Развод. Искушение Ангела и Беса (СИ)

— Расскажи-ка мне, какого черта тебя потянуло на дурацкие подвиги, м?
— Ваня, я… — София подтянула ноги к груди, стараясь стать как можно незаметнее.
— Кто? Как ты меня назвала?! — пророкотал мужчина, взял пульт и выключил телевизор. Тишина оглушала, звенела опасностью, сгустившийся от напряжения воздух можно было резать ножом.
— Извини… Иван. Я просто очень волнуюсь, — прошептала блондинка, в мыслях кляня соперницу. Причина появления злого как черт любовника лежала на поверхности. Она разбудила Лихо, теперь ее задачей оставалось только одно: уцелеть в волне его гнева.
  
— Кто тебе сказал, где работает Ангелина? От кого ты узнала, как она выглядит?
Взгляд синих глаз оставлял на коже Софии ожоги, но это были не следы желания, а ярость.
— Иван… Я… — девушка попыталась отползти назад или в сторону, увеличить расстояние, но Бестужев едва заметно качнул головой и вздохнул.
— Я не хочу применять силу, София. Просто ответь на вопросы и мы расстанемся по-хорошему.
— Что?! Расстанемся?! Почему?! Это все из-за этой старой кошелки?! Ты решил бросить меня из-за нее?
В два шага Иван оказался у дивана, резким рывком поставил любовницу на ноги.
— Отвечай на вопросы! Кто?!
— Ты не можешь… Ты не имеешь права меня бросать, так нельзя… Это неправильно. Я…
— Кто?! — Бестужев хорошенько встряхнул ее за плечи. Голова девушки мотнулась из стороны в сторону, как у сломанной куклы, из глаз потекли слезы. — Имя!
— Твоя жена! — выпалила София. — Она написала, что эта старуха хочет отбить тебя у меня! Я хотела просто поговорить, посмотреть, на кого ты меня променял! Иван, я ошиблась, прости, — девушка пыталась положить руку на грудь любимого, но тот отстранился, резким движением отбросив блондинку на диван.
Громкий визг разлетелся по просторной гостиной, ударился о стены и рассыпался на острые осколки.
— Начинай собирать вещи, София. Квартира оплачена до конца месяца, после этого тебе нужно будет переехать, — тихие слова Бестужева вспарывали ее Вселенную, разрушали, уничтожали и превращали мечты в тонкие хлопья пепла. То, что казалось незыблемым, исчезало на глазах. — Ты была дурой, когда повелась на провокацию моей бывшей жены и дважды дурой — когда решила, что наши отношения — константа.
— Но куда? Иван, куда мнее переезжать? — скулила, подвывая, София. — Ты ведь знаешь, что…
Бестужев казался памятником. Холодным, отстраненным равнодушным каменным изваянием. Только в синих глазах бушевало пламя гнева, только они выдавали истинное состояние мужчины.
— Я давал тебе деньги, София, много денег. До хрена. Ты никогда ни в чем не нуждалась. Их можно было бы использовать в качестве первоначального взноса, но ты предпочитала выбрасывать их на ветер. Продай свои тряпки и те украшения, которые я дарил, а впрочем, — Иван пожал плечами и шумно выдохнул, — делай что хочешь. Я предупредил, дальше — не мое дело. Пришла пора прощаться, — он посмотрел на блондинку. — И прими хороший совет: живи своими мозгами, и не вздумай приближаться к Ангелине, если хочешь остаться в Москве.
— А если нет? — прошептала София и прикусила губу.
— В таком случае твои туфельки от Гуччи найдут где-нибудь в районе Зарайска, а тебя — в Южном Бутово, в магазине «Пятерочка». Ты будешь выкладывать пачки с макаронами на полки и радоваться, что осталась жива. Так понятно?
Маленькая блондинистая стерва испоганила Ивану этот чудесный вечер и переломила хребет его отношениям с Ангелиной. Тонкий хребет, который еще не успел сформироваться и оказался слишком уязвим.
Бестужев хорошо помнил взгляд женщины. Разочарование, боль, обида. Слишком много разрушающих эмоций.
Ему ничего не оставалось, как нырнуть в этот чан с адской бурлящей смесью и уцелеть.
  
31
 
Время…
Всем нужно время, чтобы принять верное решение и не делать резких движений, о которых потом придется пожалеть.
Иван разрывался между желанием сердца и холодными доводами рассудка.
День.
Второй.
Они казались пустыми без звонков и встреч с Ангелом. Мужчина заваливал себя работой, но она не спасала, а сон не приносил облегчения и забвения.
— Иван, мне нужная твоя помощь… пожалуйста.
Наталья вновь появилась на горизонте уже бывшего мужа. В тот же день, как ее выписали из больницы, она набрала номер, который знала наизусть. Голос в трубке звучал непривычно тихо и казался уставшим, а еще в нем проскальзывала мольба.
— Что на этот раз? — мужчина захлопнул ноутбук и закрыл глаза, помассировал переносицу, избавляясь от напряжения.
За окном — поздний вечер, начало июня, лето, а в душе — зима и холод.
— Мне нужно, чтобы ты помог с покупкой нового дома, поменьше и современней, или хорошей квартиры. Старый я хочу продать, в нем живет слишком много наших воспоминаний.
Трудно спорить с очевидным. Еще полгода назад Бестужев переехал в квартиру и с тех пор ни разу не появлялся в старом гнезде. По условиям брачного договора этот дом принадлежал Наталье.
— Я пришлю тебе своего юриста, он подготовит документы и проведет сделку, тебе останется только поставить подписи на нескольких листах, — откликнулся Иван и хотел положить трубку, но…
— Ваня, мне не нужен юрист, я хочу с тобой посоветоваться, — выдохнула-всхлипнула Бестужева. — Я сейчас чувствую себя потерянной и ненужной, ничего не соображаю. Я даже не представляю, какой дом мне нужен. Помоги, пожалуйста…
Они договорились встретиться на нейтральной территории. Ресторан итальянской кухни «Felicità» — то, что нужно.
Наталья опаздывала. Мужчина пытался отвлечься от мрачных мыслей, глядя в окно. Москва, которая никогда не спит, переливалась яркими огнями витрин и рекламных щитов, сияла искусственным блеском.
— Время идет, а привычки не меняются, — хмыкнул Иван, откинувшись на спинку удобного стула, листая ламинированные страницы меню.
Она пришла на полчаса позже назначенного времени. Яркой экзотической птицей впорхнула в зал, привлекая внимание мужчин, оставляя за собой плотный шлейф восточного парфюма.
— Извини, Ванюша, совсем закрутилась, про время забыла. После больницы нужно было привести себя в порядок, — Наталья обняла бывшего мужа, который встал из-за стола, приветствуя ее, и попыталась поцеловать его в губы, но Бес отвернулся и нахмурился.
— Давай обойдемся без дешевых сцен, ладно? Ты просила о помощи, я пришел.
— Ох, Вань, ты всегда такой неприступный, но я-то знаю, какой ты на самом деле, — промурлыкала женщина. Она не планировала менять фамилию после развода, ибо Бестужевы — это бренд. Пусть сейчас она бывшая, но никто не знает, что будет завтра. Почти двадцать лет совместной жизни нельзя стереть ластиком…
— И какой же я?
— Ты — самый лучший. Ты — мой. Ты…
— Наташ, ну хватит уже, я… — Бес раздраженно захлопнул меню и посмотрел в окно. Замер, нахмурился, моргнул пару раз, не веря собственным глазам, но виденье не исчезло.
Из ресторана вышла Ангелина в сопровождении его юриста. Тимофей галантно предложил даме руку, та кивнула и положила ладонь на сгиб его локтя. Пара неспешно удалялась в сторону парковки, на которой стоял приметный белоснежный внедорожник Зотова.
— Какого черта? — скрежетнул зубами Бестужев, достал телефон и набрал номер друга. Один гудок, другой. Вызов принят.
— Да.
— Тим, ты где? Свободен?
В динамике раздавался шум улицы, затем хлопнула дверь машины. Иван видел, как Тимофей достал с заднего сиденья яркий букет, вручил спутнице и помог ей сесть в салон, а сам обошел машину и остановился у капота.
— Относительно. Что-то срочное?
  
— Да нет, просто хотел предложить встретиться в баре, отдохнуть, выпить, — Бестужев не сводил взгляда с давнего друга, который выглядел спокойным и расслабленным.
Пока Зотов разговаривал, Ангелина в машине любовалась букетом, прикасаясь к нежным лепесткам, и улыбалась собственным мыслям. Она выглядела счастливой. Твою мать!