трещинах, нагрудник и вовсе сломан. Следующие десять волн я был сосредоточен только на том, чтобы выжить самому и это испытание, наконец, закончить.
И когда я думал, что хуже уже просто некуда, долбанный Нарганд решил преподнести нам новый сюрприз. В каждом секторе, из пола, под одной из плит ближе к центру, выросли ритуальные алтари, окутанные зловещими свечениями. Каждая последующая волна полностью игнорировала нас — все они валили именно к этим алтарям, словно ими кто-то управлял.
— Это что еще за фигня? — я почти выкрикнул, глядя на происходящее. Алтари выглядели, как старинные колонны в пол человеческого роста, с выгравированными рунами на камне, из которых валил черный дым.
— Это плохо, Майк! — нервно кричит мне Илья. Его взгляд метался между алтарями, — Вспомни, механика последнего босса в Кавернах Зла. Там также — враги начинают лезть к алтарям, чтобы усилить босса. Их нельзя туда пускать!
— Гениально, капитан очевидность! — огрызнулся я, зарезав очередного слишком уж разогнавшегося зомби ледяным клинком.
Прорицание подсказало, что произойдет, если врага пропустим. Я увидел мелькнувший момент: враг добирается до алтаря, руны вспыхивают так сильно, что почти ослепляют, а из дыма появляется огромная фигура, размером с арену, и вокруг все разрушается под давлением его силы.
— Не дать им дойти, иначе нас тут разорвет нахрен! — кричу я, занимая зону по прямой линии между врагами и алтарем. Вихри на клинки — так эффективнее против многочисленных противников.
Зомби шли плотной толпой, но это были уже не обычные медленные трупаки из первых волн. Их движения были резкими, а руки, висящие до пола, били с ужасающей силой. Они явно становятся злее и злее с каждой волной.
Я ворвался в ближайшего, кинжалы начали свое дело. Вихри прорезали тварей, как нож масло, но их было действительно много. Они шли волнами, напирая, и казалось, что конца им не будет. Юля старалась держать между толпами дистанцию, метая световые вспышки — ее единственный удар по площади. Илья с трудом удерживал свою сторону, его почти сломавшийся щит едва справлялся с натиском.
  
Мы держались так до семьдесят девятой волны. Каждая новая добавляла врагов с уникальными способностями. Среди них появлялись нежить-маги, окруженные щитами, защищающими их от прямого урона. Мертвецы, которые взрывались при смерти, нанося урон и отравляя все вокруг, гулей трупоедов, которые сначала ели своих собратьев, а потом, подкрепившись, с невиданной прытью кидались нас убивать.
— Маны почти нет, Майк! — ее голос звучал так, словно рыжая сейчас разрыдается.
— Продержись еще волну, механика должна поменяться! — смекнул я, и попытался подбодрить подругу.
С крестоносцем проблем не было, ее урона хватало оборонять алтарь. А танк вновь был вынужден прибегнуть к отражению. Он ловил взрывы от трупов на себя, а урон от них распространялся вокруг него. Больно было, конечно же, именно мне. Кто же знал, что нас так разделит…
Каждый алтарь стал отдельным фронтом. В какой-то момент я почувствовал, как силы покидают меня. Здоровье было на минимуме, мана почти на нуле, в ячейках быстрого доступа зелий нет, нужно лезть в инвентарь. Прорицание стало затуманиваться, показывая размытые образы. Общая усталость не способствует эффективному использованию этой способности. Или наоборот, именно она меня так сильно истощает. Я знал, что долго мы так не протянем.
Когда последний зомби упал, арена на мгновение замерла. Это затишье не принесло облегчения, потому что таймер передышки не начался. Алтари вспыхнули, их руны засияли, а из дымных вихрей появилась фигура. Та, которую я видел в своем видении прорицания, только не такая огромная. Это был здоровенный ритуальный жрец — костлявый, с обтянутой кожей фигурой, держащий в руках посох, излучающий мрак.
— Вот дерьмо… — только и выдохнул я, заливая в себя почти последние зелья на здоровье и энергию.
Жрец вознес посох, и все убитые нами зомби за прошлые десять волн стали вставать. Что ж, Арк, вполне логично, если ты добавишь сюда еще каких-нибудь новых сраных врагов, тут будет просто некуда наступить — вся арена устлана трупами, в каких-то неприличных количествах.
Я взглянул в сектора к остальным. У них — пусто. Жрец появился только в моем секторе. Что ж, так даже лучше, я по крайней мере не буду получать по своей тушке неожиданный урон от ошибок союзников.
В бой я вступил не раздумывая, причем всю эту ораву решил игнорировать — я буду с ними до следующего рассвета драться. Направился прямиком к жрецу, прорубая себе путь сквозь восставших. Я мог бы сейчас применить перерождение и ледяную тюрьму — гарантированно упокоил бы всех присутствующих, и жреца заодно, но держал эту штуку на самый критичный случай. Текущий момент таковым мне не виделся.
Когда по противнику прошел первый урон, жрец растворился черной дымкой, переместившись в соседний сектор, к Илье. Но его здоровье просело, а значит, достанется каждому… Мычащие и дико воняющие твари вокруг скучать меня не оставили, пришлось отбиваться. Но делал я это без фанатизма.
Илья со своей порцией урона в жреца справился на удивление легко. Включил какой-то навык и просто побежал, что-то выкрикивая, вероятно матерное, и распихивал щитом врагов, которые со звуком шлепка от подгнившей плоти врезались в колонны, магический барьер и друг в друга. Добравшись до жреца, нанес несколько ударов, прежде чем жрец покинул его сектор.
Юля справилась чуть хуже — ее сильно отвлекали орды убитых ранее трупов, поэтому она долго бегала, выискивая возможность зарядить в жреца лучом. Когда такой момент улучила — исполнила задуманное, тем самым отправив жреца обратно ко мне.
Но бой не продолжился. Арена задрожала. Все вокруг наполнилось гулом, словно мир сам желал рухнуть. Голос. Глубокий и древний, разнесся по воздуху.
— СМЕРТНЫЕ! ВЫ ДОКАЗАЛИ СВОЮ СИЛУ.
«Чего-о-о-о»… — пронеслось у меня в голове.
Я замер. Голос был такой мощный, что казалось, он исходит откуда-то из глубин, от самой арены, от самого Арка. Жрец благоговейно остановился, вскинул костлявый череп куда-то под свод потолка. Трупы тоже застыли, глупо мыча и переминаясь с места на место.