Враг врагов (СИ)

— Внешность обманчива, — не переставая улыбаться, пояснила Лаура. — Темного властелина судят не по числу башен. Отдыхай.
— Эй, а если мне понадобится выйти?
— Для чего, к примеру?
— Да по нужде, хотя бы. Сердцу не прикажешь, а кишечнику и подавно.
Лаура указала пальцем в угол комнатушки. Там стояло старое грязное ведро.
— Я тут, как бы, не одна, — насупилась Злюка, кивнув на тихонько стоящего у стены Андиса.
— Ничего страшного, — сказала Лаура. — Я уверена, что твой друг тактично отвернется.
У Злюки было что еще сказать этой напыщенной курице, но та захлопнула дверь и удалилась. Когда ее шаги смолкли в коридоре, Злюка предприняла попытку проникнуть сквозь барьер. Не вышло.
Она оглядела комнату. Ну, точь-в-точь тюремная камера. Не хватало только решетки на окошке. Та, по правде, и не требовалась. Оконце было очень узким, и располагалось под самым потолком. Даже тощая Злюка не сумела бы протиснуть сквозь него свое тело.
Какое-то время гостья (или пленница) развлекала себя дрессировкой своего питомца.
— Сидеть! — приказывала она.
Андис послушно падал на колени и складывал руки на груди.
— Лежать!
Андис калачиком сворачивался на полу возле ее ног.
— Служить!
Андис вставал на четвереньки и вилял задом.
В ходе этих процедур в глазах Андиса не промелькнуло ни одной вспышки разумности. Его беспрекословная покорность начала раздражать Злюку. Не о таком паладине она мечтала. Ей хотелось заполучить в свои руки гордого воина добра. Воина, наделенного железным характером и несгибаемой волей. А затем долго и изощренно ломать его, подчиняя себе. Андис же уже был готовой игрушкой, охотно выполняющей любой ее каприз. И это было совершенно неинтересно.
Быстро наигравшись с питомцем, Злюка улеглась на кровать. Точнее, на грязную лежанку, поверх которой был брошен засаленный, твердый, как могильная плита, тюфяк.
— Стой на страже, — сказала она Андису. — Если кто-то попытается войти, сразу буди меня. Понял?
Паладин кивнул головой и послушно застыл напротив двери. Злюка повернулась на бок и почти сразу же погрузилась в сон. Путешествие по нейтральной полосе выдалось трудным и напряженным, оставившим после себя порядочную порцию усталости.
Пробудилась она от громких многоголосых криков. Вскинув голову, Злюка обнаружила, что лежит в темноте. Снаружи наступила ночь. Во мраке она с трудом различила фигуру Андиса. Паладин неподвижно стоял на страже, продолжая таращиться на дверь немигающими глазами.
Снаружи несся шум множества голосов. Судя по ним, там собралась огромная толпа. Доносились грязные ругательства, угрозы, клятвы в кровной мести. Злюка села и опустила ноги на пол.
— Какого черта там происходит? — спросила она.
Если ее питомец и знал ответ, он ничего не сказал.
Злюка сама попыталась выяснить обстановку. Она подошла к оконцу, подпрыгнула, ухватилась за его край и, подтянувшись, выглянула наружу. Но ничего не увидела — обзор перекрывали разбросанные по двору камни.
— Это, в конце концов, возмутительно! — сказала Злюка. — Мало того, что заперли, так еще и поспать не дают.
В этот момент в коридоре возникли шаги. Кто-то приблизился к двери. Затем загремел засов. В тот же миг Андис метнулся к ней, стал трясти за руку и указывать на дверь.
— Да, да, сама слышу, — проворчала Злюка. Однако отметила исполнительность питомца, и нехотя добавила: — Молодец, что предупредил.
Дверь распахнулась. В камеру хлынул свет, испускаемый газовым шаром. Тот покоился на ладони незнакомой Злюке молодой привлекательной женщины с длинными толстыми косами темно-красных волос.
— Ты кто? — спросила Злюка.
— Мое имя Риана, — ответила женщина, и повела рукой. Магический барьер исчез.
— Ты служишь Свиностасу?
— Все здесь служат темному властелину.
— Ну, я вот еще не служу, — высокомерно напомнила Злюка.
Риана насмешливо посмотрела на девчонку и процедила сквозь зубы:
— Поубавь гонор, сопля. Темный властелин Свиностас не любит дерзких подростков. Он вообще никого не любит. Ибо он сама ненависть.
 
— Так он меня примет? — спросила Злюка.
— Иди за мной. Темный властелин явит себя нынче ночью.
Злюка последовала за Рианой. Андис плелся за ней, боясь отстать от своей хозяйки.
Когда они втроем вышли во двор, Злюка невольно застыла, пораженная открывшейся картиной. Вся крепость была запружена гоблинами. Их здесь были сотни. Они сидели на камнях, грелись вокруг многочисленных костров, что-то ели, играли в кости, ругались, спорили и точили оружие. Злюке уже доводилось видеть гоблинов. Но в империи эти существа обычно находились в цепях и использовались для самых тяжелых работ в рудниках и каменоломнях. Здесь же она увидела свободных гоблинов. И в очень большом количестве.
В центре столпотворения, в окружении телохранителей, сидел на большом каменном блоке сам Грысак. Он старался храбриться и надувать щеки, но на самом деле был напуган до икоты. Когда этот болтун Зархад явился сегодня в Гоб-сатан и заявил о том, что Гоб-гулыб призывает гоблинов на ковер, Грысак чуть мясом не подавился. Очень уж ему не хотелось идти в старую крепость, где по слухам обитал демон. Но Грысак не посмел ослушаться, тем более что все прочие гоблины тотчас же засобирались в дорогу. Тут уж никак нельзя было остаться. Во-первых, если в крепости действительно обитал Гоб-гулыб, он, Грысак, выкажет ужасающее неуважение, не явившись поприветствовать его лично. Во-вторых, нужно было подмазаться к Гоб-гулыбу, дав самую большую и дорогую взятку. Все гоблины принесли с собой дары, но Грысак перещеголял их, доставив в крепость мешок золота. В этом мешке находилась большая часть того, что Грысак наворовал и награбил честным разбоем за всю жизнь. Но Гоб-нул решил не экономить на подношении. Потому что если и впрямь сбылось пророчество, и в мир явился Гоб-гулыб, его вложение окупится сторицей.
Когда огромная ватага гоблинов наводнила крепость, из дверей, им навстречу, вышла Света. Вид демона поверг гоблинов в священный ужас. Теперь у них отпали последние сомнения в том, что пришествие Гоб-гулыба свершилось.
— Стасик еще не готов, — сообщила Света Зархаду и Грыбану. Только эти двое решились подойти к ней. Прочие гоблины растянулись на земле и жалобно скулили.
— Ничего, мы подождем, — заверил ее Зархад. — Только ты передай человеку Стасу, чтобы был пожестче. С нашим братом мягкость противопоказана. Гоблин любит сильную руку.
— Не думаю, что Стасик сможет, — покачала головой Света. — Он такой добрый и милосердный.
— Пусть уж он постарается. Гоблины доброту не уважают. Особенно странно было бы видеть ее от Гоб-гулыба.
— Я поговорю со Стасиком, — пообещала Света и скрылась в здании.
Стоило ей уйти, как гоблины поднялись на ноги и устроили страшный шум. Теперь они искренне уверовали в пришествие Гоб-гулыба. А это означало, что со дня на день сбудутся и другие части пророчества. Великий вождь поведет их в прекрасные земли, полные чистой воды и вкусной дичи. Гоблины заранее начали делить участки и проигрывать их в кости. И только Грысак не участвовал во всеобщей вакханалии. Он сидел на камне в окружении охраны и нервно кусал зеленые губы. Ему было чего опасаться. Он привез много золота, но хватит ли его, чтобы умилостивить Гоб-гулыба? Ведь Гоб-гулыб суров и скор на расправу. А он, Грысак, как Гоб-нул, будет держать ответ за все. И если Гоб-гулыб сочтет, что гоблины в его отсутствие нарушили священные обычаи или впали в иной грех, отдуваться за это придется ему.
Кто-то появился в дверях строения. Гоблины зашумели громче. Но во двор вышли две женщины и мужчина. Никто из них не тянул на Гоб-гулыба.
— Что здесь делают гоблины? — спросила Злюка у Рианы.
— Они слуги Свиностаса, — ответила та.
Злюка понимающе кивнула. Темный властелин призывал под свои знамена самых мерзких и богопротивных тварей. Это ей было по душе.
— Жди здесь, — обратилась к ней Риана. — Свиностас скоро явит себя презренным рабам.