Враг врагов (СИ)
В общем, народная фантазия била ключом, и имея минимум исходных данных, легко и непринужденно додумывала все остальное сама.
Вот и прикинули стражники — а не Свиностаса ли почуяли собаки? Если так, то самое время бить тревогу и поднимать гарнизон, иначе потом будет поздно. Когда на замок обрушится войско демонов во главе с развратником Свиностасом, понадобятся все силы, чтобы отразить эту страшную атаку.
Вскоре градус ужаса резко повысился. Караульные с удивлением и страхом обнаружили, что вся округа будто замерла в оцепенении. Смолкли все звуки жизни, и над миром повисла гробовая тишина.
Стражники с содроганием ждали, что вот сейчас окружающая их тьма вспыхнет сотнями огней, и на стены полезут демоны всех мастей и размеров, но вместо этого до их слуха донесся ритмичный скрип тележных колес. А затем во мраке они разглядели одинокий крошечный огонек. То был свет лампы, освещавший путь одинокой повозке.
Повозка медленно подползла к воротам и остановилась. Со стены солдаты разглядели сидящую на козлах фигуру. Когда возница сбросил с себя капюшон и задрал голову, стражники вздрогнули — им почудилось, что повозкой управляет бледный призрак. И лишь присмотревшись внимательнее, они поняли свою ошибку. То был не призрак, а мертвенно-бледная девушка.
Тут солдаты вспомнили слова лорда Мортуса. Тот предупредил их, что в замок должна прибыть некая парочка — загадочный консультант Вася и его ассистентка, бледная девица по имени Гэла. Но никто не ждал, что этих двоих принесет среди ночи.
После выяснения личностей оказалось, что прибыл-таки консультант. Заскрипели ворота, и повозка медленно въехала во двор. Ее тут же окружили стражники, желая проверить, нет ли внутри посторонних людей.
— Разве ваш господин не предупредил вас о нашем прибытии? — спросила у них Гэла.
— Предупредить-то предупредил, — ответил ей один из стражников, — но повозку мы осмотреть обязаны. Кто там внутри?
— Консультант Вася.
— А еще?
— Больше никого.
— Ну, пусть тогда этот Вася выйдет наружу, а мы осмотрим экипаж.
Гэла пожала плечами, и бросила:
— Как пожелаете.
Вот только желание что-либо осматривать у стражников резко пропало, едва наружу выбрался сам консультант. Притом напугал их не столько внешний вид закутанной во все черное фигуры, сколько распространяемый ею аромат. От консультанта несло смертью и разложением. Солдатам почудилось, что под черной материей скрывается не живой человек, а хорошенько подгнивший труп. Впрочем, такое едва ли могло быть, поскольку трупы не имели привычки ходить и разговаривать, а вот консультант Вася делал и то, и другое.
— Так вы хотите осмотреть мою повозку? — спросил он у них.
Голос его был глух и страшен. Он словно звучал из разверстой могилы, в глубине которой жирные белые черви жадно пожирали распухшего мертвеца.
Стражники попятились, трусливо бормоча молитвы.
— Вот повозка, — сообщил Васек, указав рукой на свой экипаж. — Прошу. Не стесняйтесь.
Но не нашлось среди солдат храбреца, который решился бы подойти к этой адской телеге. Все почему-то пришли к единодушному выводу, что заглядывать в повозку не стоит. Одним демонам было ведомо, что могло поджидать их внутри.
— Да ладно, обойдемся и без досмотра, — заикаясь от ужаса, произнес один из стражников. — Что там осматривать? Повозка как повозка.
— Что ж, дело ваше, — равнодушно произнес Васек.
— Для нас уже приготовили покои? — спросила Гэла. — Мы с моим господином хотели бы отдохнуть после долгой дороги.
— Да, да, все готово, — заверил их стражник. — Лорд Мортус распорядился поселить вас в подземелье. Он сказал, что вы сами настаивали на этом.
— Так и есть, — подтвердила Гэла. — У господина Василия аллергия на солнечный свет. Он его решительно не переносит. Ну, раз все готово, то ведите нас.
Тут возникла заминка — никто из стражников не хотел сопровождать страшную парочку в подземелье. Наконец, на эту самоубийственную роль выбрали молодого солдата, всего месяц как поступившего на службу. Он тоже не хотел, но сдался под натиском старших товарищей.
Юнец повел гостей в подземелье. Шел впереди, слышал за собой звук шагов двух страшных людей, и едва не падал в обморок от ужаса. Когда спустились под землю, стало еще страшнее. В глухой тишине каменных катакомб он четко слышал дыхание бледной женщины, а вот ее спутник, похоже, не дышал вовсе. Плюс в замкнутом пространстве заметно усилился запах тлена. Несчастного стражника не оставляло ощущение, что за его спиной по подземелью шагает разлагающийся труп.
Апартаменты, подготовленные для жутких гостей, располагались в самой глухой и темной части катакомб. Их заранее прибрали, принесли необходимую мебель и застелили кровать свежим бельем. На вкус молодого стражника в этой мрачной сырой норе с голыми каменными стенами невозможно было почувствовать себя уютно, но гости остались довольны своим временным жильем.
— В повозке находится наш сундук, — сообщила Гэла солдату, который уже готовился унести отсюда ноги. — Будьте так любезны, доставьте его сюда.
— Ага, — кивнул стражник, пятясь к выходу. — Сейчас. Будет сделано.
— Только не вздумайте открывать его, — предупредила Гэла. — Вам ясно?
Юнцу все было ясно. Ему бы и в голову не пришло копаться в вещах этой жуткой парочки.
Сундук оказался большим и тяжелым — четверо стражников с трудом дотащили его до покоев консультанта, и поставили в углу. Затем бледная женщина выдала каждому из них за труды по серебряной монетке. Но эти деньги не были солдатам в радость. Все, чего им хотелось, это скорее покинуть мрачное прибежище жуткого консультанта.
Когда дверь за ними закрылась, Гэла заперла ее на прочный дубовый засов, и повернулась к Ваську.
— Ты, должно быть, проголодался, мой милый? — спросила она ласково.
— Не так сильно, как ты думаешь, — глухо произнес Васек. — Мне ведь довелось перекусить в дороге.
— Да когда это было, — отмахнулась Гэла.
На самом деле, дорожный перекус состоялся не так уж и давно. Их повозка тащилась по пустынной дороге, мимо рощ и пустырей, когда впереди показалась крестьянская телега, что двигалась им навстречу. В телеге сидели двое — парень и девушка. Оба молоденькие, румяные, довольно вкусные на вид. Гэла, уже успевшая изучить вкусовые пристрастия своего возлюбленного, быстро сообразила, что эти двое придутся ему по душе.
Все прошло по отработанной схеме. Гэла, прикинувшись хорошей, заявила парочке, что заблудилась, и попросила объяснить ей дорогу. Молодые люди, не подозревая о нависшей над ними опасности, охотно откликнулись на просьбу, и попытались честно помочь одинокой путнице. Ну а путница дождалась удобного момента, и пустила в ход припрятанную под одеждой дубинку. Прилетело парню, да так крепко, что тот без чувств рухнул на землю. Девушка закричала и попыталась спастись бегством, но тут из повозки выскочило нечто в черном одеянии, схватило ее и, слегка придушив, лишило сознания.
Парнем Васек перекусил прямо там, на обочине. Делать это пришлось впопыхах, из опасения, как бы на дороге не появились ненужные свидетели. Если бы тех оказалось один-два, то не беда, но столкновение с большей группой крестьян могло обернуться ненужными проблемами. В итоге Васек перекусил на скорую руку — сжевал немного мясца, да похлебал теплой кровушки. Червячка заморил — не более того.
А его червячок разрастался с каждым днем, обретая все более ненасытный аппетит. Жажда крови и плоти непрерывно мучила Васька. Будь его воля, он бы только тем и занимался, что непрерывно убивал и пожирал людей. Но у него была цель. Цель, которая возвратила его с того света, и даровала новую странную и противоестественную жизнь. Ненависть к Свиностасу оказывалась сильнее кровожадности. Ради того, чтобы добраться до Стасика, Васек готов был даже голодать. Впрочем, ему почти не приходилось этого делать. Либо Гэла, либо случай исправно снабжали его кормежкой.
Когда снаружи стихли шаги удалившихся солдат, Гэла подошла к сундуку, и отперла замок. Затем, поднатужившись, откинула тяжелую крышку. Внутри, связанная по рукам и ногам, с огромным кляпом во рту, лежала захваченная на дороге девушка. Ее приятель остался валяться на обочине, а ей предстояло стать ужином. Бедняжка только-только пришла в себя, с трудом разомкнув тяжелые веки. Увидев над собой бледное лицо встреченной на дороге женщины, девушка попыталась закричать, но из-под кляпа просочилось чуть слышное мычание.