Враг врагов (СИ)

Забросив в рот сухарь, Злюка мечтательно воззрилась на запад. Скорее бы уже начать злодействовать. Она очень надеялась, что Свиностас не окажется таким же нерешительным импотентом, как ее отец, и не станет тянуть с завоеванием мира. Хорошо бы он начал это дело в ближайшие дни. Злюка не сомневалась в том, что такой великий злодей, как Свиностас, разглядит в ней бездну талантов и тут же примет на службу. А уж она-то его не подведет. Ей бы только дали меч да безнаказанность, тут-то она себя и покажет во всей красе.
Злюка поднесла к губам второй сухарь, подняла взгляд, и обнаружила, что Андис следит за ее трапезой голодными обреченными глазами запуганного щеночка. Как только он поймал на себе ее взгляд, то поспешно отвернулся. Но было поздно.
— Кушать хочешь? — спросила Злюка добродушно.
Андис понял ее и отрицательно затряс головой.
— Да ты не стесняйся, — предложила Злюка. — Если хочешь — просто скажи.
Тут она пошла на хитрость, очень желая разговорить ручного раба. Но тот продолжал упорно помалкивать. Притом Злюка отлично видела, что раб не столько выдрессирован, сколько запуган. Вспомнив огромную страшную бабу, являвшуюся бывшей владелицей раба, Злюка этому не удивилась. Верховная кухарка действительно была страшнее самого страха.
— Не умеет эта великанша с людьми обращаться, — покачала головой Злюка. — Их надо дрессировать, а не доводить до безумия. Какой прок в безумце? Его же мучить неинтересно. Верно?
Последний вопрос она адресовала Андису, и тот быстро кивнул головой, не потому, что тоже так считал, а просто у него уже выработался рефлекс. Тут тоже постаралась Грыжа. Она частенько спрашивала у него, хочет ли он покушать, или не желает ли он порадовать ее в постели, или не считает ли он необходимым получить порцию ударно-порочного довольствия. И очень несладко приходилось Андису, если хоть на один вопрос он отвечал отрицательно. Так что теперь, едва у него что-нибудь спрашивали, Андис согласно кивал головой.
— Ну, ничего, я за тебя возьмусь, — пообещала Злюка. — Придется, конечно, попотеть, исправляя воспитательные ошибки этой жуткой Грыжи….
Едва прозвучало имя самопровозглашенной супруги, как с уст Андиса сорвался пронзительный крик ужаса. Паладин обхватил себя руками, упал за землю и принялся жалобно скулить.
— Впрочем, стоит отдать должной кухарке — действовала она непрофессионально, но крайне эффективно, — вынуждена была признать Злюка.
Это воистину было так. Не имея профессиональных навыков дрессировщика Грыжа, действуя интуитивно, все же сумела добиться отрадных результатов. Ее садистская интуиция безошибочно подсказывала ей нужные методы и дозировку воспитательных процедур.
Злюка припомнила свой побег из черного замка и невольно улыбнулась. И эти люди еще называли себя героями зла? Как они могли рассчитывать на победу над Ангдэзией, если не сумели удержать тощую безоружную девчонку? Вопиющий непрофессионализм тамошнего контингента лишний раз убедил Злюку в том, что с темной империей ей не по пути. Если кто-то и сумеет ввергнуть этот мир в пучину хаоса, ужаса и истребительной войны, то только Свиностас. На него одного оставалась вся надежда.
Злюка взяла из сумки сухарь, и бросила его Андису. Было жалко тратить пищу на раба, но Злюка являлась ответственной хозяйкой, и знала — питомцев необходимо кормить. Если этого не делать, они очень быстро умирали. Злюка это проверяла опытным путем, притом много раз — за свое детство она уморила голодом восемь щенков, пятерых котят и сорок три хомяка. Оно, в принципе, того стоило — было забавно наблюдать за жуткими мучениями моримой голодом живности. Но личный раб, это не какой-то хомяк. Это серьезный питомец, о котором необходимо заботиться.
— Ешь, — приказала Злюка.
Андис со страхом уставился на лежащий перед ним сухарь, но протянуть к нему руку побоялся.
Злюка тяжело вздохнула.
— Ешь, или позову Грыжу!
Имя любящей жены волшебным образом подействовало на бывшего паладина. Он молниеносно схватил сухарь и проглотил его целиком, не жуя. А Злюке только и оставалось, что лишний раз поразиться силе внушаемого верховной кухаркой ужаса. И ужас этот был воистину велик. Даже когда Злюка повторно пробралась в покои Грыжи, и сняла с Андиса ошейник, тот и не подумал куда-то бежать. Он не хотел идти с ней, потому что Грыжа приказал ему сидеть на месте. Злюке удалось увести с собой чужого мужа только пойдя на хитрость — принцесса соврала, что это приказ зловещей поварихи.
 
— Похоже, она обрабатывала тебя долгие годы, — предположила Злюка. — Сколько ты у нее пробыл?
Если бы Андис не лишился рассудка и смог бы дать ответ на этот вопрос, он очень бы удивил Злюку. Потому что речь шла вовсе не о годах, и даже не о месяцах. Грыже хватило нескольких дней, чтобы превратить здорового, полного сил и отваги паладина, в сломленную и безумную развалину.
Беглая принцесса умяла еще один сухарик, и решила, что с отдыхом пора закругляться. Она не опасалась того, что лорд Мортус может организовать за ней погоню — тот был слишком занят подготовкой к военной операции. А вот верховная кухарка вполне могла пуститься на поиски своего пропавшего мужа. И сколь бы храброй и дерзкой ни была Злюка, огромная и зловещая Грыжа Антрекотовна внушала инстинктивный ужас даже в ее бесстрашное сердце.
Она завязала мешок, туго набитый украденными в черном замке припасами, поднялась на ноги и приказала Андису:
— Вставай!
Тот подчинился. Бывший паладин выглядел жалким и больным. Он стоял сгорбившись, косясь по сторонам полными ужаса глазами, словно бы в любой момент ожидая подвоза порции тумаков. Из одежды на нем были только рваные и грязные кальсоны. На шее темнели гноящиеся раны, оставленные тяжелым металлическим ошейником. Все тело, и грудь, и, в особенности, спина, были густо покрыты оставленными ремнем следами. Судя по ним, бывшая хозяйка считала ежедневные побои повышенной интенсивности обязательным атрибутом счастливой семейной жизни.
— Бери мешок! — приказала Злюка.
Андис повиновался.
Злюка огляделась окрест. Позади, обозначенная зеленой полосой, виднелась покинутая империя. Это был пройденный этап жизни беглой принцессы. На родине ее не ждало ничего хорошего. Там обитал ее папенька, имевший на свою дочь вполне конкретные планы. Вернись она в отчий дом, Дакрос вновь попытается выдать ее замуж за какого-нибудь болвана. Он уже пытался сделать это, и не раз. Хотя после того, как Злюка заживо сожгла четвертого по счету жениха вместе со всеми съехавшимися на свадьбу гостями, родитель мог бы и понять, что дочь не рвется под венец.
Впереди простерлась серая пустыня нейтральной полосы. Злюка была наслышана о ней. Поговаривали, что нейтральная полоса — самое опасное место на свете. Эта выжженная войной полоса земли, шириной в сотню миль, а в длину протянувшаяся через весь материк от побережья до побережья, якобы служила домом множеству самых ужасающих и невообразимых чудовищ. Где-то среди этой безжизненной земли высилась обитель нового темного властелина Свиностаса. Оставалось только найти ее, и попытаться не погибнуть в процессе поисков.
— Эх, знать бы дорогу, — протянула Злюка тоскливо.
Она покосилась на сгорбленного Андиса, который озирался по сторонам и трясся от превентивного страха, и ворчливо спросила:
— Ты, случайно, не знаешь, где живет Свиностас?
И вдруг случилось чудо. Ручной раб, до того не демонстрировавший никаких проблесков разума, посмотрел на нее, словно поняв вопрос, а затем утвердительно кивнул головой. Злюка глазам своим не поверила.
— Подожди-ка, — настороженно спросила она, — ты меня понял? Понял, что я просила?
Андис вновь согласно опустил голову.
— Вот так дела, — обрадовалась Злюка. — Я думала, что ты совсем безмозглый, а оно вон как все. Значит, ты меня понимаешь, только сказать не можешь. И тебе известен путь в логово Свиностаса?
Андис вновь кивнул головой.
— Выходит, ты уже бывал там прежде?
Паладин уже приготовился кивнуть еще раз, но тут приступ дикого ужаса объял его, и он, скуля, повалился на землю. Да, ему уже доводилось бывать в обители Свиностаса. И именно там он впервые встретился с воплощением леденящего кровь ужаса — своей будущей женой.