Цена светлой крови
Некогда страной у моря Тайон правили великие сагаморы, чей род будто бы восходил к владыке земель и вод. Но северные варвары из Края Тотемов и Лесных Владений, все эти кланы Волка, Медведя, Рыси и остальные, сокрушили тайонельскую державу, сожгли ее города, перебили их защитников, а семью сагамора вырезали под корень. Три с половиной века миновало с той поры... С течением лег и под влиянием цивилизованных соседей варвары смягчились, расширили территорию и, приняв почетное древнее имя, стали считать себя тайонельцами. Напомнить, кто они?.. Нет, не нужно, решил Джумин. Сейчас нельзя дразнить шакалов.
- О каком шифре ты говоришь? - спросил он. - О кодах, что позволяют проникнуть в эммелоги нашего Дома, к его финансовым операциям и планам? Так я их не знаю!
- Они нас не интересуют, ибо Дом «Великий Ареолам» не угрожает безопасности Тайонела, - послышалось в ответ. - Мы желаем получить другие сведения. Ты ведь, конечно, слышал про Кайна Джакарру? Нам нужен ключ к его Завещанию. Доступ к информации, спрятанной им в планетарной мелг-сеги... Это и только это, мой драгоценный тар!
Джумин рассмеялся.
- Вы не того похитили, мой бдительный лаком! В Куате у меня есть друг, который занимается подобными вещами. Большой специалист! Добрался до всех сундуков в тайных пещерах... Вот только открыть их не смог!
- А ты сможешь, - раздался резкий скрипучий голос, и он понял, что говорит старик. До сих пор Суа не промолвил ни слова, но Джумин ощущал на себе его изучающий взгляд. Чудилось, что лицо покатывают острые крохотные шилья или, возможно, кристаллики льда. Суа не даром носил прозвище Холодный Дождь.
- Ты сможешь, ибо ты посвящен, - снова произнес старик. - Скажи, и мы тебя отпустим. Иначе... - Суа провел по морщинистой шее ребром ладони.
- Во что я посвящен? - сказал Джумин, пожимая плечами. - Если история с этим шифром не миф, не сказка, придуманная вычислителями, то Джакарра запрятал его в Сплетении лет сорок назад. Меня тогда на свете не было.
- Не надо лгать, тар Джумин. Ты имеешь дело с серьезными людьми, - молвил Волчья Пасть. - С очень серьезными и хорошо информированными! Нам в точности известно, сколько десятилетий ты провалялся в беспамятстве в Ханае, во дворце Джума. Но даже им ты не раскрыл свою тайну... Иначе Джума были бы уже правителями мира.
Знают о летаргии, думал Джумин, уставясь в пол. И знают что-то еще, что-то неведомое Никлесу... знают или догадываются... Возможно, Катри обронил неосторожное слово при слугах или целителях... либо поведал тому жрецу из Гласа Грома...
Он поднял взгляд на Хотокана.
- Раз годы моего сна вами сосчитаны, то ты, наком, знаешь и другое. - Джумин прикоснулся к виску. - Здесь пусто! Ни тайн, ни секретов! Я потерял память, Хотокан! Но если б даже этой беды не случилось, здесь, - он все еще держат пальцы у виска, — нет нужных вам ответов. Что за связь вы нашли между мной и этим пресловутым Завещанием? Я ведь не Кайн Джакарра!
- Ты его сын, - проскрипел Суа Холодный Дождь. - Возможно, не сын, нет у нас данных о его потомках, но близкий родич несомненно. Из младшей ветви вашей семьи, - с несокрушимой уверенностью добавил глава Охотников.
- Во имя Шестерых! С чего вы это взяли? - Джумин, изумленный, приподнялся.
- Кайн Джакарра вел род от знатных одиссарцев либо арсоланцев, - пояснил Хотокан. - Мужчина был приятной внешности и, как вспоминают очевидны - те, кому старость память не отшибла - бодрый, моложавый, с оригинальными привычками. Большой чудак! Публичности не любил, живописцев не жаловал, хроникеров с их камерами не терпел, мог п собак спустить на особо настырных, по все же сохранилась пара его изображений. И знаешь, тар, вы с ним похожи, как две горошины из одного стручка. Рост, телосложение, черты лица, цвет волос и глаз - все совпадает в точности. Любопытно, не так ли?
- Случайность, - отозвался Джумин, уже понимая, что это не так. Транс ли обострил его чувствительность или стала просыпаться память, но он ощущал, что сходство с Кайном Джакар- рой не было делом случая. Возможно, он и в самом деле его родич? Джен Джакарра, ибо Айчснн упорно звала его Джеком... Кадианн говорил ему, что Кайн был связан с Домом «Великий Арсолан», и это объясняло участие хаиайского семейства в судьбе Джумина. Если он каким-то образом попал в Джайну и, беспомощный, больной, был пленен местными жрецами, ясно, что Ги, дед Никлеса, не мог его там оставить. Как повелевает честь, он позаботился о родиче умершего друга... Версия вполне правдоподобная!
Тут он заметил, что Хотокан и Суа наблюдают за ним словно два пса за лакомой костью. Вроде хочется сожрать, да не встала б косточка поперек горла... Джумин выпрямился в кресле, подмигнул чучелу медведя, что прятался в темном углу, и сказал:
- Не знаю, правда ли я родич Кайна Джакарры и стоит ли этому верить из-за нашего сходства. Но вы-то верите, так? Значит, я ошибся. Вы погубили своих людей и чужих, и я подумал, что вы убийцы. А вы еще и грабители! Воры, которых в Тайонеле, в древнем Тайонеле, топили в болоте, чтоб не поганить копья и клинки!
Суа остался бесстрастным, по Хотокан побагровел от гнева.
- Это тяжкое оскорбление, тар, - прошипел он, сжимая рукоять висевшего на поясе топорика. - Мы благородные тайонельцы! Да, воин убивает, ибо таков его долг, но не ворует и не грабит! И нечего вспоминать о прежнем Тайонеле - в нашем ничего не изменилось! Болот по-прежнему хватает, только воры и грабители у нас не водятся!
- Значит, вы будете первыми, - холодно заметил Джумин. - Подумай, наком, что происходит. Вы считаете, что я родич Кайна Джакарры, укрывшего где-то свои несметные богатства. Был он большим чудаком, и потому оставил в Сплетении ключ к сокровищу, некий указующий дорогу код. Предположим, он сделал это, чтобы развлечь вычислителей либо над ними посмеяться, а мне, его родичу, этот код известен... или знал я его когда-то да забыл, но со временем могу и вспомнить... Предположим! И вы, благородные тайонельцы, схватили меня, чтоб силой выпытать секрет и овладеть моим наследством! Лишить фамильного достояния, что мне принадлежит по праву! Кто же вы, как не грабители и воры?
Воцарилась тишина, только потрескивали горящие поленья да кто-то вздыхал и возился за медвежьим чучелом. Потом скрипнуло кресло. Старый Суа Холодный Дождь встал, сбросив меховую накидку, поглядел на камин, будто прикидывая, хватит ли места, чтобы засунуть туда пленника, и хрипло каркнул:
- Хватит! Кончай допрос, наком!
Волчья Пасть кивнул батабу, тот поднял топорик и стукнул в дверь. Вошли охранники, встали вокруг Джумина и отвели его обратно в камеру. Вечером он получил кусок соленой рыбы. Воды ему не дали.
* * *
Этот человек внушал Суа опасение. Не страх или тем более ужас - такие сильные эмоции Холодный Дождь не испытывал никогда - а именно чувство опасности и смутной тревоги. Суа сожалел, что Шишибойн Сухая Ветвь не смог приехать с ним в Тайранту и поглядеть на пленника. Они бы посовещались и решили, на какую приманку ловить лосося и стоит ли забросить невод пли более подходит удочка. Суждениям Шишибойна можно было доверять, и Суа к ним прислушивался, хотя они с Шншибойном не состояли в родстве - даже принадлежали к когда-то враждовавшим кланам. Шишибойн был мудр и обладал немалой проницательностью. С кем говорить, когда его мет? Придется с накомом... А наком Волчья Пасть хорош для сбора сведений и их анализа, для тайных акций, похищений и погонь, но не дано ему проникнуть в сердце человека - во всяком случае, дальше печени или желудка ему не заглянуть. Правда, есть еще Видящий След...
Суа слегка повернул голову и произнес:
Топоани. Что скажешь, Топоани?
Из-за медвежьего чучела вылез человек, прижимавший к груди камеру, за которой тянулись по полу провода. Был он не слишком похож на тайонельца - слишком узкое лицо, слишком тонкие черты, спина сутулая, кожа бледновата. Но Топоапи Видящий След все же был коренным тайонельцем, хотя многие годы провел в Юкате и Одиссаре - учился, практиковал и снова учился, пока не превзошел учителей. Теперь его считали одним из лучших в обеих Эйпоннах целителей души и разума, и в этом качестве он служил Холодному Дождю уже несколько лет.