Охотники красной луны (сборник)

– Травааш, - сказал он, - и Ааратака, почтенный старец. Вы меня помните? Мы встречались в доме у леди Ооа-хасса.
– Встречались и прекрасно помним, - вежливо ответил Аратак, Драваш же лишь кивнул, не сводя с гостей внимательного взгляда и подрагивая складками возле глаз.
Официальная часть закончилась, и господин Притваи расслабился. Дэйн был готов держать пари, что Копьеносец чувствует все происходящее здесь. Его руки скользнули вниз по копью, и он удобно устроился на корточках на полу. Марш наблюдал за ним, внезапно ощутив неловкость и собственную чужеродность, как актер, играющий ирландца и вдруг оказавшийся в Дублине, или как чернокожий певец, исполняющий негритянские песни, очутившийся вне Гарлема. Наблюдая за тонкостями взаимоотношений между человеком и ящером, он понял, что Хайтийоаша и господин Притваи все-таки относятся к единой культуре, у них много общего, в то время как он, Дэйн, и Аратак - или даже он, Дэйн, и Райэнна - полным взаимопониманием похвастаться не могут.
– Надеюсь, у вас обоих все хорошо? - добродушно спросил Хайтийоаша. - Я не мог не заметить, Ааратака, - хотя, как обычно, была такая сумятица, - что у вас на шее ранение. - Он поднял лапу и указал на собственную шею. Дэйн, внезапно насторожившись, понял: это же жаберные щели Аратака! Ведь они же у обычных швефеджей отсутствуют! - Надеюсь, рана заживает хорошо? Может быть, я осмотрю ее, раз уж я здесь?
Выражение ужаса появилось на морде Аратака, но лишь на мгновение, тут же сменившись добродушной невинностью. Дэйн и Драваш встретились взглядами, и Маршу хотелось бы верить, что его лицо столь же непроницаемо, как и лицо их капитана.
– Такой необходимости нет, целитель, - спокойно сказал Аратак. - Рана заживает хорошо, не обращайте внимания.
– Тем не менее я хотел бы взглянуть на нее, - сказал Хайтийоаша, делая шаг вперед. - Дорога до Райфа долгая, и как бы изменения в климате не привели к осложнениям. И скажите мне, придется ли вам пересекать Борчан?
Вопрос был адресован Дравашу, и тот ответил:
– Да, я думаю, придется, хотя маршрут окончательно и не согласован.
Целитель коснулся шеи Аратака и замер, пораженный. Дэйн увидел, как улыбка исчезла с лица господина Притваи, а темные глаза наполнились тревогой.
Целитель уставился на свою руку. Осторожно сведя когти вместе, он поднял глаза.
– Я не был в границах Борчана уже много периодов кладки яиц, - задумчиво сказал он. - А скажите, все ли хорошо в доме старого Оффесавея?
Взгляд господина Притваи быстро обежал комнату, и, хотя ни один мускул его не дрогнул, Дэйн по напряжению его рук понял, что в вопросе скрыта ловушка. Драваш дернул складками вокруг глаз. Аратак помедлил, пожалуй, на секунду больше, чем нужно, понимая, что срочно необходимо хоть что-нибудь сказать, и побыстрее, и, избегая ловушки, холодно проговорил:
– Я не имел чести лично быть представленным ему, целитель.
Дэйн, наблюдая за лицом господина Притваи, вдруг подумал: «Ответ неверен! Этот человек или мертв, или просто не существовал никогда!» Наконечник копья продолжал оставаться в покое у ног господина Притваи, но Марш, памятуя о действиях господина Ромды, знал, что копье может быть приведено в боевую готовность в течение крошечно малой доли секунды!
Такой старый фокус - Аратак на него попался!
Ящер же, пытаясь выкрутиться, ледяным тоном заметил:
– Ну а откровенно говоря, я даже не знаю о существовании такой персоны, целитель. Ты уверен, что не перепутал город Борчан с… - он помешкал, подыскивая слово, -…с другим?
Левая рука Дэйна мгновенно скользнула к верхней части ножен, пальцы правой руки напряглись в готовности схватиться за эфес, мышцы плеча готовы были обеспечить резкий взмах… но при этом он понимал, что от глаз господина Копьеносца ничто не укрылось. И он заставил пальцы расслабиться, хотя пульс застучал, как колеса курьерского поезда.
Целитель с непроницаемым лицом медленно сказал:
– Ну, раз вы не нуждаетесь в наших услугах, почтенный старец, мы откланиваемся. - Он кивнул Притваи. Худая фигура Копьеносца медленно выпрямилась с угрожающей грацией, руки скользнули вверх по древку копья, и все это - с осмотрительностью человека, не умеющего делать лишних движений. Когда же он отточенным маневром перевернул копье и со стуком опустил тупой конец на пол, сердце Марша подпрыгнуло, а рука на ножнах напряглась.
 
Целитель и Копьеносец одновременно поклонились; целитель широким шагом двинулся из помещения, и, когда он оказался у дверей, Притваи тоже повернулся к ним спиной, но по напряжению его ног и плеч Дэйн понял, что малейший звук сзади заставит воина мгновенно развернуться с копьем наготове…
Но вот за ними закрылась дверь, и Дэйн громко выдохнул. Райэнна спросила:
– Что все это значило?
– Или человек, о котором спрашивал целитель, мертв, или Аратак не мог его не знать, - ответил ей Драваш. - Возможно, смерть того человека в Борчане является большой новостью даже здесь.
«Ну да, - подумал Дэйн, - представьте себе, что американца спрашивают: ну как здоровье президента Кеннеди или Мартина Лютера Кинга? Это вам не какие-нибудь Чарли Мэнсон или Джеймс Эрли Рэй».
– В любом случае, - сказал Аратак, - нам надо быстрее на что-то решаться. Теперь они знают, что мы не те, за кого себя выдаем. Сожалею, что не угадал правильного ответа; вопрос застал меня врасплох. Я и не думал, что кто-нибудь в здешней местности может поддерживать контакты с Райфом, чтобы знать имя какого-нибудь индивидуума, и я решил, что лучший способ ответа - утверждать, что не имел чести быть знакомым, - и, разумеется, это была явная ловушка. Но, избегая ее, боюсь, можно было еще ухудшить ситуацию. Недаром Божественное Яйцо предупреждает о недопустимости неверия и неискренности!
Драваш, скривившись, сказал:
– Я был бы лучшего мнения о мудрости Божественного Яйца, если бы оно предупреждало нас заранее!
– Мудрость нельзя рассматривать как поденного рабочего… - начал было Аратак, но капитан сказал нетерпеливо:
– Во имя всех святых, ну неужели именно сейчас нужно читать лекции по философии? Неужели ты не понимаешь? Нам надо убраться отсюда! Еще когда я был личинкой, в обзорах высказывалось предположение, что орден Целителей и орден Анкаана обладают собственной разветвленной сетью информации, недоступной простым людям. Я даже раздумывал, не используют ли целители в некоторой степени пси-энергию в своей работе? Вы заметили, как он реагировал, коснувшись шарфа Аратака? - Он вздохнул. - Впрочем, слишком поздно переживать из-за этого. Лучше заняться сбором пожитков; как только стемнеет, мы уходим отсюда - все четверо!
В его голосе прозвучала та властность, с которой он командовал космическими кораблями, и никто не стал спорить. Но когда Дэйн и Райэнна собирали свои рюкзаки, с улицы донесся непонятный шум, затем с треском растворились ворота и послышались крики. В помещение ворвался побледневший Джода, и Дэйн подумал: «Боже милостивый, я и забыл о парне! Мы же не можем взять его с собой! Нет, черт побери, мы сделаем это! Райэнна уж точно, а значит, и я!»
Обсуждать тут было нечего.
– Поторопись! - хмуро сказал он.
Троица устремилась к главной части дома. Райэнна подхватила копье, а Джода, увидев это, неуклюже вытащил свою саблю.
Драваш и Аратак отходили внутрь дома от разбитых ворот. Встретившись с ними, Марш крикнул:
– Быстрее! Через задний двор!
Но было уже поздно. Заполняя внутренний дворик, в ворота врывалась толпа, неистово вопя, и только теперь Дэйн понял суть их воплей:
– Звездные Демоны!
Казалось, все люди и ящеры города устремились к их дому, размахивая саблями и копьями.
И тут Драваш - Дэйн вновь вспомнил, что тому доводилось командовать космическими кораблями, - подскочил к одному из деревянных столбов, подпирающих крышу, выдернул балку и принялся размахивать ею, как бейсбольной битой. Люди отпрянули назад, и даже ящеры приостановились. Аратак схватился за второй такой же столб, рядом встал Дэйн, подняв над головой меч. Краем глаза он увидел копье Райэнны; она оказалась слева от него. Толпа замерла в нерешительности; в это мгновение Марш увидел, что нападавших не так много, как ему сначала показалось.