Враг врагов (СИ)

В этот момент гостьи приблизились настолько, что Стасик сумел разглядеть их во всех деталях. И он, конечно же, узнал обеих девушек.
Крик ужаса сорвался с уст Стасика. Не таинственное зло пришло за ним, но радоваться было рано. Потому что в гости нагрянули женщины, которых он небезосновательно боялся, как огня. Особенно одну из них.
Лаура и Риана подошли к ним и встали напротив. Волшебница и ведьма прошлись взглядами по отряду злодея Свиностаса. Кого-то они признали, кого-то видели впервые.
Первой всеобщее молчание нарушила Синара.
— Нет, это не он, — произнесла загробная принцесса. — Разбирайтесь тогда сами. Пойду обустраивать подземелье.
— Нет! Стой! — взмолился Стасик. — Не уходи! Побудь здесь!
— Ах ты, проказник! — погрозила ему пальцем Синара. — Запал-таки.
Тут она, конечно, дала промашку. Об этом Стасик даже не думал. Просто ему хотелось иметь подле себя как можно больше могущественных существ, способных, в случае нужды, защитить его шкуру. А такая защита вполне могла ему потребоваться.
— Я тебя знаю! — сказала Света, указав пальцем на Лауру. — Ты была с теми, кто пытался убить Стасика.
Риану Света не узнала. К тому моменту, как она появилась на поле боя, ведьма уже выбыла из строя и без чувств валялась на камнях.
Лаура ничего не сказала. Стасик видел, что волшебнице страшно. Огненный демон пугал ее. Как и Риану. И, тем не менее, обе явились сюда. Но зачем? Стасик не мог этого понять. Явно ведь не затем, чтобы сражаться. У них двоих не будет и шанса против Светы, которая в одиночку перебила толпу паладинов, черных рыцарей и разномастных чародеев.
Заговорил Гамал.
— Кто вы, и что привело вас сюда? — спросил он.
— Я Лаура, верховная волшебница Форинга, — прозвучало в ответ.
— А я Риана, старшая ведьма черного замка.
— А я Синара из склепа, — на всякий случай сообщила загробная принцесса.
— И зачем вы здесь? — спросил Гамал. — Вы ведь были среди тех, кто наведался сюда в прошлый раз. Неужели пришли за реваншем? Вам бы следовало прихватить больше воинов.
Риана трусливо поежилась, но Лаура гордо вскинула голову и произнесла:
— Мы здесь не за тем, чтобы драться.
— А что же вам нужно? — уточнил старый алхимик.
— Мы пришли говорить со Свиностасом.
У Стасика сердце ушло ниже пояса. Он заскулил, и вновь попытался спрятаться за спину Синары. Но та схватила его и начала выталкивать вперед со словами:
— Иди! Иди! Будь смелее. И назовись Свинорылом. Они точно не устоят перед этим.
— Ступай, Стасик, поговори с ними, — предложил Гамал.
— Почему я? — заныл Стасик, упираясь в землю ногами.
— Они ведь пришли к тебе.
— Да вы хоть знаете, кто это? Они обе меня ненавидят. Особенно Лаура.
— Но мы же здесь, — напомнил Гамал.
— А толку-то с вас? Им, чтоб меня убить, хватит пальцами щелкнуть. Вы ничего не успеете сделать.
— Почему же не успеем? — удивилась Синара. — Мы за тебя отомстим. А твою почившую тушку с почестями похороним в склепе. Будешь там лежать, гнить тихонько. Я стану тебя навещать, червячков приносить.
— Я пойду с тобой, — вызвалась Света. — И не позволю им навредить тебе.
Вместе они направились к гостьям.
Вблизи, рассмотрев Лауру подробнее, Стасик отметил про себя, что волшебница сильно изменилась. Он знал ее доброй и кроткой, готовой помочь каждому. Он видел ее в лютом гневе. Но сейчас Лаура пребывала в каком-то новом состоянии. Внешне она была спокойна. Так, во всяком случае, казалось на первый взгляд. Но Стасик заметил, что верховную волшебницу буквально трясет от внутренней ярости. Притом, как с удивлением отметил Стасик, было похоже, что вовсе не он является причиной этих высоких и сильных чувств.
Испуганно поглядывая на Свету, Риана выдавила из себя приветливую улыбку, и пробормотала:
— Здравствуй, Стасик. Давно не виделись. Тебя прямо не узнать. Сменил имидж? А тебе идет. В этих бинтах ты выглядишь более мужественно и сексуально.
— Хватит этой болтовни! — прервала ее Лаура.
Затем она уставилась на Стасика, и того поразил взгляд верховной волшебницы. Тот был до того злобным и диким, что становилось страшно.
 
Лаура заговорила, обращаясь к Стасику. От первых же ее слов тому стало дурно.
— Свиностас Окаянный, темный властелин и растлитель невинных дев, злодей и губитель, осквернитель непорочности и попиратель доброты. Выслушай же меня.
От обилия новых титулов Стасик едва не прослезился. А ведь еще недавно он был простым свинопасом. Затем простой посудомойкой. А теперь он вон кто: губитель, растлитель, мучитель и осквернитель. Было бы не так тошно, если бы он хоть чем-то заслужил все эти милые эпитеты в свой несчастный адрес.
— Верно ли, — спросила Лаура, — что ты лелеешь планы по низвержению сего мира в огонь и хаос всеобщей погибели?
— Что? — испуганно пискнул Стасик.
Единственные планы, которые он лелеял, касались тихой мирной жизни, в ходе которой он бы не трогал никого, и остальные отвечали бы ему взаимностью.
— Незачем прикидываться, — поморщившись, посоветовала Лаура. — Я знаю, кто ты, и что задумал.
— Я что-то задумал?
— Об этом известно всем, не отрицай.
Всем? Известно всем? Что известно всем? Стасику стало не по себе. Какую еще клевету возвел на него правильный мир?
— О твоих злодеяниях слагают легенды, — произнесла Лаура, все больше повергая Стасика в ужас. — В своей мрачной обители ты оскверняешь юных дев и взываешь к темным богам.
— Это правда? — спросила Света.
— Что? — завопил Стасик. — Да кого ты слушаешь? Какие девы? Какие боги? Вот она, моя обитель!
И он указал на руины крепости за своей спиной.
— Ты там видела юных дев или еще кого? Опять эти придурки что-то навыдумывали, а я страдай.
— Разве тебе не служат охваченные похотью гоблины? — спросила Лаура.
— Кто? Гоблины?
Стасик повернулся и посмотрел на Зархада с Грыбаном.
— Ну, есть тут два гоблина, — признал он. — Но они мне не служат. И ничем они не охвачены, кроме жадности.
Он обратился к гоблинам:
— Парни, вы же ничем не охвачены?
— О чем ты, человек Стас? — подозрительно спросил Зархад.
— Ну, чем-нибудь вот этаким. Юными непорочными девами, например.
— Непорочными? — усмехнулся Зархад. — Гоблинских непорочных дев еще поискать. Есть легенда, что одна гоблинская дева сумела сохранить непорочность до двенадцати лет. Но, по-моему, брехня это какая-то.
— Речь идет не о ваших самках, — повысила голос Лаура — Разве неправда, что вы похищаете человеческих девушек и насилуете в своей черной твердыне? Не отрицайте, это общеизвестный факт.
— Первый раз об этом слышу, — признался Зархад. — Зачем нам ваши бабы? Не в обиду будет сказано, но вы же страшные, что вегетарианское меню. Носы у вас маленькие, уши куцые, ноги без шерсти и зубы белые. Этаким уродством гоблина не соблазнить.
— А я вообще не знаю, зачем бабы на свете живут, — признался Грыбан. — Вроде есть они, а зачем — не ведаю.
Но судя по виду Лауры, она не поверила ни гоблинам, ни Стасику.
— Если стесняешься сознаваться в свершенных мерзостях, дело твое, — произнесла она. — Я здесь не за тем, чтобы уличать тебя в грехах. Но верно ли, что ты собираешь великую армию, дабы пошатнуть устои мироздания и стереть с лица земли Ангдэзию и Кранг-дан?
Стасик чем дольше слушал Лауру, тем больше утрачивал связь с реальностью. Он не мог понять, о чем говорит волшебница. Вначале его огульно обвинили в массовом растлении юных дев, хотя он и одной не щупал, затем ему вменили в вину грандиозно-злодейские замыслы. Он собирает армию? Он желает стереть что-то с лица земли? О чем это все? Зачем? Откуда взялось?
— Послушай, Лаура, — тихо сказал Стасик. — Я не знаю, кто наплел тебе этих небылиц, но это все неправда. Ничего такого я не делал, не делаю, и делать не собираюсь. Все, чего я хочу, это чтобы меня оставили в покое. Я знаю, меня винят в разорении Форинга. Признаю, часть вины лежит и на мне. Но я сделал это ненамеренно. Меня обманом втянули в грязные делишки черной империи.