Охотники красной луны (сборник)

А затем он понял, что опять занимается самообманом. Идеализирует Даллит… Просто она умерла до того, как он в ней разочаровался. Она делила с ним опасности и любовь на Красной Луне и трагически погибла, когда свобода и победа были у них почти что уже в руках. Каждая минута, проведенная с Даллит, была окрашена эмоциями, богатыми переживаниями; им не пришлось столкнуться с рутинным, обыденным человеческим существованием. И потому Даллит осталась навсегда олицетворением утраченной любви, самым совершенным существом во всей его жизни, единственным немеркнущим под напором мелочей воспоминанием, ярчайшим воспоминанием молодости, где были любовь и смерть…
Райэнна же являлась реальностью, другом, партнером, товарищем по оружию, оставаясь чужой, чужой навсегда. Все остальное - иллюзии. Но наконец он задремал, погружаясь в сновидения о звездах, рашасах, летящих камнях и блуждании в одиночку. Позже он проснулся. Костер погас, и вокруг кострища, тускло видимые в свете звезд, завернутые в одеяла, порознь лежали трое его компаньонов по путешествию: огромная темная туша Аратака, чьи так и не замаскированные жаберные щели слабо светились; Джода, на взгляд маленький, как ребенок; Райэнна в той странной позе, в которой она всегда спала: закрыв голову руками, повернувшись к нему спиной, холодная, недоступная… и такая маленькая и одинокая, что Дэйн вдруг подумал: а может быть, все мы всегда одиноки? Ему захотелось подняться, подойти к ней, забраться к ней под одеяло… А вдруг она прогонит? Он остался там, где лежал, и вскоре вновь уснул.
  14 
Проснулся он от аромата мастерски приготовленного мяса. Райэнна, раскрыв коптильню, заворачивала и убирала копченое мясо харлика. Между лагерем и рекой безмятежно паслось небольшое стадо оленеподобных существ, и Джода спросил, беря кусочек мяса, вкус которого, по мнению Дэйна, напоминал слабосоленую ветчину:
– Может быть, стоит еще одного поймать?
– Больше нам просто не унести, - сказал по возможности дружелюбнее Марш. Может быть, действительно парень заботится о запасах, а вовсе не собирается лишний раз щегольнуть своим охотничьим искусством. - Зачем убивать без нужды, нам и так хватит мяса на несколько дней. А дальше, может быть, тоже дичь будет…
Райэнна погасила костер. Аратак упаковал часть мяса в свой рюкзак, сказав, что от него не убудет, если он понесет побольше. Райэнна не стала спорить, хотя и знала, что ящер этим питаться не будет. Дэйн немного отошел от лагеря и в телескоп осмотрел зеленый лес, тянущийся к ущелью с водопадом. Среди деревьев вилась отчетливо видимая тропа, но заканчивалась она у выступа, на который даже он не забрался бы без специального альпинистского снаряжения, не говоря уж о Райэнне, Джоде и Аратаке!
На опушке леса показался одинокий харлик, пасущийся спокойно среди травы. Марш запомнил, как Джода прятался в кустах, пока животное чуть ли не само угодило на кончик копья. Если бы они решили сейчас заняться охотой, то он, Дэйн, остался бы в засаде и попросил бы Райэнну или паренька обойти харлика… Эх, жаль, нету времени.
Из гущи деревьев поднялась стайка птичек, похожих на сов. Внезапно затрещали и другие птицы, пронзительно закричали обезьяны. Харлики подняли головы, принюхиваясь.
Среди деревьев смутно вырисовывалось что-то белое.
Дэйн упал на землю, прижался к траве, окликая остальных, но еще до того, как его колено коснулось почвы, существо преодолело половину открытого пространства.
Быстрее рашаса, быстрее гранта… как молния. Белая молния с шестью едва различимыми в стремительном движении ногами. Стадо харликов огромными скачками бросилось бежать. Но существо уже оказалось среди них, вытянуло длинную шею и перехватило прямо в воздухе прыгнувшую молодую самку.
Затем оно встало на дыбы, держа брыкающееся тело в огромных челюстях. Тело замерло. Чудовище разжало челюсти, и мертвый харлик упал между передними лапами белого зверя. На белоснежной морде остались капли крови.
Кровавые капли сверкали на солнце. На фоне тусклого лилово-зеленого леса существо, казалось, мерцало, призрачно, угрожающе.
 
Охотник за рабами для киргонов!
Длинное, изящное тело, как у грейхаунда, созданное для стремительного бега; шесть лап, стройные и быстрые, заканчивающиеся большими подушками. Вот только челюсти принадлежали не собаке; они, казалось, принадлежали чудовищу, обитавшему на планете Дэйна в глубокой древности; смертоносная пасть от уха до уха, с грандиозным набором сверкающих зубов.
Мгновение существо неподвижно стояло над жертвой, поблескивая крошечными золотыми глазами, затем вновь стремительно пришло в движение. Длинная шея с великолепной мускулатурой, как у жеребца или морского льва, опустилась вниз, и огромные челюсти сомкнулись на теле самки. Без малейших усилий вскинув голову, оно припустило рысью прочь, а из пасти торчали лишь ноги харлика. Лапы же самого зверя двигались почти лениво, но, как понимал Дэйн, земной гепард был бы быстро настигнут этим шестиногим на открытом пространстве.
– Мы должны выследить его, - сказала Райэнна.
– Выследить - это? - Но Дэйн знал, что она права. Здесь находился ключ к загадке, и именно об этом существе говорили в таверне… «Оно перескочило через забор и утащило телку. Большую телку. А само - на шести лапах. Быстрее рашаса, быстрее гранта…»
В конце концов, за этим их отряд и прибыл на Бельсар.
– Боже милостивый! А я-то хотел уехать с Центральной планеты Содружества, потому что мне жилось там слишком уж хорошо!
– Божественное Яйцо, - проворчал Аратак, вглядываясь в чащу, в которой исчез охотник за рабами со своей жертвой, - напоминает, чтобы мы не стремились к исполнению своих желаний, веря, что, проснувшись однажды, мы и так найдем их исполненными.
Марш пробормотал:
– Да, будь осторожен, молясь о ниспослании чего-либо. Молитва может быть услышана. - Даже в такой ситуации его не могла не позабавить универсальность поговорок.
Аратак поднял лапу, прикрывая глаза от солнца.
– Вон там, - сказал он, - у водопада.
Райэнна уже наводила телескоп. Наглядевшись, она сжала губы, бесшумно присвистнув, а затем передала прибор Дэйну.
А что вообще может остановить такого зверя? Существо бежало вверх по тому самому выступу, который отпугнул землянина, по-прежнему держа в огромных челюстях харлика, не проявляя ни малейших признаков усталости. Дэйн проследил за ним, пока оно вновь не скрылось за деревьями, и опустил телескоп.
– Так откуда, вы говорите, эта штука прибыла сюда?
– С третьей планеты системы Киргон; сами киргоны обитают на второй. О той системе известно не многое - киргоны не очень-то поощряют какие бы то ни было исследования, - но тем не менее есть информация, что на внутренних планетах системы плохо обстоит дело с теплом, необходимым для разумной жизни. Фантастически суровые условия существования - практически уникальные, - таких нет нигде в галактике или в Содружестве…
– Что ж, спасибо Господу за это, - сказал Дэйн, поднимаясь и надевая рюкзак.
– Подожди, - сказала Райэнна… - Ты еще не знаешь самого худшего об этих зверях.
– То, что киргоны обучают их охотиться на людей? - Он подозревал это, и теперь, после того как видел тот зазубренный трехгранный пыточный клинок, ему очень хотелось надеяться, что у водопада скрывается не более одного из хозяев этих зверей!
– Да, охотиться на особей любой разумной расы. Вот почему оно называется охотником за рабами. Но самое страшное - этот зверь обладает гораздо более развитым интеллектом, чем полагалось бы при наличии такого количества зубов! Некоторые ученые предполагают, что эти звери разумны. На собственной планете они охотятся очень организованно - не забывай, что их добыча тоже максимально адаптирована к тяжелейшим условиям среды обитания.
– Замечательно, - сказал Дэйн с едкой иронией. - Только этого нам и не хватало. Мало того, что оно супербыстрое и суперсильное, что может взбираться по скалам, держа в зубах взрослого харлика, так оно еще и разумное. - Он навел телескоп на скалу и увидел белое существо среди деревьев, причем уже гораздо выше того места, где полагалось бы ему быть. Он вздохнул и отдал телескоп.