Враг врагов (СИ)
В отсутствие Гоб-гулыба среди гоблинов царила анархия. Внутри небольших племен все споры решали вожди, а если возникали межплеменные распри, их разрешали либо войной, либо путем обращения к Гоб-нулу — гоблину-наместнику. То была избираемая должность, на которую обычно претендовали самые сильные и наглые представители народа. Нынешнего Гоб-нула звали Грысак, и он являл собой само воплощение силы и наглости.
Резиденция Гоб-нула располагалась в древнем подземелье, откуда гоблины успешно изгнали всю обитавшую там нежить. Подземелье нарекли Гоб-сатан, то бишь столицей. Там стоял трон Гоб-гулыба, ждущий появления своего законного хозяина. Там гоблины хранили свои священные национальные реликвии — Гоб-саблю и Гоб-барабан. Там же хранилась казна, скопленная коллективными усилиями всех гоблинов. Казна отличалась скудностью, поскольку гоблины не любили платить налоги.
Именно в Гоб-сатан и выдвинулись вчера поутру Зархад и Грыбан. В путешествие они отправились не просто так, а имея на уме четкий и, как им казалось, хорошо продуманный план.
Оба гоблина отлично понимали, что вся нейтральная полоса уже давно знает о битве, случившейся на руинах старой крепости. И знает, чем эта битва завершилась. А дело ведь стряслось неслыханное — в кой-то веки армии добра и зла были биты силами нейтральной полосы. Досель такого не было никогда. Прежде нейтральная полоса умудрялась справляться лишь с немногочисленными отрядами искателей приключений. Но чтобы одним махом разгромить сразу два войска… Это было воистину эпохальным событием. Зархад и Грыбан отлично понимали, что слухи об этой победе уже гуляют по мертвой земле. В темных норах, в подземных залах, в зловещих руинах, только и звучат разговоры о новой, возникшей внезапно, силе, что не постеснялась так громко и решительно заявить о себе. Более того, сила эта не устрашилась ни Ангдэзию, ни Кранг-дан, и выдала и тем и другим на орехи. Были крепко биты паладины. Были биты черные рыцари. Светлые маги и злые колдуны знатно получили по шее. Лишь великой силе было по плечу совершить подобное.
Сила, особенно великая и грозная, была тем единственным авторитетом, который гоблины признавали и уважали испокон веков. И вот Зархад с Грыбаном прикинули, что если они, явившись в Гоб-сатан, назовутся союзниками и добрыми друзьями новой силы, то заслужат среди соплеменников великое уважение и всяческие привилегии. Но главной их целью было формирование новой банды. Как только они нарекут себя друзьями и союзниками новой силы, многие, особенно из числа молодежи, захотят примкнуть к ним. Зархад мечтал сколотить огромную шайку, численностью в три-четыре десятка бойцов. С такой ордой он мог бы не только грабить героев на нейтральной полосе, но и совершать набеги на земли Ангдэзии. А еще у него был личный мотив. Зархад находился в скверных отношениях с нынешним Гоб-нулом Грысаком. Грысак несколько раз публично унизил его, и Зархад жаждал поквитаться с наместником и поставить этого выскочку на место.
На всем протяжении пути, а тот занял почти весь день, Зархад, не жалея сил, накручивал себя, строя планы жестокой мести. До ломоты в зубах хотелось ему приструнить Грысака, унизить его на глазах других гоблинов, заставить эту презренную пародию на Гоб-нула трястись от страха и ползать на полу среди плевков и объедков. Но заветной, затаенной мечтой Зархада было желание самому занять должность наместника. Вот тогда, получив в свои лапы всю полноту власти, он бы поквитался со всеми. Не только с Грысаком, но и с прочими своими недругами, к которым у Зархада скопился немалый счет.
Гоб-сатан занимал старое подземелье, которое сверху было обозначено едва заметным курганом. Сквозь тщательно замаскированный вход гоблины проникли внутрь. И тут же выяснили, что не ошиблись в своих предположениях.
Известие о битве на руинах старой крепости распространилось по всей нейтральной полосе. Отовсюду в Гоб-сатан стеклись гоблины, желающие получить разъяснения. Всем хотелось знать, что это за новая сила возникла на их землях, и не следует ли незамедлительно идти к ней на поклон. Многие прямо говорили, что следует, потому как если эта сила легко и просто надавала по шее паладинам и черным рыцарям, то лучше скорее записаться к ней в друзья.
В тронный зал набилось столько гоблинов, что яблоку некуда было упасть. Грысак стоял на возвышении, перед троном Гоб-гулыба, вместе с двумя своими телохранителями, и судя по растерянному виду, сам ничего не знал и не мог ответить на сыплющиеся на него вопросы. А вопросы еще как сыпались.
— Что происходит-то? — требовали ответа гоблины. — По всей нейтральной полосе, от вод южного моря до берегов северного океана, говорят о великой силе, пробудившейся и заявившей о себе. Что оно такое?
— Я над этими работаю, — сквозь зубы цедил Грысак.
Он был крупным и сильным гоблином, с огромными мускулистыми руками, и носом, длиной и формой похожим на ятаган. Даже телохранители казались тщедушными на фоне этого гиганта. Но обычно наглый и дерзкий Грысак сегодня выглядел растерянным. От него, как от наместника, требовали ответов, а он не знал, что сказать.
— Ты Гоб-нул, или просто мимо проходил? — закричал кто-то из толпы, собравшейся в подземном зале. — Ступай в крепость, и выясни все. Мы хотим знать, что нам делать.
— Покомандуй мне тут! — прорычал Грысак, но в этот раз его наглость не сработала — гоблины дружно освистали его и осыпали насмешками. Наместник смутился, не зная, что ему делать и как быть.
— Какой из тебя Гоб-нул, если ты боишься пойти и выяснить, что там произошло? — прозвучало из толпы. — Зачем нам такой Гоб-нул, братцы? Выберем другого, который не трус!
— Это я-то трус? — взревел Грысак, но его слова вновь потонули в свисте и насмешках.
В этот момент сквозь толпу протолкался Зархад и вышел не небольшой пятачок перед троном Гоб-гулыба.
— Братцы! — закричал он. — Сестрицы! Позвольте мне сказать!
— Да вот тебя еще тут не хватало, — закричали на него гоблины.
— Сперва выслушайте, потом судите! — возопил Зархад. — Ибо знайте — только что явился я из той крепости, где были биты паладины и черные рыцари.
После этих его слов в зале воцарилась гробовая тишина. Даже Грысак опешил настолько, что не нашел, что ему сказать, и просто таращился на Зархада округлившимися глазами.
— Да, братья и сестры, — продолжил Зархад в тишине, — я только что оттуда. И больше вам скажу — я сам принимал участие в разгроме армий добра и зла. Вот этой вот рукой сразил я трех паладинов и четверых черных рыцарей. Я дрался, как бешеный дракон….
— Да потом об этом добрешешь, — донеслось из толпы. — Ты лучше поведай, что за сила вызрела в тех руинах. Прежде, я знаю, жил там старый алхимик. Но не он же, в самом деле, перебил добряков и злодеев.
— Нет, не он, — согласился Зархад. — Сила, что была явлена там, не от мира сего. И мощь ее столь велика, что Ильнур, верховный паладин Форинга, и Мортус, лорд черного замка, бежали пред нею, поджав хвосты.
Гоблины стали переглядываться и трусливо перешептываться. Все сходились на том, что если уж такие могучие герои, как Ильнур и Мортус, поджали хвосты, то им, гоблинам, просто не на что надеяться. Захочет эта сила прихлопнуть весь их народ, и прихлопнет легко, в один миг.
— Что оно такое, эта сила? — послышался вопрос из толпы. — Поведай же нам, о, многоуважаемый Зархад.
Зархад приосанился и гордо задрал подбородок так, что его огромный нос уставился прямиком в закопченный каменный свод зала.
— Поведаю, братья и сестры, поведаю, — пообещал он. — Знайте же, что сила эта родом из иного мира. Природа же ее глубоко демоническая.
— Что? Демон? — ахнула толпа. — Так там демон?
Гоблинов объял ужас. Кое-что о демонах они знали. Конкретно то, что демоны могущественны, злы и свирепы, и нет для них большей радости, чем творить бесчинства и сеять смерть.
— Это верно, — подтвердил Зархад. — Демон огня.
Гоблины пали духом. Им стало ясно, что нужно либо бежать с этих земель, либо их всех ждет гибель. Вот только некуда им было бежать. Не осталось для них на свете ни одного уголка.