Любимая адептка Его величества (СИ)

— Ты не против?
— Мм-м… нет.
Судя по всему, ребёнок приходил в сад Сонторов не впервые. То, с какой лёгкостью Марк взобрался на раскидистое дерево, лишь подтвердило эту мысль.
Он лез за яблоками — крупными, красными и даже на вид вкусными.
— Для тебя сорвать? — послышалось из ветвей.
— Сорви.
К моменту, когда Марк вернулся, держа в руках два яблока, моё медитативное состояние испарилось. Я приняла угощение и всё-таки уточнила, ткнув пальцем в сторону соседского дома:
— Ты там живёшь?
— Угу.
Мальчик вгрызся в красный бок, но то, как он это сделал…
— Слушай, а ты чего такой грустный? — не выдержала я. Наблюдать за выражением его лица было невыносимо.
— Да так, — ребёнок снова шмыгнул носом. — Жрец убежал.
Ээ-э…
Очень опасный момент, но я всё-таки спросила:
— А Жрец — это кто?
Оказалось, так зовут кота редкой южной породы. Питомец Марка был склонен к прогулкам на свежем воздухе, его запирали как могли, но Жрец всегда ускользал.
При этом кошак и возвращался всегда! Но…
— Граф Ормун сказал, что, если ещё раз увидит нашего Жреца рядом со своей Фиалкой, открутит ему голову и пришлёт моему отцу по почте. А Ормун такой мерзкий! Ну ты понимаешь.
— Ээ-э… — произнесла уже вслух. — Понимаю? С чего бы? Мы ведь не знакомы.
— С ним может и нет, а с его сестрой — да, — в который раз шмыгнул носом ребёнок. — Баронесса Фитор. Она ещё вылетела от вас вчера, как будто за ней гнались.
Вздохнув, я вновь пришла к выводу, что здешняя столица почище деревни. Кашлянуть не успеешь, а окружающим уже известно. Слухи разлетаются в момент!
А мальчишка вдруг совсем расклеился, даже зажмурился, явно сдерживая слёзы.
— Не переживай, — сказала я. — Уверена, ничего этот Ормун твоему коту не сделает. Да и с чего ты взял, что Жрец отправился к…
Пока я вспоминала имя кошки, Марк залился слезами. Горючими такими и абсолютно бессильными. Даже надкушенное яблоко выпало из ослабевших пальцев и покатилось по траве.
— Подожди, — я качнулась к нему. — Ну что ты…
  
3
 
Пацан взвыл жалобней прежнего.
Сквозь его неподдельное отчаяние прорывались с трудом различимые слова:
— Ормун злой… Он даже своих собак убивает, если промахнутся на охоте… Мой Жрец, а я… А папа ни за что!.. А один я не… могу-у-у-у!
Выбравшись из кресла, я встала на одно колено и притянула Марка ближе. Обняла, успокаивающе погладила по спине.
Тот всхлипывал ещё пару минут, потом ершисто отодвинулся и заозирался в поисках потерянного яблока. Как истинный мужчина, он делал вид, будто момента слабости вообще не было. А то, что у меня всё плечо мокрое — не в счёт.
Я же смотрела на него и понимала, как всё паршиво. Ведь очевидно, что отправляться на спасение котика — чистое безумие. Особенно если ты иномирянка, которая не знает тут ничего.
Мне нужно сидеть в особняке! Под крылом у Филинии! А вовсе не…
— Ты сказал, что твой папа ни за что не станет выручать Жреца. Почему?
Марк болезненно скривился.
— Жрец — твой кот и твоя ответственность, — передразнивая родителя, выдал мальчик. Скуксился и добавил: — После прошлого раза папа предлагал отослать Жреца в деревню, подальше от Ормуна, а я не согласился, и… вот.
Глубоко вздохнув, я признала себя минимум странной.
— Как далеко живёт этот Ормун?
— Через три двора он нас, — буркнул пацан.
Я вздохнула опять, и…
— А туда можно пробраться незамеченными?
— Есть путь через сады, — сказал мальчик после паузы. Его слёзы высохли, а глаза смотрели с недоверием.
— Слушай, а если мы пойдём к Ормуну, и твой Жрец действительно там, сможешь его приманить?
Марк кивнул, но сомнений в этом жесте было больше, чем уверенности. Я же была убеждена, что шанс найти животинку просто добравшись до дома графа не так уж велик. Нас точно ждёт провал!
Но смотреть на отчаянье ребёнка я не могла. Да и кота было жалко.
— Давай так, — наконец произнесла я. — Мы проберёмся туда, посмотрим, что к чему и, если получится, выловим твою животину?
Подумала и добавила:
 
— Но, если не найдём Жреца, рыдать тоже не будешь. Мы сделаем всё, что возможно. Договорились?
Мальчишка кивнул.
После этого нос был вытерт тем же белоснежным рукавом, поднятое с земли яблоко отложено на плетёный столик, а мы направились к забору. Только не к той его части, через которую пролез Марк, а дальше.
Там, под прикрытием плюща, обнаружилась такая дыра, что даже слон пройдёт.
Проём располагался между кирпичной и кованой частями забора. Мысленно выругавшись, я подхватила подол домашнего платья и, просочившись в дыру, шагнула на соседский газон.
Дальше мы двигались перебежками, чтобы не попасться на глаза домочадцам и слугам Марка. Достаточно быстро добрались до противоположного конца участка, и мальчик, вытащив из кованого забора один из стальных прутьев, продемонстрировал мне новый лаз.
Я прошла опять-таки легко! И снова пожалела о юбках. Тряпичные домашние туфли на тонкой подошве доверия тоже не внушали. Впрочем, другой одежды всё равно нет.
Мой сообщник ловко вернул прут на место — тот ставился и снимался благодаря небольшому секрету. Затем началось самое сложное — переход через чужие дворы…
Марк ориентировался легко, явно бывал тут не раз, а я немного тушевалась. Но отчаянно верила в удачу и справедливость! Ведь за правое дело сражаемся. Нам должно, просто обязано, повезти!
Последний переход оказался самым сложным. Мы опять двигались через сад, в основном за кустами, прикрывавшими кирпичную кладку забора, но в финале нас ожидал не проём, а выкопанный под кирпичным забором лаз.
Марк посмотрел на меня, на дыру в земле и, после недолгих колебаний, резюмировал:
— Пролезешь!
Я же нервно икнула, потому что…
— Неа, — мотнула головой. — Застряну!
— Да пролезешь тебе говорю, — убеждённо заявил пацан.
  
4
 
Я хотела поспорить, но почему-то оглянулась на кусты. За зелёной массой словно что-то мелькнуло. А ещё татуировка вдруг проснулась. Запульсировала, хотя не так сильно как в прошлый раз.
Считать ли пульсацию предупреждением? После случая с баронессой Фитор, желавшей залезть в мою голову, я была склонна артефактному узору верить!
— Ладно, давай пробовать, — сказала обречённо. Вероятность застрять в яме вдруг показалась не такой уж вероятной. Желание убраться отсюда вот прямо сейчас было гораздо сильней.
Вслед за Марком я встала на карачки, потом легла и поползла. И о чудо! Действительно выбралась, очутившись по ту сторону забора!
— Фух! — это вслух. А в мыслях я пообещала себе больше никогда так не делать.
Вот сейчас спасём Жреца, и на этом миссия Гринписа закончится. Один раз, и всё.
К счастью, в этом новом дворе возле забора тоже росли кусты, и мы очутились в естественном укрытии. Причём укрытие оказалось очень кстати! Это три предыдущие сада пустовали, а в этом кое-кто был.
Шагах в сорока от нас на солнышке грелся некий мужчина. Как недавно я — он сидел в плетёном кресле и подставлял солнцу лицо.
Судя по тому, как скривился Марк, перед нами был сам граф Ормун, но отвлекаться на вопросы я не стала. К тому же меня толкнули в бок и прошептали:
— Смотри, Марго! Я ведь говорил, что Жрец здесь!
Сместившись в сторону и присмотревшись сквозь ветки, я смогла увидеть типичную сценку из кошачьей жизни. По ту сторону куста, но совсем недалеко от нас, двое друг напротив друга. Сидят, таращат глаза. Один шикарнейший — огромный с чёрной лоснящейся шерстью и поразительными изумрудными глазами. А вот вторая…
Я подавилась и испытала острое желание перекреститься. Фиалкой оказалась упитанная кошка породы сфинкс.
От сфинксов нашего мира эта представительница лысого племени отличалась повышенным количеством кожных складок, выпирающими вампирскими клыками и двумя миниатюрными, недоразвитыми кожистыми крыльями.